Опасные пути
Шрифт:
— Не правда ли, ведь господин Ренэ — красивый мужчина? — наивно воскликнула Аманда.
— Конечно… конечно, — с улыбкой ответил Экзили. — Но эта красота указывает на сословное различие. Вот Вы, например, мадмуазель Аманда, — прелестная, замечательно красивая девушка, между тем Ваша наружность ясно говорит о том, что Вы происходите из мелкой буржуазии, а господин Ренэ, напротив, отличается тонким аристократическим изяществом, которое придают человеческому лицу высокое происхождение и чистота крови.
— Ну,
— Простите, доктор, — засмеялся Ренэ, — но если Вы приписываете благородные черты моего лица происхождению моей матери, на которую я, говорят, похож, то я должен Вам сказать, что Ваше знание людей в данном случае не подтвердилось. Дело в том, что моя красивая и добрая мать не унаследовала благородной крови, но взята моим отцом из честной буржуазной семьи.
Итальянец подскочил.
— Вот как? Удивительное дело! А я был бы готов поклясться, что Ваша матушка принадлежит к старинному дворянству из провинции По или других южных краев.
— Опять ошиблись, — возразил Ренэ, — моя мать родом из совершенно противоположной местности. Она родилась в Амьене.
— В Амьене? — воскликнул Экзили.
— Ну, да, любезный доктор. Ваша наука обманывает Вас.
Итальянец промолчал.
— Я покину Вас сегодня, господин Гюэ, — сказал Ренэ, — и подожду, пока Ваше волнение несколько уляжется. Мадемуазель Аманда, мое почтение! Доктор, имею честь…
Молодой человек откланялся и вышел из комнаты. Однако не прошло и нескольких минут после его ухода, как он вернулся назад, бледный и расстроенный.
— Поспешите… предупредить насилие немедленным обращением к полицейской власти здешнего квартала.
— Что случилось? — в один голос воскликнули Аманда и Гюэ.
— У Ваших дверей стоят полицейские стражи с ефрейтором. Они требуют впуска. Слышите стук?
— Да… вот мы и дождались! Всему виной кровопролитие в гостинице “Парижский герб”. О: господин Ренэ, Вы навлекли на нас беду!
— Не ребячьтесь, почтеннейший! Причем Вы в этой истории? Нет, я полагаю, тут дело идет о ком-нибудь другом… Извините, пожалуйста, доктор, но ведь Вы, кажется, давали лекарства вдовствующей королеве?
— Да.
— Тогда спасайтесь.
Удары дверного молотка усилились. Были слышны голоса: “Именем короля!”
— Но с какой стати мне спасаться? — воскликнул Экзили.
— Потому что раздаются крики: “Хватайте отравителя! Ловите итальянца!”. Королева-мать умирает.
— Ад и сатана! — закричал Экзили. — Это — проделки лейб-медиков! Мои лекарства были полезны; наверное это врачи сыграли со мной злую шутку.
— Отворяйте именем короля! — раздалось опять с улицы.
— Скорее в потайной ход, — шепнул итальянец Гюэ. — Я не отворю до тех пор полицейским.
Ренэ схватил руку дрожавшей от страха Аманды, тогда как Гюэ увлекал за собой доктора.
Как
Одно мгновение он стоял, притаившись в лаборатории, между тем как снаружи гремели голоса и удары. Его коварные глаза сверкали отвратительным лукавством. Наконец он посмотрел в угол и хихикнул.
— Нет, я еще не попаду в сеть с прочими рыбами! Берегитесь, недаром подслушал я Ваши тайны, господин Гюэ!
Он отодвинул стол с токарным станком, поднял открывшуюся под ним плиту, спустился в отверстие и снова привел в действие механизм, причем сдвинутый токарный станок оказался опять на прежнем месте.
— Так, — промолвил Морель. — Теперь мы выйдем сухими из воды, а чтобы никто не мог последовать за нами, вот! — Он заложил изнутри плиту крепким железным засовом. — Ну, марш через каменоломни! — прибавил он, медленно спускаясь с лестницы.
— Отворяй, когда мы будем в лаборатории! — крикнул Гюэ Аманде, опрометью пробегая с Экзили через сени.
— Мы не можем выйти с черного хода, — возразил итальянец. — Дом окружен.
— Спешите скорее в потайной ход! Ученики коллегии поклялись защищать Вас. До утра Вы должны убраться из Парижа.
Оба вбежали в лабораторию.
Аманда, от которой не отходил Ренэ, отворила тогда наружную дверь. Вошел Бриссонэ, а за ним четверо полицейских стражей с фонарями.
— Займите ворота, палисадник и не впускайте никого. Эй, Гроссье! Лупите назойливых по голове древком алебард.
Взрыв раскатистого хохота послужил ответом на этот приказ.
Бриссонэ приблизился к Аманде и довольно вежливо сказал:
— Весьма сожалею, что принужден нарушить Ваш покой. Приказ короля. — И полицейский показал листок, исписанный Людовиком в театре. — Где находится доктор Экзили?
— Его здесь нет, — смело ответила Аманда, полагая, что итальянец уже успел найти себе надежное убежище.
— Вы говорите неправду, мадемуазель, — внезапно раздался чей-то голос, и в ту же минуту из-за полицейских стражей выступил мужчина, одетый во все черное. — Итальянец — приятель Вашего отца и он находится тут.
Между тем Гюэ с Экзили бросились в угол, где стол с токарным станком скрывал подъемную плиту. Химик торопливо отодвинул эти предметы и наклонился, чтобы поднять трап, причем в ужасе воскликнул: