Норби-необыкновенный робот
Шрифт:
— Пожалуйста, поосторожнее,— обратился он к управляющему.— Вы слишком грубо обращаетесь с ним. Разрешите мне помочь вам вынуть его.
— Слишком грубо? — ухмыляясь, переспросил тот.— Ему ничто не может повредить. Во всяком случае, он не будет в худшем состоянии, чем сейчас.
Он поглядел на Джеффа с неприятным выражением на лице:
— Вы подписали документ. Я уведомил вас, что робот неисправен, поэтому вернуть его нельзя. Не думаю, что вы сможете использовать его для обучения, поскольку у него нет приспособлений, позволяющих подключиться к системе образования. Он даже не
В бочкообразном корпусе что-то произошло. Шляпа-крышка подскочила вверх и ударила в плечо управляющего, наклонившегося над контейнером. Под шляпой оказалась половина лица — по крайней мере, так это выглядело. Два больших глаза… нет. Джефф вытянул шею и увидел ещё два глаза сзади… а может быть, спереди.
— Ox! — воскликнул управляющий и занёс кулак.
— Вы набьёте себе новую шишку, если попытаетесь ударить его, сэр,— предупредил Джефф.— Кроме того, теперь это мой робот, и если вы повредите его, то по закону я имею право взыскать с вас ущерб.
— Этот злобный человечек много раз оскорблял меня,— неожиданно произнёс робот высоким, музыкальным тенорком.— Каждый раз, когда речь заходит обо мне, он оскорбляет меня. Как вы можете слышать, я говорю превосходно. Я умею объясняться лучше, чем он. И то, что я не желаю общаться с низшими существами, вроде этого так называемого управляющего, ещё не означает, что я не умею говорить.
Управляющий надувал щеки, пытаясь что-то сказать, но у него ничего не получалось.
— Этот робот, в самом деле, может говорить лучше, чем вы сейчас, сэр — рассудительно заметил Джефф.
— Более того,— продолжал робот,— я отлично подготовленный обучающий робот и могу это продемонстрировать. Как вас зовут, молодой человек?
— Джефф Уэллс.
— Чему бы вы хотели научиться?
— Суахили. Это диалект марсианской колонии… сэр,— Кадету внезапно стало ясно, что ему следует выказать уважение роботу, который проявляет столь явную склонность к сарказму и раздражительности.
— Хорошо. Возьмите меня за руку и сосредоточьтесь. Постарайтесь не отвлекаться.
В правой — или, возможно, в левой — стороне маленького робота открылось небольшое отверстие, из которого выползла рука с коленчатым локтевым суставом и двусторонней ладонью, так что нельзя было отличить внутреннюю сторону от тыльной. Джефф взял руку, оказавшуюся приятно гладкой и не скользкой на ощупь.
— Сейчас вы узнаете, как сказать «Доброе утро, как поживаете?» на марсианском суахили,— сообщил робот.
Мальчик сосредоточился. Потом его брови удивлённо поползли вверх, и он произнёс какую-то фразу, непонятную для управляющего.
— Чепуха какая-то,— буркнул тот, пожав плечами.
— Вовсе нет,— возразил Джефф.— Я все же немножко знаю суахили, и сейчас я сказал: «Доброе утро, как поживаете?» Но, правда, я впервые смог произнести фразу правильно, без акцента.
— В таком случае вы не надейтесь, что я продам вам обучающего робота в исправном состоянии за какие-то жалкие восемьдесят пять кредиток,— торопливо сказал управляющий.
— Наоборот,— спокойно сказал Джефф — Именно за такую сумму я его приобрёл. Документы у меня, а деньги у вас, и покончим на этом, если вы не
Управляющий снова принялся надувать щеки.
Робот, казалось, стал расти в высоту. Он, в самом деле, вырос. Из дна бочкообразного корпуса появились телескопические ноги со ступнями, развёрнутыми в обоих направлениях. Глаза робота теперь поднялись до уровня глаз маленького толстяка, который был на добрую голову ниже Джеффа.
— Я предлагаю вам, недостойная личность, вернуть восемьдесят пять кредиток этому молодому человеку и отдать меня бесплатно,— сказал робот.— Сломанный робот ничего не стоит.
Управляющий завопил и попятился, уткнувшись спиной в стазисный контейнер.
— Этот робот опасен! — выкрикнул он.— Он не подчиняется законам роботроники! Он угрожает мне! На помощь!
— Не глупите, мистер,— сказал Джефф.— Он всего лишь сделал вам предложение. Вы можете оставить себе восемьдесят пять кредиток, мне они не нужны.
Управляющий снова вытер лоб носовым платком:
— Ну ладно, убирайтесь отсюда. Теперь вся ответственность лежит на вас. Я больше не желаю видеть этого робота. И вас, между прочим.
Джефф вышел наружу, держа за руку бочонок, в котором когда-то хранились «Гвозди Норба», а ныне отрастивший две руки, две ноги и полголовы.
— У тебя болтливый рот,— заметил мальчик.
— Откуда ты знаешь? — спросил робот.— Я говорю через свою шляпу.
— Ну да, конечно. Как тебя зовут?
— Вообще-то, Мак, то есть Мак-Гилликадди, называл меня Микки, но мне это не нравилось. Мак и Микки — звучит как имена двух персонажей. Но, по крайней мере, он обращался ко мне на «ты», а не говорил «эта штука». Кстати, давай перейдём на «ты»; по-моему, это признак взаимного доверия. Как бы ты хотел назвать меня, Джефф?
Кадет подавил желание поправить своего собеседника. Считалась, что все роботы должны обращаться к своим владельцам с добавлением уважительного титула, но было совершенно ясно, что его робот не знаком с общепринятыми правилами. Мальчик решил не возражать. Кроме того, ему надоело бы постоянное обращение «хозяин Джефф».
— Ты всегда находился в бочке из-под гвоздей? — полюбопытствовал он.
— Нет, лишь с тех пор, как Мак-Гилликадди нашёл меня; вернее, с тех пор, как он починил меня. Знаешь, он был гением роботроники.
Подумав, робот с гордостью добавил:
— Бочка — это часть меня, и я никогда не изношусь. Никогда!
— Ну, не знаю,— с сомнением в голосе протянул Джефф.— Твой ярлычок только что отвалился.
— Это потому, что мне не нужен ярлычок. В старой, но прочной бочке уже давно нет гвоздей. Там есть я. Мне нравится эта бочка. Она сделана из отличной нержавеющей стали.
— Хорошо,— сказал младший Уэллс.— Раз уж в этой распрекрасной бочке когда-то хранились «Гвозди Норба», то почему бы мне не назвать тебя Норби?