О свободе
Шрифт:
– Это достойный мужчина.
Женщины тут же зашушукались, а Дариллу словно ледяной водой окатило. Девушка дёрнулась, на её лице появился неподдельный ужас, и она шарахнулась прочь.
– Извините... простите... мне пора... рад был познакомиться...
– протараторила она и, круто развернувшись, быстро припустила от храма.
Среди жриц наступила удивлённая тишина. Прекрасная брюнетка сощурила свои зелёные глаза и недовольно искривила губы.
– Мальчишка, - презрительно бросила она.
Риалаш проснулся от чудовищной головной боли. Болезненно ныли глаза, словно на них
В комнате царил лёгкий полумрак. Похоже, было очень раннее утро: сквозь задёрнутые занавески просачивался бледно-розовый свет. Где-то за окном весело щебетала птичка. А за дверью раздавались неторопливые шаги.
Риалаш попробовал сесть, но повалился назад от накатившей дурноты. Желудок и голова бунтовали против любой попытки двигаться. Что с ним такое? Наг повернул голову на другую сторону и увидел сидящую на стуле Дариллу. Брови его удивлённо приподнялись. Девушка спала, сложив руки на груди и скрестив ноги. Голова её была откинута назад, рот открыт, и она от души сопела. Наагасах невольно улыбнулся.
На полу, у самых ног девушки, обнаружилась деревянная бадейка с водой. Риалаш покосился на тряпицу, лежащую рядом с его лицом, и предположил, что Дарилла сидела с ним. Только вот что с ним такое случилось, раз ему потребовались присмотр и уход? Наагасах попробовал хоть что-нибудь вспомнить.
Видимо, эти двое пытались от него избавиться. Риалаш помнил, что учуял в наливке запах зелья. Сонного зелья. Он поостерёгся это пить: кто знает, какой силы это снадобье и сонное ли оно вообще? Состав у напитков подобного рода часто очень схож и различается только в количественном соотношении компонентов и добавлением других, не очень различимых на запах ингредиентов.
Но проучить Ерху и Дариллу наагасаху очень хотелось. Он прекрасно понимал, что они не посмеют бросить его одного в неадекватном состоянии в небезопасном месте. Всё же Риалаш - наследник. Страх расплаты за подобный поступок не позволит им оставить его. Так что наагасах решил чуточку позабавиться и припугнуть эту парочку: будут в следующий раз думать, что творят.
Мужчина тихо зашипел, прикасаясь к вискам. Видимо, думать нужно не только этим двоим. Ему бы тоже не помешало. Из-за собственного легкомыслия и желания повеселиться он уже во второй раз попадает в неприятное положение.
Риалаш ещё помнил, как обернулся. Дарилла и Ерха слишком долго стояли в стороне, не стремясь приблизиться к нему, и он решил таким образом подтолкнуть их к себе. Ведь он, такой жуткий и опасный, лежал на площади у всех на виду. Кто-то мог прикончить «опасную тварь» или что-то ещё сотворить... Но явления жриц наагасах не ожидал.
Наг растёр лицо ладонями. Сейчас он понимал, что храм, перед которым он так необдуманно решил прилечь, скорее всего, принадлежал богу Маримусу. Его жрицы всегда были падки на сильных и экзотичных мужчин. И эти женщины шли на любые ухищрения, чтобы получить понравившегося «достойного мужа». Он слишком сильно расслабился и оказался
А вот что было после того, как он вдохнул какую-то пыль, уже не очень ясно. Мутные воспоминания были больше похожи на бредовый сон. Дарилла с хвостом, решившая стать жрицей Маримуса... Ерха... Торги за поцелуи... Какие-то штаны... Риалаш замер и посмотрел на свои ноги. Ног не было. Был хвост, одна часть которого покоилась на кровати, а вторая спускалась на пол. А вот с пояса у наагасаха свисало множество лохмотьев, словно на нём изначально было несколько штанов. Что ж, теперь понятно, почему спину ломит: на костяных наростах лежит.
Риалаш прищурился, потёр гудящие виски и окунулся в воспоминания. Чем больше он вспоминал, тем больше успокаивался и лишь иногда с недоумением смотрел на спящую девушку. Видимо, в том порошке было что-то возбуждающее, расслабляющее и галлюциногенное. Наагасах вспомнил всё: и попытки посвятить Дариллу в жрицы, и несостоявшееся убийство Ерхи, и пресловутые торги, и даже путь до таверны. А он славно повеселился! Стыдно ему не было. Риалаш прекрасно знал, что в алкогольном опьянении или под действием галлюциногенных настоек становится совершенно неадекватным. Это у него от отца. Единственное, было слегка неудобно перед Дариллой. Всё же он очень сильно напугал её, полез с поцелуями, немного полапал... Ну... нехорошо, конечно, вышло, но особых сожалений он по этому поводу не испытывал. Наоборот, даже приятные воспоминания остались. На губах Риалаша появилась улыбка.
Эта девочка прекрасно реагировала на его прикосновения. Пугалась, но её тело невольно поступало самым верным образом. Когда Риалаш поцеловал Дариллу, её язычок шевельнулся навстречу его языку. Когда он целовал её шею и грудь, она сперва судорожно вздыхала и впивалась пальцами ему в плечи и только после этого пыталась отстраниться. А этот полный томительного возбуждения всхлип, когда Риалаш коснулся её паховых пластин... Наагасах прищурился и опять потёр виски, прогоняя ложный образ хвоста. Не было хвоста, были симпатичные ножки. Мужчина с удовольствием покосился на ноги спящей девушки.
Ну, в общем, единственным сожалением, которое наагасах испытывал, было сожаление о собственном легкомыслии и желании посмеяться над кое-кем, из-за чего он стал пленником жриц Маримуса. Теперь у него остался только один вопрос: почему он сейчас с хвостом, если в таверну возвращался на ногах?
От попыток вспомнить что-нибудь ещё Риалаша отвлекла Дарилла. Девушка пошевелилась во сне, накренилась набок и резко проснулась. На лице мелькнул испуг, видимо, ей успело привидеться, что она в пропасть летит. А потом она перевела взгляд на наагасаха и проснулась окончательно.
Для Риалаша стало неожиданностью то, с какой поспешностью девушка прямо на стуле отъехала от кровати подальше.
– Вы... нормальный?
– напряжённо спросила она.
Наг нахмурился. Можно было предположить, что Дарилла боится его после вчерашних домогательств. Это же было вчера? Но чутьё подсказывало ему, что дело в другом.
– Я слышу тебя, понимаю и соображаю, если ты об этом, - как можно спокойнее ответил Риалаш.
– А есть причины опасаться меня? Почему ты так шарахаешься?