Охота на оборотня
Шрифт:
— Аватар прокляли и изгнали мои Короли, а не Пресветлая, — нехотя отозвался Вилль. Вынужденная ложь его здорово коробила, но и маску сбрасывать нельзя.
— Верно. Я слышал о том, что произошло на Севере, Арвиэль. В истории это будет записано как дегенерация и вымирание вследствие кровосмешения…
— История пишется для потомков, да, господин маг? — бросил тот, скрывая за маской презрения накатившую волной ярость. Людишки…
— Без притока свежей крови они погибли бы рано или поздно, и летописцы не так уж неправы, — возразил Теофан.
— Чушь! Они сами заслужили свою участь! — выплюнул аватар, понимая, что
Жрец согласно кивнул и посмотрел на книгу, тепло, ровно на портрет любимого дядюшки.
— Ты сам видишь. Учебник — моя память о прошлом.
— Вы его использовали? Давали кому-нибудь? Он защищён?
— Изредка, нет и нет.
— Что это значит?
— Я ответил. Если присмотришься внимательней, то заметишь у корешка волосок, который ты благополучно порвал. Такое уже было.
Эльф едва сумел скрыть досаду. Проклятье! О такой простой защите он и не подумал, а рассматривать учебник на глазах у жреца — верх непрофессионализма.
— Предположим. И что это значит?
— Я ответил.
— Вы давали книгу или кто-то взял её тайком? — немного подавшись вперёд, спросил Вилль. В голос он подпустил как можно больше понимания и доверчивости.
— Я не всегда успевал спрятать книгу и магической защиты на неё не накладывал. Не хотел навредить, если случится что-то подобное. Учебник опасен лишь в руках необученного ребёнка-мага.
— В Северинге есть другие маги? Дети?
— Когда я приехал — не было. Последний раз я проверял город три года назад, — немного раздражённо ответил Теофан, и на эльфа он смотрел теперь с изрядной толикой презрения.
— Почему учебник опасен в руках ребёнка?
— Дети, ещё не выбравшие профессию, могут использовать магию без либра. Некромантия — оборотная сторона целительства. Невозможно поднять мёртвого, если ты не способен излечить живого. Дети любопытны, жестоки и, что самое страшное, управляемы.
— Вы считаете, что кто-то нашёл учебник, когда вас не было и использовать его?
— Я ответил. Мне сложно разговаривать с фанатиком, который готов меня разорвать за одно только упоминание о Саттаре.
— Не переводите разговор, Теофан, — усилием воли смягчая голос, попросил аватар. — Я не фанатик и никогда им не стану.
— Видел бы ты себя, Арвиэль. Сейчас и тогда.
— Тогда я ловил убийцу и своими действиями вы не оставили мне выбора! — жестко сказал эльф.
— Выбор есть всегда. Ты устранил последствия, но не причину. Устраняй, а я — ответил.
И Теофан вновь лёг на лавку и принялся изучать покрытый сетью трещин потолок. Вилль с трудом удержал себя в руках. Трижды клятый жрец человечьего божка выбил почву у него из-под ног. Эльф понимал, что, начни он допрос более серьёзными методами, то в какой-то момент попросту не сдержится и свернёт колдуну шею.
Определённо, сейчас стоило выпить и с кем-нибудь поговорить. А ещё лучше — и то, и другое, да побольше! Да, капитану Винтерфеллу определённо требовалось общение с маленькой и покладистой. Придти в «Оркан-бар», выпить кружечку «Янтаря» и разложить всё по полочкам вслух. Имеется некий подозрительный маг и жрец Теофан, уже подозреваемый. Нельзя забывать о северингских детишках, хоть и горько думать, что жрец либо таинственный «доброжелатель» взял под контроль неокрепший разум ребёнка. Этот щучий сын и не подумал, какую
«Симка, где вы?»
«Хозяин? Мы… у нас дома!»
Голос кота прозвучал неуверенно. Даже слишком.
«Хорошо, Симка. Я задержусь ещё на пару часов. И передай Леське, чтобы не скучала», — миролюбиво сказал парень и сверкнул пожелтевшими глазами.
Барабанный бой и пьяный хохот были слышны шагов за пятьдесят. Зрелище ему открылось потрясающее. Вилля даже не заметили — посетители бросили недопитые кружки, недокуренные трубки и сейчас с воодушевлением хлопали той, кто перед ними выступала. Да, Ксандре нашлась достойная замена! Алесса, с распущенными волосами, в расстёгнутой до середины груди блузке и босая, лихо отплясывала на орочьем барабане. Ногами она сама себе отстукивала некий весёлый ритм, от которого все пришли в буйный восторг.
Я лежу на сеновале, Потолком любуюся! Подходи, мужик, хоть два ли, Давай поцелуемся! Их-ха!— Их-ха!!! — громогласно подтвердили мужики. Тут Алесса увидела замершего в дверях эльфа, белозубо улыбнулась и, уперев руки в бока, ещё задорней продолжила:
Танцевать и петь хочу, Я слегка поддатая! Дай тебя пощекочу, Чучело лохматое! Есть весёлый друг у кошки, Белый и ушастый! Глаза круглые как плошки, Да беда — блохастый!— Их-ха!!! — заревели посетители. Самым ужасным было то, что даже верный Симеон хлопал вместе со всеми! Вилль побелел как полотно, и ему вдруг очень захотелось кое-кого придушить. Или макнуть головой в сугроб. Злой, как собака, он притворил дверь, с трудом поборов желание хлопнуть ею погромче, и вышел вон. На морозе стало чуть легче, а за углом трактира обнаружилась аппетитная сосулька, которая жалобно хрупнула на капитанских клыках. Дверь за его спиной хлопнула, и эльф на глазах изумлённой знахарки проглотил огрызок в полпальца длиной.
— Что это было? — прокашлявшись, грозно вопросил аватар, мимоходом отмечая, что Тай-Линн всё же додумалась надеть сапоги и дублёнку. Даже шалью обмоталась.
— Ик! Песня! Вилль, а я что-то разведала! — немного косноязычно похвасталась Алесса.
Вилль запрокинул голову и посмотрел на Волчий Глаз.
— Чучело блохастое, лохматое и ушастое — это я, да?
— Вилль, это просто шутка! — девушка хихикнула в шаль. — По-твоему я шутить не умею!