Обмен убийствами
Шрифт:
– Не сомневаюсь. А что насчет ножа, которым зарезали Роберта Джонса? Мерриуэзер сказал, что в ту ночь, когда убили Роя Фаулера, там был и Джо Риггс, успевший забрать из кейса Фаулера нож и пленку с записью. Потом он якобы спрятал эти доказательства в тяжелый ящик и утопил их в Темзе.
– Пока ничего не нашли, но мы продолжаем поиски.
– Думаю, единственное, о чем я жалею, это что нам не удалось призвать к ответу за убийство ни Фрэнкса, ни Мэттьюза.
– Но с другой стороны, это даже лучше для нас, разве не так? Ведь у нас против них недостаточно доказательств. Они легко могли вывернуться, и тогда родители мальчика очень разочаровались бы в суде. А так они знают, что убийцы их сына
В этом я не мог с ним полностью согласиться. Ведь мы располагали показаниями одного Мерриуэзера. Может, он тоже был замешан в этом убийстве и, испугавшись, что полиция напала на след, решил отвести от себя подозрения и поэтому-то и заговорил.
Малик спросил, сообщил ли я обо всем родителям мальчика.
– Да, как только нашел время. Они поняли, что за это убийство никто в тюрьму не сядет, но, как вы говорите, может, оно и к лучшему.
– Я хочу как-нибудь пригласить вас на ленч, – сказал Малик. – Вот только разберусь немного. Я вам позвоню, хорошо?
– Конечно, – согласился я, не припоминая, что бы мне приходилось пробовать роскошный ленч в его подразделении. – С удовольствием.
Мы распрощались, и я вошел в больницу.
Айверсон
Я сидел в кровати в больничной палате и ломал голову, как отсюда смотаться. Положение мое было паршивым. Два вооруженных полицейских сутки напролет охраняли меня, словно какую-то важную персону. Точнее, очень важного заключенного. В одном я был уверен: я не стану прорываться с боем. Я был сильно истощен, у меня имелось небольшое заражение крови, а правая рука из-за раны плеча очень плохо двигалась. Мне оставалось только смириться и надеяться на лучшее. Свой «глок» я бросил в мусорный контейнер, возвращаясь в квартиру Элейн в тот последний роковой день, когда эта сука предстала передо мной в своем истинном обличье, так что полиция ничего не смогла мне предъявить. Большинство моих сообщников погибли, и, если Элейн и тот тип, который был у нее дома, не раскололись (а я не видел причин для этого), я еще надеялся выпутаться. За время службы в армии я обучился поведению во время допроса, поэтому был уверен, что даже в таком ослабленном состоянии смогу его выдержать. Мало-помалу раны мои заживали, даже значительно пострадавший от укуса Элейн член стал приходить в себя. Честно сказать, я не из тех, кто теряет надежду.
Мне удалось сбежать даже после того, что со мной сделали эти подонки. Пока Гэллен занимался Элейн и тем парнем, я подхватил сумку с деньгами, поднял раму окна и выбросил ее на крышу «ауди», припаркованной у дома, а потом выпрыгнул сам и угодил задницей прямо на сумку. К сожалению, в спешке и находясь в ошеломленном состоянии, я забыл набросить на себя что-нибудь из одежды, и, несмотря на мой отчаянный рывок на свободу, хромая по улице с половиной миллиона в сумке, я казался слишком подозрительным, чтобы раствориться в окружающей обстановке на манер коммандос. Все-таки мне удалось пробежать сотни две ярдов, хотя по пятам за мной мчались дюжина копов в стиле Бенни Хилла, прежде чем какой-то викарий, ехавший на велосипеде на службу в церкви, соскочил со своего экологически чистого вида транспорта и, как в регби, схватил меня сзади. Ну на этом все и кончилось. С меня было достаточно; как только меня окружила толпа копов, я понял: это конец.
Но с тех пор я воспрянул духом. Знаете поговорку: не стоит умирать раньше смерти. Точно сказано.
Я потянулся к тумбочке у кровати и взял книгу, которую читал последние дни: «Как добиться успеха в бизнесе». Понимаете, я задумал открыть свою школу по выживанию, а после того, что я перенес, думаю, найдется не много людей, способных научить этому так, как я. Начинать, конечно, предстояло
В дверь постучали, и я поднял голову. Оказалось, это опять заявился Гэллен, сияющий улыбкой и принарядившийся соответственно своим представлениям.
Сказать по правде, я и на йоту не доверял этому сукину сыну.
Гэллен
– Привет, Макс, – сказал я, подойдя к его кровати. – Доктора говорят, ты быстро выздоравливаешь. Через несколько дней тебя выпишут.
– Верно, и я не хочу, чтобы потом вы вечно торчали у меня за спиной. Я помогал вам, как только мог, а больше мне нечего говорить, кроме того, что я понятия не имею об ахинее, которую вы несете о похищении и об убийствах. Понятно?
Я улыбнулся неловким попыткам Айверсона поставить меня на место.
– Еще бы.
– Потому что теперь у меня есть рыбка покрупнее. – Он показал мне название книги, которую читал: «Как добиться успеха в бизнесе». – Я всегда был законопослушным гражданином, намереваюсь и впредь им оставаться. Да, я избил патрульных, которые меня задержали, но к этому меня вынудили обстоятельства. Поэтому рассчитываю, что меня отпустят под залог, и я начну все сначала.
– Не думаю, Макс, что у тебя пройдет этот номер.
Лицо Айверсона застыло. Это оказалось не очень приятным зрелищем.
– А почему это? Я ничего такого не сделал. Если вы про эти деньги, я не имел к ним никакого…
Я поднял руку, успокаивая его:
– Я говорю не об обнаруженных при тебе деньгах. – Он удивленно посмотрел на меня и умолк. – Макс Айверсон, я пришел сообщить, что вы находитесь под арестом по требованию федеральных властей Германии, которые желают допросить вас по делу об убийстве Эльзы Кирстен Данцигер, имевшем место двадцать шестого февраля тысяча девятьсот девяносто третьего года.
Айверсон ошеломленно и недоверчиво уставился на меня, а потом тяжело рухнул в кровать.
– Поверить не могу! Вы еще обвините меня в убийстве Джона Кеннеди!
Он действительно выглядел потрясенным, и я поверил бы ему, если бы мне не сказали, что образцы ДНК, взятые у него в больнице неделю назад, совпали с образцами убийцы. В жизни не встречал такого ловкого обманщика.
Я медленно повернулся и покинул его, размышляя о горькой иронии судьбы: нам так и не удалось раскрыть дело об убийстве Мэттьюза, хотя его расследование дало нам улики, приведшие к разоблачению других преступлений. Когда я вспоминал о Ниле Вэймене, томившемся в камере, хоть и убранной по его вкусу и средствам, этот факт тоже доказывал мою убежденность в том, что преступник какое-то время может избегать правосудия, но с его стороны глупо рассчитывать, будто это на всю жизнь. А по мере того как на помощь полиции приходили все новые и новые технические средства, над ним нависала опасность раскрытия даже очень давних преступлений. Говоря словами пастора, можете быть уверенными, что прошлое всегда вас настигнет.
Вернувшись в участок, я сразу направился в комнату по расследованию дела Мэттьюза, которая теперь превратилась в помещение для раскрытия нападения на восемнадцатилетнего Барри Севрингхэма, получившего ранение ножом в шею во время драки накануне ночью в одном пабе в Кингс-Кросс. Жизнь не стояла на месте. Там я застал Беррина и Тину Бойд. Остальные, видимо, выехали на место допрашивать свидетелей и подозреваемых. Увидев меня, оба улыбнулась, и я подумал, какая симпатичная эта Бойд. Она накрасила губы красной помадой что очень ей шло. За эти две недели мы редко виделись, и я вдруг понял, как мне недостает ее общества. Может, теперь, когда мы будем работать над одним делом, мы станем больше общаться Во всяком случае, я очень надеялся.