Оборотень по наследству
Шрифт:
Едва доктор удалился, Илья пристал к пожилой даме с вопросами.
– Вы знали старика Полухина?
– Кто ж его не знал? – удивилась Катерина Матвеевна. – Человек приметный, значимый. Таких, как он, в поселке раз, два и обчелся. По правде говоря, он чудаком слыл. Замкнутую жизнь вел, баб к себе близко не подпускал. Хоромы построил всем на зависть! Столько деньжищ на это угрохал, вообразить страшно. Жить бы да радоваться… а он возьми и помри.
– Как давно он переехал в Верданск, не помните?
– Поди, лет десять назад. Выглядел крепким, как дуб, а потом… хиреть начал, на здоровье жаловаться. Климат у
– А насчет следов, которые рядом с телом нашли, вы что думаете?
– Я сама не видала, врать не хочу. Люди разное болтают, – вздохнула пенсионерка. – Вы о звере болотном слышали? У нас в поселке издавна детей зверем пугают. Почитай, лет сто или двести. Мне еще бабка страшные сказки сказывала, а ей – ее бабка. Раньше-то народ безграмотный был, книжек читать не умел. Всё из уст в уста передавалось…
– Что за зверь? – допытывался Илья.
– Ой, даже не знаю, надо ли мне эти байки повторять. Якобы на болотах опять чудовище объявилось, диким воем воет, скот режет, на людей нападает. Ну и…
Катерина Матвеевна встала, задернула занавески на кухонном окне, словно кто-то мог подсматривать, перекрестилась и добавила:
– Говорят, старик Полухин на той последней прогулке… зверя встретил и так испугался, что дух испустил. При его диагнозе – не мудрено! У него же сердце больное было, ему волнение противопоказано. А у страха глаза велики! Может, он большую собаку за зверя принял. Или волка, который случайно в аллею забрел. Усадьба-то на отшибе стоит, у самого леса. А там до Гнилого озера рукой подать…
– Волка и я бы испугался, – заметил Илья. – Неужели они так близко к человеческому жилью подходят?
– Что там произошло, одному богу известно, – развела руками хозяйка. – Здешний люд на выдумки горазд. Тело-то управляющий обнаружил, Воронин, он и слухи распустил про следы. Чтобы весу себе придать! А как было на самом деле, неизвестно. Может, Воронину спьяну померещилось…
– Он пьет?
– Выпивает иногда. Раньше сильно пил, а когда женился, завязал. Злые языки твердят, что он в Тамбов ездил и закодировался. Ради молодой жены! С тех пор спиртного в рот не брал, а со временем снова начал к бутылке прикладываться. Втихаря. Боится, что новый хозяин его уволит. Но у нас в поселке ничего не утаишь… Ты гляди, не проговорись! – спохватилась Катерина Матвеевна. – Я Воронину зла не желаю. Работник он хороший… и с женой вроде бы ладит. А водка эта окаянная столько наших мужиков сгубила, страсть! Мой-то супруг покойный тоже от водки сгорел…
Мысли Ильи зацепились за одну ее оговорку.
– Вы сказали, на болотах опять чудовище объявилось, – напомнил он. – Выходит, оно то пропадает, то появляется?
– Так и есть…
Глава 8
Группа искателей приключений решила устроить привал в заброшенной деревне Борисовка. Вечером ребята добрались до пункта назначения, облюбовали более-менее уцелевший дом и расположились там на ночлег.
В последнее время тамбовщина стала местом паломничества сталкеров и кладоискателей, хотя ни древних курганов,
– По-моему, тут все давно типа почистили до нас, – ворчал молодой человек, сидя у затухающего костра. – Зря только металлоискатели таскаем! Кроме типа ржавых граблей и прочей рухляди ничего не попадается.
Напротив него сидел суровый мужчина постарше, обросший волосами и бородой, отчего сам походил на разбойника.
– Не нравится, не ходи, – отрезал он. – Тебя никто не звал. Сам напросился.
– Я думал, типа будет интересно… Черта с два! Посуди, Назар, откуда у обычных крестьян сокровища? Жили они бедно, типа едва концы с концами сводили, потому и бросили типа свое жилье. Короче, блин, что мы видим? Типа избы-развалюхи, гнилые овины и вросшие в землю баньки? Ради этого стоило типа гнус кормить и ноги бить? Я, между прочим, пятку натер.
Бородач молча подбросил в костер охапку хвороста. Сырое дерево задымило.
– Все спать улеглись, а нас дежурить заставили, – не унимался ворчун. – Какого черта мы должны тут торчать? Лично я в болотного зверя не верю! А ты?
– Кто же тогда воет по ночам?
– Ну… типа волки. Или птицы так жутко кричат. Выпь, например.
– Умный ты, гляжу, не по годам, – ухмыльнулся Назар. – Чего ты за нами увязался? Сидел бы в офисе, бумажки с места на место перекладывал. А тебя на подвиги потянуло. Отдувайся теперь!
Подул ветер, и костер разгорелся ярче. За спиной молодого парня раздался шорох и треск, словно кто-то большой и тяжелый ломился сквозь кусты.
– Эй, что это? – испугался он. – Ты слышал?
Напарник привстал, всматриваясь в темноту, рассеянную светом костра. Ветки шиповника, усыпанные бурыми ягодами, подозрительно качались, но ничего не было видно.
– Наверное, лиса крадется. Еду учуяла. Мы банки пустые от тушенки не убрали, вот она и пришла на запах. Даже огня не испугалась. Голод не тетка!
– Лиса? – недоверчиво переспросил ворчун.
– Не зверь же болотный? – пошутил Назар. – Я слышал, что атаман шайки разбойников, который лютовал в здешних местах, за грехи был превращен в чудовище. Он жестоко расправлялся с теми, кого грабил, и в наказание обречен на вечные скитания по трясинам и топям.
– А мне говорили, чудовище до сих пор типа это… золото свое охраняет. Короче, кто к его кладу подберется, тому типа не жить. Разорвет в клочья и разбросает окровавленные куски по лесу… Думаешь, это выдумки?
В кустах опять что-то зашумело, и парень в ужасе вытаращил глаза.
– Ты смотри, в штаны не наделай со страху-то! – засмеялся напарник. – Видал я таких героев! Ни во что не верят, а потом первые паникуют.
– Я не боюсь, – дрожащим голосом возразил ворчун. – Мы типа должны проверить, кто там бродит. Может, бандиты?
– Ага, разбойники по твою душу явились. С того света!
– Не с того, а… типа настоящие. Мало ли по пустым деревням типа лихих людишек прячется?
– Что у нас брать-то? Рации, металлоискатели и навигатор?