Обнаженные розы
Шрифт:
Я пожала плечами.
– Искусство должно оставаться реалистичным, реальным, живым.
Лера улыбнулась, сложила руки на корпус гитары.
– Ты считаешь стремление к идеалу отнимает у искусства натурализм?
– Скорее именно жизнь... жизненность. Понимаешь, например скульптор, когда лепит свою скульптуру, обязан сделать так, чтобы у его работы не было каких-то там трещинок, неровностей, не соблюденных пропорций и так далее... но-о... сама его скульптура, совсем не обязана быть
Логинова задумалась. Чуть нахмурилась.
– Кажется, да.... И ты думаешь, что последний куплет тоже не менять.
– Последний куплет, как по мне самый лучший.-заверила я её.-Ты там перечисляешь всё то, о чём думают люди, когда им не везёт в любви... Там мало рифмы, и нет сочетания, зато, чёрт возьми, слова действительно берут за душу. Они пропитаны жизнью, потому, что большинство людей на планете хоть раз, но чувствовали нечто подобное.
Лера несколько раз кивнула, усмехнулась. Провела рукой по грифу гитары.
– Ладно... Поверю твоим словам.
– Спасибо.
Она посмотрела на меня, слегка удивленно.
– Для меня это много значит.-проникновенно сказала я.
– Твоё мнение для меня тоже.-призналась Лерка.
– Спасибо.
Через час я ушла из Леркиного дома. И направилась по адресу, который мне дала Лера.
Именно там находилась студия этого поганца, который фотографирует обнаженную натуру несовершеннолетних девочек.
И верить в то, что он это делает ради искусства, я категорически отказываюсь!
Это оказалось старое, но сохранившее презентабельный вид кирпичное здание с пятью этажами. У него были широкий фасад и плоская крыша.
Похоже всё здание не давно реставрировали. Заменили окна, подравняли кладку.
Переделали подъезд, крыльцо и ступени.
Все чинно, красиво и стильно.
Я сидела в закусочной неподалёку. Наблюдая за входом в здание, я делала вид, что поглощена соком и увлечена изучением страниц своих одноклассниц в инстаграме.
Я заметила движение на улице.
Посмотрела в окно. Девушка лет шестнадцати, в фиолетовом свитшоте и джинсах подошла к крыльцу кирпичного здания. Открыла двери.
Свет солнца сверкнул дверном окне. Девушка зашла внутрь.
Я открыла лежащий рядом блокнотик. Сделала запись.
Конечно, не все, кто входил в пятиэтажное кирпичное здание шли на фотоссесию к извращенцу с ненормальными пристрастиями.
Его фотостудия, я узнала, находиться на четвёртом этаже.
«Perfection» называется. Довольно самоуверенное и высокомерное название, если честно. Особенно учитывая род занятий владельца фотостудии.
Кроме «Совершенства» в здании находились ещё небольшая турфирма, рекламное агентство, отделение банка, контора нотариуса и школа
Вычислять гипотетических жертв фотографа-извращенца было не трудно.
Их возраст должен колебаться от тринадцати до восемнадцати, может быть девятнадцати лет. Как-то так.
Дело мне портила только школа актёрского мастерства.
Потому, что те, кого я отмечаю в своём блокноте вполне могли приходить и туда.
Но, ничего. Думаю, мне удастся все-таки поймать хоть одну девушку, побывавшую у этого фотографа.
А чтобы она была по сговорчивее, я вооружилась волшебным, почти безотказным средством, обладающего способностью разговорить почти любого.
Возле моего стола кто-то робко прокашлялся.
Я оторвала взгляд от экрана смартфона, посмотрела на стоявшего рядом человека.
Это был очень худой и долговязый мужчина в светлых брюках и бордовой, клетчатой рубашке. У него были длинные, русые волосы и лицо с очень широкими губами.
– Добрый день.-В его голосе слышался лёгкий акцент, похожий на тот, который появляется у меня в период волнений и стрессов.
На мгновение я испугалась и занервничала, что судьба свела меня с земляком из Польши.
– Добрый день.-ответила я.
– Меня зовут Ондржей.-представился мужчина и улыбнулся.
Улыбка у него была невероятно широкой и открытой. Как у какого-то мультяшного героя.
Я расслабилась. Гость из Чехии, судя по всему.
Мои дяди и тёти, и вся остальная семья их на дух не переносят. Впрочем, как и русских.
– Очень приятно.-кивнула я.
Называть своего имени, я не стала.
– Вы не могли бы помочь нам...-он указал в сторону.-Мы хотим сфото... сфото-гра... Сф-фото...
– Сфотографироваться.-улыбнувшись подсказала я, посмотрев куда он указывал.
В дальнем конце кафе сидела пухлая женщина в очках и двое детей в одинаковых футболках.
– Сфо-то-гра-фи-роваться.-по слогам повторил Ондржей и кивнул.-Да. Вы... поможете нам?
– Конечно.
Они хотели всей семьёй запечатлеть себя на фоне экспозиции с тремя медведями на мотоциклах.
Это что-то типа фишки этого кафе. Оно кстати так и называется
«Три медведя и три мотоцикла».
Хозяин кафе не утруждал себя над размышлениями, когда придумывал название.
Зато идея прикольная. Людям нравиться.
Я сделала несколько фотографий чешской семьи. Получила порцию фальшивых улыбок и любезное спасибо.
Передавая в руки телефон отцу семейства, я увидела его воспоминания.
Он стоит в просторном кабинете. Из окна видны Пражские улицы.
На него истошно, брызжа слюной орёт какой-то бритоголовый мужик с очень густыми, чёрными бровями.