Няня для дочки миллионера
Шрифт:
— В чём подвох? — спрашиваю я.
— Владелец срочно хочет сдать квартиру, причины я, конечно, не знаю. Но это человек надёжный, он не первое жильё нам доверяет.
— Ясно. Скинь мне фотки, пожалуйста.
Я открываю сообщение от Антона и снова удивляюсь. Квартира выглядит превосходно: современный ремонт, в наличии вся техника, раздельный санузел, есть даже посудомойка. И балкон огромный. Я бы там сидела, готовилась к занятиям, а по вечерам, когда наступит весна, читала своему малышу книги.
Отсутствие залога немного
Я отвечаю Антону согласием, и он предлагает посмотреть квартиру этим же вечером.
После двух занятий чувствую лёгкую усталость. Зато денег с каждым днём становится больше. Ребёнку они необходимы.
В груди давит. Я снова думаю о Владимире. С нашего последнего разговора прошло две недели, и я до сих пор не рассказала ему о ребёнке. Оправдания этому нет. Я эгоистично думаю о себе и своём спокойствии, поэтому держусь от Громова подальше. Но он с моим решением не согласен.
Через день после нашего разговора я получила первый букет цветов. Поблагодарила курьера, закрылась и села прямо на пол. Среди шикарных тюльпанов я обнаружила записку.
«Я не сдамся», — было написано в ней.
Вечером мне позвонил Владимир, но я не ответила. На следующий день он прислал огромную корзину фруктов. Мне было и смешно, и приятно, и отчего-то неловко. За мной никогда не ухаживали, подарки без повода не дарили.
На звонки Громова я по-прежнему не отвечала, но ежедневные букеты с цветами, сухофруктами и сладостями поднимали мне настроение. Потом Владимир прислал два билета в первый ряд на концерт известной группы, и я ответила, что не могу принять такой дорогой подарок.
«Я знаю, что тебе нравится этот исполнитель. Буду очень рад, если ты хорошо проведёшь время».
И что на это ответить? Лара покрутила пальцем у виска, мол, дура ты, от такого не отказываются. В итоге мы с сестрой зарядились энергией на концерте и в целом шикарно отдохнули.
— Хватит мужика игнорить. Расскажи ему про ребёнка, — Лара снова подняла болезненную для меня тему.
— Ты не успокоишься, пока это не произойдёт, да? — усмехнулась я. — Концерт только закончился, дай хотя бы в себя прийти.
— Чем дольше ты тянешь, тем больше подозрений возникнет у Владимира. На месте мужика я бы напряглась, если бы от меня такую новость скрывали.
??????????????????????????
— Почему?
— Раз молчит, значит, ребёнок не от меня, — пожала плечами Лара. — Это самое первое, что приходит в голову.
Её слова зародили во мне сомнения. Стоит
Но я тянула. И чувствовала свою вину перед Ксюшей, когда мы разговаривали по телефону. Она не знает о будущей сестренке или братике. Мне кажется, её бы эта новость обрадовала.
Я до такой степени себя накрутила, что пару дней назад ответила на звонок Владимира.
— Как твои дела? — спросил он первым делом.
— Что ты задумал? К чему эти букеты и билеты на концерт?
— Это называется ухаживанием.
— То есть мы сначала проводим девять дней вместе, потом ты меня прогоняешь без причины, и только после этого начинаешь оказывать мне знаки внимания?
— Да.
— Как-то не по-человечески у нас выходит, — хмыкнула я. Дотронулась до живота, тяжело вздохнула. Не могу я, барьер какой-то в голове. Будто если скажу о ребёнке — всё изменится в худшую сторону.
— Как твои дела?
И я рассказала обо всём, что у меня происходит. О возвращении к репетиторству, о новых учениках, о Лёве, который очень доволен сменой школы, о поиске съёмной квартиры. Только о самом главном умолчала. А потом корила себя весь день и мысленно называла трусихой.
Я опаздываю на встречу с риелтором. Антон терпеливо ждёт меня возле жилого комплекса. Район отличный, а дом выглядит впечатляюще. Панорамные зеркальные окна, салоны красоты и симпатичные кафе на первом этаже, охраняемая детская площадка во дворе. Идеальный вариант для будущей мамочки.
— Отопление в каждой квартире индивидуальное, в холодное время года нужно включить газовый котёл — и ты спасена, — рассказывает Антон. — Охрана работает круглосуточно, вход во двор осуществляется только по пропускам.
Мы поднимаемся на седьмой этаж. Антон впускает меня в квартиру. Мои брови взлетают вверх. Здесь очень просторно и уютно. А какой захватывающий вид из окна! Я руки к груди прижимаю и улыбаюсь. Хочу здесь жить.
— Когда можно будет подписать договор? — уточняю у Антона.
— Да хоть завтра. В какой половине дня ты сможешь подъехать?
— Давай во второй, ближе к вечеру.
На следующий день я знакомлюсь с владельцем квартиры. Им оказывается приятный мужчина лет сорока, с обаятельной улыбкой и прямым взглядом. Я подписываю договор на полгода, оплачиваю первый месяц проживания и рассчитываюсь с Антоном. На балансе снова жалкие крохи остаются. Ничего, я справлюсь.
— Здорово, систер, поздравляю! — обнимает меня Лара. — Я тоже с новостями. Ходят слухи, что наш ресторан собираются кому-то продать.
— Так, подожди, это хорошая или плохая новость?
— Пока не знаю. Но хуже Антона Борисовича никого нет. Мы с девчонками пашем по десять часов за жалкие копейки, выживаем только на чаевые. Я давно об увольнении думаю. Если новое начальство будет адекватным, то я останусь. Если нет — попробую себя в чём-то новом.
— Это нужно отметить. Чаем с десертом, — улыбаюсь я.