О. Генри и его новеллы
Шрифт:
Итак, радость и теплота человеческого общения во всей гамме его проявлений — любви и участия, самоотречения и самопожертвования, верной, бескорыстной дружбы — вот те жизненные ориентиры, которые, по мысли О. Генри, способны скрасить человеческое существование и сделать его осмысленным и счастливым.
Ныне эти на первый взгляд столь очевидные жизненные ориентиры оказались в значительной мере девальвированными. Человечество устремилось в погоню за иными благами, но, так и не сумев придумать ничего лучшего, мало-помалу начинает возвращаться к мысли о непреходящей ценности таких изначальных понятий, как добро, человечность, милосердие, бескорыстие, великодушие.
В сложном и трудном процессе возвращения к этим ценностям О. Генри, утверждавший их всем своим творчеством,
Писатель Юрий Нагибин в статье «Добрый талант», посвященной столетию со дня рождения О. Генри, говорит о том, что его новеллы, например, из цикла «Сердце Запада», были бы весьма полезным чтением для юношества, ибо они учат мужеству, верности, благородству. Впрочем, отметим вслед за автором статьи, уроки нравственности, которые можно почерпнуть из творчества О. Генри, могли бы, по словам Ю. Нагибина, «послужить хорошей профилактикой» для читателя любого возраста.
Остается лишь добавить, что свои уроки нравственности О. Генри преподносит читателю без малейшего намека на дидактизм или морализаторство. Он делает это столь пленительно весело, ярко и непринужденно, что его уроки прежде всего западают в душу и сердце читателя, а затем исподволь овладевают его сознанием. Но тем они ценнее.
Не следует, однако, представлять себе дело так, будто О. Генри, сосредоточивая внимание на проблемах общечеловеческой морали, полностью абстрагируется при этом от проблем социальных. Эти проблемы, безусловно, присутствуют в его творчестве, хотя в разных новеллах их удельный вес неодинаков. Социальная тема связана у О. Генри в первую очередь с новеллами нью-йоркского цикла, которые представлены в сборника «Четыре миллиона», «Голос большого города», «Горящий светильник», «Деловые люди».
Социальность О. Генри прежде всего проявляется в его демонстративном и подчеркнутом демократизме. Объясняя смысл названия — «Четыре миллиона» — которое он дал первому из сборников нью-йоркского цикла, О. Генри писал, что этим он хотел противопоставить пестрое, многоликое население многомиллионного города тем четыремстам власть имущим, которые претендуют на особую твою значимость. Более того, он намерен с помощью своих книг ввести представителей этих четырех миллионов «в гостиные четырехсот». «Я хочу, чтобы наши четыреста побывали в шкуре четырех миллионов», — говорит он. Писатель стремится привлечь внимание привилегированной части общества к людям, обделенным благами в этом обществе. И потому он часто делает героями своих новелл тех, кто, выражаясь современным языком, находится «у черты бедности». Это — бездомные бродяги, по-нашему — «бомжи», ночующие на парковых скамейках, такие, как Сопи из новеллы «Фараон и Хорал» или Стаффи Пит из новеллы «Во имя традиции», это продавщицы на грошовом жалованье, официантки дешевых кафе, обитатели убогих «меблирашек», полуголодные молодые журналисты, художники, артисты.
Наличие социального неравенства не является для О. Генри секретом, и он недвусмысленно выражает свое отношение к этой проблеме. Иногда он даже делает это «открытым текстом», как, например, в новелле «Пурпурное платье», где он взывает к обладателям «тугих кошельков»: «Дамы, разъезжающие по магазинам в экипажах… девицы, чьи гардеробы пополняются на отцовские денежки… Дамы с набитым кошельком и кучей нарядов… Вы не представляете себе, что это такое — жить с вечной мечтой о красивых вещах, голодать восемь месяцев подряд, чтобы иметь пурпурное платье к празднику…»
Как видим, писатель полон участия и сочувствия к тем своим героям, которые больше всего нуждаются в помощи и защите.
Однако интонация его резко меняется, коль скоро речь заходит об «обладателях тугих кошельков» и героями его новелл становятся дельцы из мира капитала. Здесь писатель прибегает часто к убийственной иронии и даже гротеску, дабы показать деформацию человеческой личности под влиянием страсти к обогащению. В новелле «Роман биржевого маклера» владелец маклерской конторы настолько поглощен взлетами и падениями акций на бирже, что даже ухитрился позабыть о собственной свадьбе.
Утверждение о том, что богатство многих банкиров и миллионеров не добыто честным путем, а награблено в буквальном смысле этого слова, часто встречается у О. Генри, и в особенности в новеллах о благородных жуликах. К слову сказать, элементы социальной сатиры также с особой отчетливостью звучат в новеллах именно этого цикла. Они собраны в сборнике «Благородный жулик» и повествуют о приключениях двух симпатичных аферистов Джеффа Питерса и Энди Таккера. Некоторые американские литературоведы называли эту книгу О. Генри «скандальной» и упрекали автора в том, что он прославляет в ней гангстеров и бандитов. Между тем герои этого цикла, конечно же, не гангстеры и не бандиты. Они просто жулики, и притом жулики «благородные». Переводчику этого цикла Корнею Чуковскому посчастливилось найти слово, с удивительной точностью передающее смысл ситуации. Здесь явно напрашивается аналогия с понятием «благородный разбойник», широко бытующим в фольклоре, и такая шутливая аналогия, бесспорно, прослеживается у О. Генри. Как известно, благородные разбойники грабили только богатых и щадили вдов и сирот. То же самое говорит автор в отношении Джеффа Питерса: «Вдовам и сиротам не следует бояться его; он изымает только излишки». У благородных жуликов О. Генри существует свой кодекс чести, которого они строго придерживаются. Они ни за что не возьмутся за дела, по их мнению, «подлые» и «грязные». Таковыми они считают, например, кражу со взломом или нелегальную торговлю наркотиками.
Но главное все же не в этом. Жульничество Джеффа и Энди благородно потому, что оно базируется на неблагородных побуждениях тех, кто попадается к ним на удочку. Иначе говоря, человеческие пороки и недостатки, к примеру, такие, как алчность, корысть, честолюбивые амбиции и, наконец, обыкновенное ротозейство и легковерие, обеспечивают успех жульническим проделкам хитроумных аферистов. Околпачивая этих, как они выражаются, «социальных паразитов», Джефф и Энди даже испытывают в некотором роде гордость за свою «профессию». И в самом деле, жертвы их мошеннических махинаций предстают перед нами в столь отвратительном обличье, что мы не испытываем к ним ни малейшей жалости или сочувствия. Таковы, например, миллионер Скаддер из новеллы «Совесть в искусстве» или герой новеллы «Стриженый волк» торговец Мэркинсон, прожженный хищник, который вполне заслуживает того, чтобы его, слегка «остригли».
Большой силы сатирический заряд заложен в новелле «Кафедра филантроматематики», где автор наделяет центральных персонажей цикла ролью филантропов, для того чтобы высмеять это, с его точки зрения, уродливое явление. Он рассматривает филантропию как возвращение богачами части награбленного у народа.
«Когда человек ограбил своих ближних на известную сумму, ему становится жутковато и хочется отдать часть награбленного», — заявляет О. Генри. К тому же в руках дельцов филантропия может стать и немаловажной статьей дохода. «Если поставить филантропию на коммерческую ногу, она дает очень хороший барыш», — говорит Энди Таккер.
По всем новеллам этого цикла рассыпаны сатирические афоризмы, язвительные выпады, иронические намеки, в которых достается и полиции, и миллионерам, и даже самому президенту. Вот некоторые из них: «Я попал в дурную компанию. Это бывает с человеком в двух случаях — когда он без гроша и когда он богат».
«Энди… вероятно, мог бы проследить свою генеалогию только до какой-нибудь финансовой корпорации». «Однажды в пылу полемики он даже выразился, будто я нисколько не лучше Рокфеллера», и т. д.