Охотничий трофей
Шрифт:
– Здесь же тепло.
– Здесь холодно, - Мелисса, одной рукой прикрывая оголённую грудь, второй потянулась к шкуре, желая поскорее укрыться ею. И не только из-за внезапно сковавшей её прохлады. Смущение вдруг накрыло темискирскую деву с головой. Однако внезапный порыв вновь замотаться в волчий мех был пресечён на корню.
– Нет, - мужчина взял воительницу за руку, не давая возможности схватить треклятую шкуру, которую он мысленно пообещал себе выкинуть нахель. Наутро, конечно же.
– Не для того я долгий час пытался стащить с тебя эту мохнатую тряпку, чтоб ты снова в неё куталась.
– Я замёрзла, -
Ничего не говоря, викинг подался вперёд и без тени сомнения и страха поцеловал дрожащую то ли от холода, то ли от чего-то иного всадницу. Юная дева, не первый раз за этот месяц оказавшаяся в подобном положении, вздрогнула от неожиданности, что-то недовольно промычала и заёрзала в крепких мужских объятиях. Но вскоре, вновь войдя во вкус, послала всё в далёкий и глубокий Тартар и непроизвольно прижалась к Эрету, неумело отвечая на пылкий поцелуй.
Мужчина, почувствовав, что вновь обрёл власть над строптивой амазонкой, аккуратно уложил её на спину и продолжил покрывать нежными, почти невесомыми поцелуями припухшие девичьи губы, покрывшийся лёгкой испариной лоб и заалевшие от смущения щёки юной северянки. Воительница, похоже, начавшая окончательно и бесповоротно терять голову, попыталась привстать, однако всадник грубо прижал девушку к небрежно расстеленным на полу шкурам.
– Да хватит уже, - жаркий шёпот, коснувшийся слуха воительницы, заставил её расслабиться и отбросить в сторону любые попытки перетянуть полотно инициативы на себя.
Мелисса, что-то невнятно прошептав, прикрыла глаза и запрокинула голову назад, открывая мужским поцелуям исполосованную едва заметными белёсыми шрамами шею. Но Эрет, вместо того, чтобы одарить ласками ставшую необычайно податливой северянку, поспешил отпрянуть от неё. Воительница, почувствовав колючую прохладу, что-то разочарованно промычала, распахнула глаза и с недовольством посмотрела на викинга, который не без интереса и восхищения рассматривал её обнажённое тело.
Под пристальным оценивающим взглядом эллинка невольно поёжилась и поспешила прикрыть руками свою грудь, однако всадник, успевший перехватить хрупкие кисти амазонки, нежно поцеловал каждую из них и, заглянув в голубые глаза гречанки, отрицательно покачал головой, предупреждая её дальнейшие попытки закрыться от него.
– Не надо, - мужчина нежно коснулся губами девичьей шеи.
– Ты всё портишь.
– Второй поцелуй обжёг тонкую кожу ключиц. От горячего прикосновения Мелисса шумно втянула воздух в лёгкие и сжала в пальцах одну из валяющихся на полу шкур, будто бы это могло помочь утихомирить бурю, разыгравшуюся в её душе.
– Эрет… - тихий шёпот сорвался с губ северянки, когда брюнет медленно, вкладывая в каждое своё движение всю нежность, на которую только был способен, начал ласкать довольно пышную для юной девы грудь. Амазонка, не в силах более держать себя в руках, выгнулась навстречу удовольствию и тихо, будто бы боясь быть услышанной, застонала. Когда же вместо грубоватой кожи мужских
Не в силах держать рвущиеся наружу эмоции, воительница в порыве страсти вцепилась в волосы викинга, заставив его болезненно застонать, - хоть Мелисса и была девой, с виду довольно хрупкой, она всё же являлась в первую очередь амазонкой. И довольно сильной.
– Прости, - тихий шёпот вновь сорвался с губ распалённой страстью гречанки. Но девушка нисколько не раскаивалась в своих действиях, - Эрет был сам виноват в том, что довёл её до такого. В конце концов, она не опытная гетера, которой для удовольствия нужны изощрённые ласки, а всего лишь юная девица, впервые оказавшаяся наедине с мужчиной.
Что-то пробормотав в ответ на невнятные извинения, всадник покрепче обнял девушку за талию и с силой потянул её на себя, усадив, таким образом, к себе на бёдра. Мелисса, вопреки ожиданиям, не растерялась и тут же поцеловала викинга - настойчиво и немного грубо.
Животное желание с каждой секундой всё больше овладевало рыжеволосой северянкой, ещё пару часов назад боявшейся даже смотреть на бывшего охотника, с которым вынуждена была остаться наедине сегодняшней ночью. Но теперь, когда разум был затуманен страстью, а тело изнывало от горячих мужских прикосновений, амазонка растеряла остатки былой скромности и полностью отдала себя греховным наслаждениям.
Мелисса, не разрывая поцелуя, вцепилась дрожащими пальцами в края домотканой рубахи, от которой теперь ей непременно хотелось избавить Эрета. На мгновение отпрянув от него, девушка неуверенно взглянула в горящие страстью карие глаза, будто бы спрашивая у всадника разрешения раздеть его. Впрочем, он не стал дожидаться, когда амазонка соизволит стянуть с него изрядно надоевший им обоим кусок ткани, и сам поспешил снять себя треклятую тряпку, которая теперь была совершенно ненужной. Отбросив вещь в дальний угол, мужчина вновь прижал девушку к себе и увлёк в очередной поцелуй.
Северянка, ощутив прикосновение не грубой ткани рубахи, так и норовившей посильнее уколоть изнеженные груди, а горячей кожи сильного мужчины, невольно вздрогнула и с большей страстью и желанием прижалась к воину, отвечавшему взаимностью на каждое движение амазонки.
Когда же воздуха перестало хватать, Мелисса разорвала поцелуй и грубо оттолкнула Эрета от себя, заставив его улечься на шкуры. Распалённая страстью амазонка, больше теперь походившая на дикую Фурию, с вызовом и неприкрытым желанием смотрела на викинга, подивившегося резким переменам в девичьем настроении.
Дрожащая от переполняющих её эмоций, воительница поудобнее устроилась на бёдрах лежащего под ней охотника и с нескрываемым интересом принялась изучать его. Девушка, явно смущаясь своих действий, провела кончиками пальцев по сильным, покрытым шрамами рукам скандинава, не позволяя себе пропустить ни одного изгиба накаченных мышц, едва коснулась таких же сильных плеч, а после, как бы невзначай, скользнула юркими пальчиками по мужской груди, заставив всадника вздрогнуть от нежного прикосновения.