Об аварии на Чернобыльской АЭС
Шрифт:
Почему не понимали собственные коллеги его ?
А потому что:
– коллеги его премии получали от Министерства;
– потому что Институт находился в составе Минсредмаша.
Понимаете ?
– и поэтому (они видят, что директор /а директор - он член-корреспондент Академии наук/, а у них зарплата хреновая. Ему, там, не дадут премию в 100 рублей - он переживёт, а я получаю всего 180 и для меня 100 рублей премии, - это важно), если я где ни будь "дзыркну", на счет этих колпаков, - шиш я тогда получу, а не премию;
–
И поэтому собственные подчиненные, воспитанные годами в этом Министерстве, вот такой идеологией, - они собственного начальника выперли. Ну выперли как ? Ну, не выперли, а создали невыносимые условия для работы.
Хотя вот он, вместе с Анатолием Петровичем бился за качество, раз колпаки не удалось пробить. И он там делал очень многое для того что бы появился Госатомэнергонадзор, куда он и перешел работать в конце-концов, в организацию, которая хоть контролировала состав оборудования, которое туда идет.
Вот такая обстановка была.
Поэтому Чернобыль (видите, почему я так издалека начал?), он отразил, что в Советском Союзе и до сегодняшнего дня, пережив Чернобыль, вот эту философию (которая такая примитивная, такая простая, три компонента которой я Вам назвал) ни одна собака не понимает до сих пор, даже в атомной промышленности. И она не перенесена в химическую промышленность, где у нас может быть в любую минуту Бхопал (понимаете ?) по этой самой причине - неправильной философии.
Нет ни одной организации в Академии наук Советского Союза или в национальных Академиях, которые занимались бы разработкой этой философии.
Нет умения пользоваться теорией риска и надежности аппаратуры, что бы оценить возможные последствия каких-то событий и заранее к ним подготовиться (понимаете?)
То есть Чернобыль, как вот Николай Иванович РЫЖКОВ на Политбюро 14 июля, когда обсуждался вопрос, он сказал так: "У меня впечатление, что страна медленно и упорно, развивая свою атомную энергетику, шла к Чернобылю". Он сказал совершено правильно - мы шли к Чернобылю.
Только он должен был, по моим оценка, произойти не в Чернобыле, а на Кольской станции и на несколько лет раньше, когда там
– 4 обнаружили, что в главном трубопроводе, по которому подается теплоноситель, сварщик, что бы получить премию и сделать быстрее, вместо того, что бы заварить задвижку, на самом ответственном месте, он просто в канал заложил электроды и слегка их сверху заварил.
Это чудом просто обнаружили и вот эта, самая мощная авария, - мы бы просто потеряли полностью Кольский полуостров. И это могло быть несколько лет назад. И просто чудом, как говорится, этого не произошло. И безколпачная станция - всё бы там было загрязнено и чудо природы - наш Кольский полуостров - был бы изничтожен.
Вот я это всё хотел Вам рассказать, что бы Вы поняли, что истоки Чернобыльской трагедии в неправильной философии, которая началась с того, что 10
Потом перенос. Неоправданный перенос опыта военной промышленности в народное хозяйство.
Это совершенно неоправданный перенос, потому что, в военной промышленности:
– с ограниченным количеством объектов;
– со строгой военной приёмкой, причём неоднократной;
– военная приёмка у изготовителя;
– военная приёмка при эксплуатации;
– многократные экзамены;
– переподготовки персонала и так далее, и так далее...
И, когда Вы вдруг, с таким же объектом, выходите в народное хозяйство, где ничего похожего нет:
– нет никаких тренажеров;
– нет никакой системы обучения;
– вообще, просто нет системы обучения, не говоря уже о системе обучения аварийным ситуациям (понимаете ?).
Поэтому создавалась обстановка полной готовности к такого рода авариям.
И что я хочу Вам сказать сегодня.
Но это еще пока не для публикации, потому что и Вам и мне голову оторвут, но мне, в первую очередь, а Вам во вторую очередь, что ничего не изменилось на сегодняшний день... .
(Разборчиво, слова Адамовича А.): "Это мне АДАМОВ говорил уже это и ВЕЛИХОВ мне говорил, собственно всё продолжается по инерции. Я им то же говорил, но и как это можно иметь доступ к ГОРБАЧЁВУ - туда-сюда и вот. Они мне рассказывали о своей полной беспомощности".
Беспомощность опять связана с тем (наша всеобщая) и заключается в том, что пока есть монополия какого-то ведомства конкретного на систему, так это и будет продолжаться.
Вот, скажем, по этому Политбюро правильно приняло решение о создании, в системе Академии наук, соответствующей организации, ядерной, потому что нет альтернативы, нет конкуренции, но не
– 5 очень-то торопятся, тот же самый ВЕЛИХОВ, например. Он то же, зная об это, не очень торопится создать мощную и правильную альтернативную организацию.
(вопрос неразборчив: "А какая система держит в руках, кроме Академии всё это?)
Минсредмаш. У него всё есть, у него все конструктора, всё у него в руках осталось, а Минатомэнерго только число эксплуатационное ведомство оно занимается только эксплуатацией, больше ничем.
Те, кто разрабатывал оборудование - Минэнергомаш.
Ситуация ухудшилась, потому что раньше был Минэнергомаш, который делал только атомное оборудование, теперь его объединили с Минмашем, вообще, и это атомное оборудование для него оказалось одним из пунктов в ассортименте выпускаемой продукции.
Поэтому ситуация только ухудшилась.
Вероятность Чернобыля сейчас возросла.
Вот я пишу сейчас записку Николаю Иивановичу РЫЖКОВУ, очередную записку, где то же самое: "... вероятность возрастает с каждым днём потому что..." опять, вот те безколпачные аппараты...