Обитатели миража (сборник)
Шрифт:
– Еды и питья, - приказал Радор.
Они опять скрылись за портьерами.
– Они вам нравятся?
– спросил нас карлик.
– Какие цыпочки!
– причмокнув, мгновенно отозвался Ларри и перевел Радору с английского: - Они услаждают наши взоры!
То, что затем сказал зеленый карлик, заставило меня поперхнуться.
– Они - ваши!
– объявил он.
Прежде чем я успел попросить его расшифровать свое потрясающее заявление, девушки вернулись, неся большой поднос с маленькими булочками, незнакомыми нам фруктами и тремя внушительного вида хрустальными графинами:
Желтые графины поставили передо мной и Ларри, пурпурный - возле Радора.
Девушки по его знаку снова удалились. Я поднес к губам свой бокал и сделал глубокий глоток: вкус был незнакомый, но приятный.
Почти мгновенно с меня как рукой сняло всю усталость, разум прояснился, появилось необычайно приподнятое настроение и, показавшееся мне, как ни странно, удивительно приятным безответственное чувство освобождения от всех забот и тревог. Ларри немедленно опять принялся за свои старые шуточки.
Зеленый карлик, насмешливо прищурившись, поглядывал на нас, постепенно осушая свой графинчик из горного хрусталя.
– Мне не терпится побольше узнать о том мире, откуда вы пришли, сказал он, наконец. И ехидно добавил: - Пройдя сквозь скалу.
– И нам тоже не терпится побольше узнать о вашем мире, о Радор, ответил я.
Стоит ли мне расспрашивать его о Двеллере; выяснять, не знает ли он чего-нибудь о Трокмартине?
Снова отчетливое, как веско произнесенное слово, пришло приказание воздержаться и ждать. И снова я повиновался.
– Так давайте же учиться друг у друга, - смеялся карлик.
– Прежде всего, скажите: вы все там наверху такие, с приветом?
– Он выразительно покрутил рукой у виска.
– И сколько вас там?
– Нас- - Я заколебался, не зная, как выразиться, и, наконец, как это делают полинезийцы, говоря об очень больших числах, воспользовался аллегорией: - Нас столько, сколько капель воды в этом озере, которое мы видели с утеса, когда вышли к вам..
– Потом добавил:.
– И сколько листьев на деревьях, растущих в садах вокруг озера. И мы похожи друг на друга, с некоторыми различиями.
Насколько я мог заметить, карлик довольно скептически воспринял мое сообщение относительно численности нашего народа.
– В Мурии, - сказал он, помолчав, - все мужчины похожи или на меня, или на Лугура. Наши женщины, как ты уже понял, похожи или на Йолару, или на этих двух, что прислуживают вам.
– Он заколебался, потом добавил.
– Есть еще третья, но она только одна!
Ларри страстно наклонился вперед.
– Каштановые волосы с рыжевато-бронзовым отливом, золотые глаза, длинные узкие руки, и вся она восхитительна, как сладкий сон.
– Где ты видел ее?
– оборвал его карлик, вскакивая на ноги.
– Видел ее?
– Ларри опомнился.
– Что ты, Радор, где я мог ее видеть, я просто размечтался, вообразив себе такую женщину.
– Смотри же, не проговорись о своей мечте Иоларе, - мрачно сказал карлик.
– Ибо та, о которой я подумал и которую ты так подробно описал, это Лакла,
– А где она живет?
– равнодушным голосом спросил Ларри.
Карлик заколебался, с беспокойством оглядывая его.
– Не надо, - ответил он, - больше ничего о ней спрашивать.
– Помалкивай-ка, пока, Ларри о Золотоглазой девушке, - сказал я по-английски.
– Подожди до тех пор, пока не станет ясно, почему о ней нельзя говорить.
Карлик, немного помолчав, спросил:
– И чем же вы, которых столько, сколько листьев на дереве и капель воды в озере, чем вы занимаетесь там, в вашем мире?
– сказал он с явным намерением переменить тему разговора.
– Любим и воюем, достигаем успеха, надрывая пупок, и умираем, терпим неудачу и тоже умираем, - ответил Ларри, быстрым кивком подтвердив, что он принял к сведению мое предупреждение.
– Ну, в таком случае ваш мир мало чем отличается от нашего, - сказал карлик.
– Как велик ваш мир, Радор?
– спросил я.
Он не спешил отвечать, разглядывая меня.
– Насколько он велик, я точно не знаю, - откровенно ответил наконец карлик.
– Та земля, где мы обитаем вместе с Сияющим Богом, простирается вдоль белых вод до..
– тут он употребил выражение, в котором я ровным счетом ничего не понял.
– За этим городом Сияющего Бога на близлежащем побережье белых вод живут майя ладала - простолюдины.
– Радор сделал глубокий глоток и подлил себе еще из графина.
– Наше общество состоит, во-первых, из тех, у кого белокурые волосы - это потомки древних правителей. Во-вторых, продолжал он, - это мы, воины, и последние, майя ладала: те, кто сеет и пашет, выделывает ткани и вообще занят тяжелым трудом. Они дают господам и нам, воинам, своих дочерей, и еще, они танцуют с Сияющим Богом.
– А кто управляет вами?
– спросил я.
– Нами правят белокурые под руководством Совета Девяти, подвластного Иол аре - жрице, и Лугуру - Прорицателю, - ответил он.
– В свою очередь, те подчиняются Сияющему Богу.
Едкая горечь прозвучала в его голосе при упоминании последнего имени.
– А кто были те трое, которых судили?
– задал вопрос Ларри.
– Они были из майя ладала, - ответил Радор, - вроде этих двух красоток, которых я отдаю вам. Эти трое стали слишком беспокойны. Им не нравится, видите ли, танцевать с Сияющим Богом, этим охальникам.
Он внезапно рассмеялся резким коротким смешком.
Из его слов у меня в голове мгновенно сложилась картина жизни этой расы: старинная, привыкшая купаться в роскоши вырождающаяся олигархия, объединенная вокруг некоего таинственного божества; класс воинов, на который они опираются, а в самом низу - задавленные и бессловесные толпы тружеников.
– И это все?
– спросил Ларри.
– Нет, - ответил тот.
– Есть еще Винноцветное Море...
Неожиданно гневно и требовательно затренькал шар, стоящий у нас на столе. С побледневшим лицом Радор повернулся к нему. Из шара, как злобно шипящие насекомые, медленно выползали едва слышные звуки.