Океан (сборник)
Шрифт:
А не выучишь – в Котёл! Вон: плодных женщин полно. Новых детей нарожают только так – ждут только Разрешения от Вождя.
А тупые и ленивые недостойны гордого звания Аррама!..
Но сложнее всех Воинов приходилось Вождю. Ему, кроме слов всех Заветов и Преданий, нужно знать, как реагировать в какой ситуации. Какие Правила соблюдать при каких Церемониях. И заботиться о том, чтобы Племя выжило; не только распоряжаясь, но и работая больше всех. И сражаясь – во главе всех.
Может, поэтому в Вожди обычно никто особо не рвался. Эта должность пожизненная. То есть, пока не убьют.
Когда красно-оранжевый диск Солнца спрятал туманный край за горизонт, Шаман закончил «петь» и пять раз прокричал Заклинание, вскинув руки к Небу.
Назначенный Вождём почётный караул подошёл к телам. Торжественно, по одному, Воинов, исполнивший священный Долг перед Племенем, отнесли и опустили в Котёл. Густая зловонная Жижа поглотила тела с глухим чавканьем. Воронки, оставшиеся на месте погружения людей, долго выделялись в свете взошедшей Луны. Затем разгладились и они.
Торжественное молчание нарушил Шаман:
– Свершилось! Братья и Сёстры! Возблагодарим Господа Отца нашего за упокоение тел Братьев наших, и за вознесение к Небесам Душ их! Аминь! Аминь! Аминь! – Шаман опустил руки, и повернулся к Вождю: – Можно приступать.
Вождь, благочинно слушавший Молитву и Заклинание, стоя первым в ряду Воинов, вышел вперёд. Все чуть нарушили строй и зашевелились в радостном предвкушении. В голосе Вождя звучало неприкрытое торжество:
– Воины! Все вы проявили себя достойно вчерашней ночью! От лица Племени я благодарю вас! Но! Особо хочу выделить Бачика! Если бы не его зоркий глаз и не смекалка, нашего Племени уже могло и не быть! Или… Есть кто-то, несогласный с этим?!
На традиционный вопрос никто не отозвался: всё, что сказал Вождь – неоспоримо! А в этом случае ещё и абсолютно справедливо!
– Поэтому я считаю справедливым дать Бачику Почётную Награду! Он может попросить всё, что пожелает! Бачик! Выйди и скажи!
Бачик чётко вышел из строя вперёд на два шага. По откинутой назад голове и гордо выпрямлённому телу Гар, да и все остальные, видели: юноша ощущал важность момента!
Ещё бы! Не каждый день удаётся сделать для Племени такое! Да ещё заслужить право на всё, чего пожелает!.. Поэтому герой ночи слегка запинался, вспоминая положенные слова:
– Я… э-э… благодарю, Вождь, за оказанную мне Честь! Благодарю вас, Воины! Служить нашему Племени – мой Долг!.. И я рад, что мне это вчера удалось! – теперь, когда заученная формулировка произнесена, можно переходить и к пожеланию, – А хочу я… э-э… Я хочу, чтобы моей матери и мне дали мяса… по пять Норм. И ещё… ещё… Я хочу провести Ночь Оплодотворения с Майной!
По поводу первой части просьбы ни у кого сомнений не возникло: просить для себя и матери дополнительной еды более чем уместно. Привычно. А вот насчёт Майны…
Конечно, не только Гар знал, что Бачик к ней неравнодушен, но… Но так смело попросить позволить переспать с дочерью Отверженной – нет, это не то, что смело! Это – очень смело!
Но не преступил ли юный герой Кодекса, решать Вождю. Пока же все
– Слушайте все! Я, Вождь Аррамов, принимаю и постановляю: выдать Бачику и его матери Тии по пять Норм мяса! Далее… – Вождь на секунду запнулся, но продолжил. Традиции и Законы надо свято чтить, какой бы странной ни казалась просьба отличившегося. А в данном случае Безопасности Племени, похоже, просьба ничем не угрожает, – Тебе, Бачик, разрешается провести ночь Оплодотворения с Майной, дочерью Отверженной! Но помни: только одну ночь! Я сказал. Кто хочет возразить?
Мужчины снова загудели. Но возразить никто не осмелился: драться с Вождём за Истину весьма глупо, Вождь и избирается за то, что он самый сильный, здоровый, и опытный Воин, и умный предусмотрительный Лидер. Значит, он посчитал, что для блага Племени это будет полезно…
Вождь махнул рукой, призывая женщин. Те поспешили принести на блюде десять норм мяса, и Бачик, под приветственные крики и похлопывания по спине и другим частям тела, переложил их на свой щит. Шаман вывел перед строем Майну.
– Согласно пожеланию Бачика, за его заслуги перед Племенем Аррамов, по указу Вождя, ты, Майна, дочь Отверженной, сегодня проведёшь ночь Оплодотворения с Бачиком. Иди!
Гар не мог не удивиться выбору друга: Майна едва достигла четырнадцати лет. Тоненькая, словно молодой побег Тапы, и с огромной гривой рыжих нечёсаных волос…
Она вовсе не выглядела, по мнению большинства Воинов, возбуждающе. Ни крутых бёдер, ни хотя бы намёка на грудь… Правда, мордашка смазливая… Ну, и всё! Больше ничем, кроме разве что жуткой застенчивости и привычки всегда молчать, Майна не выделялась среди женщин Племени.
Вот уж не её выбрал бы Гар, случись ему сделать для Племени что-то такое, как Бачик!
Пока он – да, уверен, что и почти все Воины! – обдумывали странное решение вчерашнего мальчишки и разглядывали девушку в поисках скрытых, возможно, прежде непонятых достоинств, Майна, согласно Обряду подошла к Бачику, и встала перед ним на колени. Поклонилась.
Вождь поднял руку. Гул и шорох мгновенно стихли.
Даже в наступившей тишине голос девушки звучал почти еле слышным шелестом:
– Мой Господин Бачик! Я, Майна, дочь… э-э… Отверженной, повинуюсь решению Племени, и проведу сегодня с тобой ночь Оплодотворения… – если она что-то и говорила дальше, всё потонуло в снова возникшем в строю Воинов гуле. Вот награждение и закончилось!
Зубы Вождя блеснули в радостной улыбке:
– Внимание, Племя Аррамов! Традиции соблюдены, отличившийся получил то, что желал. А теперь – Пиршество! Воины! Рассаживайтесь.
Воины, шутя, хлопая друг друга по загорелым жилистым спинам и предвкушая, двинулись к Площадке и расселись там, как обычно, повзводно. Сидели, кто как привык: Гар и многие молодые – скрестив ноги, Воины постарше, чьи суставы гнулись не столь хорошо, полулежали.
Бесшумными тенями возникшие женщины обошли всех с чашами Кавы, и Воины разобрали Священный напиток. Вождь вышел в центр. Торжественно поднял руку с чашей вверх: