Огонь для Проклятого
Шрифт:
— Я буду, — степенно кивает Финрор, окидывая меня подслеповатым взглядом мутных глаз. Похоже, за последнее время его зрение сильно ухудшилось, вероятно, именно поэтому он столь скоропалительно ищет породнения с Лесной Гаванью.
— Все ли ладно с вашим размещением? — спрашиваю Магвина Маленького.
— Порой мне кажется, что вонь от рыбы Одди пропитала все вокруг, — морщится самый низкорослый ярл из всех, кого мне приходилось видеть. Да что там, он вообще самый мелкий из всех северян. Но физическую ущербность он компенсирует светлым и острым умом, за что даже соседи не смеют насмехаться над его низкорослостью.
— Надеюсь, уже сегодня свежий северный ветер разгонит любые непотребные запахи.
Когда вижу следующее лицо,
Это Дэми — стройная, строгая, с искрами легкой насмешки в глазах.
А я даже не знала, что она прибыла.
И сразу хочется столько ей рассказать, расспросить, поделиться, что едва не затыкаю собственный рот руками.
— Прогуляемся в Первом круге? — одними губами предлагает Дэми, наверняка без труда распознав мой порыв.
Тут же киваю ей согласием.
Когда с приветствием ярлов покончено, возвращаюсь в центр помоста и поворачиваюсь к гостям. И тут же приглушенный гомон накрывает протяжный рев боевых рогов. Опускаюсь на одно колено, развожу руки в стороны ладонями к небесам.
Ветер треплет мои косы и заплетенные в них праздничные ленты, звенит бубенцами тонкой работы.
— Боги даровали нам эту землю, — говорю громко, на самой грани, за которой голос станет срываться. — Суровую землю, где нет места слабости и страху. Землю, где каждый ведает тяжесть топора или лука в руках. Землю, что долгими зимними ночами караулит за дверьми колючим морозом и злой метелью. Землю, что ощетинилась острыми горными пиками, в которых завывает голодный ветер. Землю, что изрезана расщелинами и руслами полноводных быстрых рек. Землю, которая не прощает ошибок. — Делаю небольшую паузу, всматриваясь во взирающих на меня гостей. Тишина стоит гробовая. — Но именно эта земля стала нашим домом! Эта земля кормит нас и одевает. На этой земле рождаются и растут наши дети. Под небесами этой земли все мы когда-нибудь предстанем перед богами. — Снова пауза — и снова тишина. Только внимательные взгляды, только ожидание продолжения на лицах. — И богам, конечно же, важно, чтобы мы не посрамили их доверие, но… — глубокий вздох, — все мы знаем, что в небесных чертогах нет места скуке и унынию. Что даже самые закаленные в боях воины не прочь поднять там чарку-другую, чего желают и для своих живых родичей.
Поднимаю руки выше, запрокидываю голову.
— Так смотрите же, родные, порадуйтесь за своих потомком, мы следуем вашим традициям, позволяя себе несколько дней веселья и праздника среди дней борьбы и забот.
Окончание моих слов глохнет в новом реве боевых рогов, а когда их звуки стихают, площадь вокруг взрывается радостными криками.
— Да начнется же Белая Ярмарка! — кричу во все горло, когда шум немного утихает. — И пусть каждый отыщет на ней то, что ему по душе.
Когда народ начинает двигаться прочь от помоста, я позволяю себе немного выдохнуть. Не тешу себя мыслями, что каждый из приехавших на ярмарку так уж легко вторит моим словам. Но сегодня и следующие несколько дней у меня нет цели с ними спорить и что-то доказывать, сейчас моя цель сделать так, чтобы люди хотя бы ненадолго почувствовали себя уверенно и свободно, чтобы хотя бы на несколько дней вернулись в прошлые времена. Чтобы выбросили из головы все беды и боль, позволив себе просто жить и веселиться. Потому что, я уверена, в любую, даже самую страшную и тягостную годину, нужно найти время для веселья. А иначе может так статься, что за бесконечной борьбой мы потеряем сами себя, потеряем нашу связь с предками.
Завтра будет новый день, завтра будет новая кровь. Но сегодня мы позволим себе немного мира. Пусть даже эфемерного, гарцующего на самом кончике острого клинка.
Я спускаюсь с помоста, где меня уже поджидает Дэми.
Теперь, когда нет необходимости чтить условности, просто стискиваю ее обеими руками — и Дэми обнимает меня в ответ. Я ведь почти не знаю ее, если
— Ты стала настоящим ярлом, — говорит Дэми, когда все же выпускаю ее из объятий. — Ярмарка организована отлично. Прими мои поздравления.
— Мне еще многому надо учиться, — мотаю головой. — Но спасибо большое на добром слове. Для меня это очень важно.
— Ну что, Первый круг? — подмигивает мне Дэми.
— Да! — словно девчонка, в предвкушении закусываю губу.
Разумеется, мы не идем одни, перед нами и сразу следом — несколько моих ближайших охранителей. Но это обычное дело для подобных людных сборищ, потому что за всю историю Северных земель несколько ярлов были убиты как раз-таки в толпе, в полном окружении собственных людей и гостей. Ничего не попишешь, борьба за власть из покон веков бурлит в нашей крови, а клановая раздробленность еще сильнее способствует этому бурлению. Нет лучшего способа избавиться от неугодного властителя, чем пустить ему кровь.
Впрочем, охранители — нисколько не гарантия нашей безопасности. Я даже хотела от них отказаться и тем самым показать людям, что всецело доверяю им. Я ведь и правда им доверяю… или, по крайней мере, хочу в это верить. Хотя, мысли о словах собственного брата до сих пор сидят в голове.
«И это затишье — только небольшая передышка перед настоящей бурей…» — треклятые слова не дают мне покоя.
Турин, проклятье!
Как бы то ни было, но мой порыв вовсе обойтись без охранителей отверг муж. Сказал, что приставит ко мне халларнов, если откажусь от сопровождения собственных воинов. Разумеется, он бы обязательно исполнил свою угрозу. А тогда на надеждах, что ярмарка пройдет спокойно, почти наверняка можно поставить крест.
Наверное, будь Магн’нус северянином, я бы благодарила богов, что послали мне такого заботливого и умного мужа, который за все время нашего замужества даже голос на меня не повысил, хотя я не была хорошей женой, а для Лесной Гавани делает куда больше, будем честны, чем делал Кел, который основой своего правления сделал непререкаемым порядок и подчинение.
А я, дура, почти ничего не видела, полностью растворяясь в нем.
По сути, он и меня подчинил, только использовал для этого иные средства. А так — все мы были для него просто послушными игрушками, орудиями, с помощью которых он достигал тех целей, что хотел.
Глава шестнадцатая: Хёдд
Но пока я просто черпаю немного уверенности из улыбки Дэми. Когда-нибудь я обязательно научусь черпать уверенность в самой себе, а пока тихонько умыкну чужой уверенности. Я же обязательно с возвратом, на развод, так сказать.
Первый круг — этакий обход всех торговых лавок в самом начале первого дня. И это одна из наших традиций. Они не имеет ничего общего с предками или нашим прошлым, но неукоснительно исполняется, сколько себя помню, и исполнялась задолго до меня. Понятное дело, в самом начале товара больше всего, качество его выше всего, угощения вкуснее всего. А кто добровольно откажется от возможности получить лучшее? Я, будучи девчонкой, ни по чем бы не отказалась. И дело даже не в том, чтобы скупить воз всякой всячины, а в том, чтобы посмотреть, повертеть в руках, примерить, попробовать, пощупать.
И напрасно думать, что в Первый круг самыми быстрыми бегут безголовые девицы, что с прошлой зимы только и мечтали о новых бусиках или подвесках. Вовсе нет. В круг пускаются и умудренные опытом мужи, торопящиеся снять пробу с первых хмельных бочонков или примерить к руке новый топор. Пускаются в него и добрые хозяюшки, которым пора обновить поизносившуюся домашнюю утварь или ткацкие принадлежности.
Почти такое же скопление народа можно найти только во Второй круг, в самый последний день ярмарки, когда разъезжающиеся северяне, бывает, раздают оставшийся товар в полцены.