Новая эра
Шрифт:
По толпе новобранцев прокатился гул.
–Кроме этого был уничтожен наш корабль с ценнейшим грузом на борту, хотя это ничто по сравнению с гибелью лучших людей Триединки-, Седой снял с головы железный шлем и перекрестился.– Вечная им память!– воевода одел шлем и окрепшим голосом уже громко продолжил.– И вы понимаете, что их гибель не должна остаться безнаказанной! И именно вам предстоит отомстить за них! А потому вы должны подойти к обучению в лагере как можно серьёзнее. Враг нам противостоит очень сильный, поэтому- ни минуты расслабления, ни капли слабости, учитесь всему чему будут вас обучать инструкторы, учитесь до изнеможения! Сейчас Мясоруб представит вам ваших инструкторов и начинайте учиться с этой же минуты. Помните, вам предстоит
С этими словами Седой развернулся и скрылся за воротами лагеря.
–За мной,– прохрипел Мясоруб и махнув огромной ручищей тоже вошёл в ворота. Новобранцы, воодушевлённые речью Седого, толпой двинулись за сотником. Здесь их уже ждали инструкторы- ветераны Костолом и Ухорез, которые сразу же повели новобранцев к вещевому складу, где молодым выдали льняные рубахи, штаны и кожаные сапоги, всё, кроме сапог, зелёного цвета. Переодевшись, новобранцы сложили свою гражданскую одежду в небольшие деревянные ящички, прибитые к стенам склада, которые каждый собственноручно подписал. После этого инструкторы повели их к полосе препятствий. Она была довольно сложной, однако рядом была ещё одна полоса препятствий, которая была ещё сложней и на ней уже занимались воины из тяжёлой сотни.
Новобранцы на своей полосе препятствий преодолевали рвы как с водой, так и без воды, перелезали через высокие стены, протискивались сквозь узкие проходы, плутали по лабиринтам, шли по подвешенным на пеньковых канатах брёвнам. Преодолев полосу, новобранцы, понукаемые Костоломом и Ухорезом, снова бежали к её началу и начинали всё сначала. Это было тестом на выносливость и силу, где инструкторы могли оценить каждого из вновь прибывшей полусотни будущих воинов. Так продолжалось до самого обеда, пока наконец инструкторы не построили юношей и не повели их в столовую. Здесь уже были воины из железной и лёгкой сотен, которые сообщили новобранцам новости последних часов. Оказалось, что с утра возле княжеского терема стали собираться родные и близкие погибших от рук баганцев путешественников, было тут немало и просто сочувствующих. Вышедшему Стрижу они предъявили требование немедленно снарядить вооружённую экспедицию и достойно наказать Баганку. На что князь резонно ответил, что отправить сейчас воинов против многочисленных и хорошо вооружённых армейцев на лошадях- всё равно, что отправить их на смерть.
–Как раз сейчас они ждут от нас ответных действий и наверняка уже приготовились к встрече,– спокойно сказал Стриж собравшимся.– Я вам обещаю, что армейцы понесут наказание, но не сейчас. Они очень сильны, и мы должны тщательно подготовиться к борьбе с ними, а не бросать своих людей на верную смерть. Наш долг не только просто лишь отомстить за гибель наших ребят, мы должны освободить простых баганцев от почти двухвекового ига армейцев. Там наши братья, казы, они страдают под гнётом пришлых, и мы не должны бросать их в беде.
Так, по словам бывших там воинов, сказал князь собравшимся людям. Услышав их рассказ и новобранцы, и не знавшие об этом происшествии воины зашумели. Неужели князь желает не просто отомстить армейцам, но и свергнуть их власть над Баганкой? Разгорелись горячие споры. Одни говорили, что это невозможно, у армейцев мощная кавалерия, более двухсот всадников, кроме того, они могут мобилизовать местных жителей, что даст им ещё как минимум две, а то и три сотни. И это, не считая тех армейцев, предки которых давно отошли от военной службы и стали купцами, помещиками, промышленниками. Они называли себя аристократами. А ведь они тоже могут взять в руки оружие, и их соберётся не менее ста человек.
Другие были убеждены, что триединцам победить армейцев Баганки вполне по силам, так как местные не пойдут воевать против своих же казов.
–Да кто их будет спрашивать?– сомневались пессимисты,– Дадут им в руки копья и погонят на нас как баранов.
–Закончить обед! Бегом строиться!– прервал спор зычный голос Ухореза,
В этот раз новобранцев отвели на новый полигон, где выдали тяжёлые, большие щиты. Здесь они должны были учиться держать строй фаланги, маневрировать, сменять друг друга из одной шеренги в другую. Забегая вперёд, можно сказать, что в последующие дни, кроме всего прочего, молодые воины учились сбивать копьями и стаскивать специальными крюками, закреплёнными на тех же копьях, всадников с коней. Правда, вместо всадников им противостояли чучела, закреплённые на спинах волов.
Так началось интенсивное обучение новобранцев, как, впрочем, и старослужащих воинов, которые не сидели без дела и постоянно совершенствовали свои боевые навыки. Кроме того, трижды в неделю воины должны были за пять часов преодолевать тридцать пять километров, неся на себе не малый вес- не менее тридцати килограммов. Обучение шло пять дней в неделю, в субботу молодые бойцы отправлялись на охоту, на большущий остров в форме перевёрнутого сердца, что напротив Раздорки. Реже в другие места. Там они совершенствовали свои навыки в стрельбе из лука. Воскресенье был выходным и каждый новобранец, кроме тех, кто на дежурстве, мог распоряжаться им по своему усмотрению.
IV
После дневных занятий новобранцы посетили столовую, где на ужин была овсяная каша, отварная рыба и ягодный кисель. Насытившись, молодые воины построились напротив казармы: длинного каменного барака. К ним вышел Ухорез. На нём была отличная кираса из нескольких слоёв отлично выделанной кожи, кожаные же наручи и поножи, всё это в крупных медных заклёпках. Непокрытая, бритая голова тускло поблёскивала в лучах заходящего солнца. Своими близко посаженными, маленькими, но блестевшими дерзко, нахально и задиристо, как у отпетых хулиганов, глазками, он обвёл всех слегка насмешливым взглядом.
–Ну что, цыплята, могу вам сказать? Не так всё катастрофично, на первый взгляд. У многих есть потенциал, из них получатся настоящие воины. Остальных подкачаем, обучим, впереди ещё от двадцати до двадцать пяти лет службы, все будут классными воинами!
–Не скрою,– пружинистой походкой Ухорез прошёлся вдоль строя,– многим бесконечные тренировки и занятия дадутся с трудом, но запомните одно: чем лучше вы всё освоите, тем легче будет в реальном бою. Как говорил один из знаменитых полководцев древности, великий Александр Суровый: Тяжело в учении, легко бою! Если вы настоящие мужчины, то перенесёте все тяготы и лишения стойко и мужественно. А если кто в себе сомневается, то мы никого до Присяги здесь не держим, ещё есть время уйти на гражданку, люди нужны везде, на многих производствах не хватает работников.
Сверкающие какой-то презрительной насмешкой глаза Ухореза окинули строй, но никто даже не пошевелился.
–Значит передумавших нет,– пробормотал Ухорез и тут же оскалился, что видимо означало жизнерадостную улыбку.– Ну что ж, сами напросились! С ходу хочу озвучить первую заповедь воина Триединки, она же является первым пунктом Присяги: "Сам погибай, но товарища выручай!" Вы теперь одно целое, один боевой кулак, одна боевая семья и от каждого из вас зависит жизнь вашего товарища. Каждый должен быть уверен, что его фланги надёжно прикрыты его товарищами и он всегда получит поддержку и помощь. Да!.. Как и везде, внутри больших коллективов всегда бывают недоразумения, но даже если они решаются в драке, каждый должен быть уверен, что его оппонент в случае чего, рискуя своей жизнью, придёт на помощь! И запомните, цыплята, Триединку ждут великие дела, и она станет Великой! В том числе и с вашей помощью!