Орхидея в мотоциклетном шлеме (сборник)
Шрифт:
Они там такие виражи по узеньким кривым переулкам закладывают, да на таких скоростях, что и здоровенные мужики перед гонкой таблетки от укачивания горстями хомячат по полной программе.
И стимуляторами запивают, чтобы внимание концентрировать.
В общем – таких не берут в космонавты.
Таких, как она, в смысле.
А, может, и слава Богу.
Слишком уж она легко ко всему этому относилась…
А этим делом – как, кстати, и «околофутболом» – просто «увлекаться»
Этим можно только жить.
А как только перестаешь мучиться в ожидании следующего челленджа или акции – надо немедленно уходить, уступая место другим.
Новым.
Голодным до адреналина.
Потому как это – отнюдь не «экстремальные виды спорта», в которых, все-таки, несмотря на весь риск, слишком много условного, театрального.
Эрзацного.
Это – сама жизнь.
С кровью и с «мясом».
Путь воина, а не алхимика или созерцателя.
Необходимая химия в организме.
Жесткач.
Вот и прибилась она в конце-концов к той части тусовки, которая ищет в нашей среде исключительно развлекухи.
Смотрят гонки, слушают байки ребят из «фирм», ходят на престижные концерты наших и не только наших рокеров, рассматривают фотографии с рыбалок, а потом подрываются и едут куда-нибудь в ночной клуб, где жрут экстази, нюхают кокс, курят кальян, танцуют и веселятся.
Есть у нас и такие.
Их, конечно, слегка презирают.
Но не гонят.
А что делать?!
Нормально.
Мы ведь – тоже не ханжи.
И тоже развлекаемся… гкхм… по-всякому.
Просто у нас это никогда не заслоняет главное.
А главное – у каждого свое.
Личное.
Так и живем.
Тоже, в принципе, жизнь.
Но какая-то, блин, с моей точки зрения немного пустоватая…
…Потом она начала пропадать, и я не видел ее неделями.
Потом пропала совсем…
А тут как-то захожу в паб – сидит.
Причем, в середине дня.
Когда там фактически никто не бывает из завсегдатаев.
Так, клерки из соседних офисов бизнес-ланч переваривают.
Я б и сам не зашел, да с Ленкой договорился пораньше встретиться и на дачу вместе поехать – конец лета на дворе, у нас там куча дел совместных, – а она не смогла.
Сама настаивала на этой поездке дурацкой, и не смогла.
А я уже всю вторую половину дня под эту хрень переписал.
Дура.
Обещала вечером все дома объяснить.
Ну-ну…
Причем, умудрилась позвонить и проинформировать меня об изменении наших общих планов только тогда, когда я уже не только со всеми своими делами раньше, чем планировал, расквитался, но и с работы свалил.
Не возвращаться же?!
Вот
Хоть отвлекусь чуть-чуть от всей этой беды, глядишь – и на жену вечером орать не так сильно буду.
Ага.
Встретил.
Дашку, чтоб ее…
Сидит смурная, под глазами – круги, волосы какие-то давно нечесаные. Руки подрагивают.
И коньяком заливается потихонечку.
Ни фига себе, думаю.
Взял у бармена пинту «Гиннесса».
Подсел.
– Привет, – говорю.
– Привет, – улыбается.
– У тебя, – спрашиваю, – все в порядке? А то, извини, но выглядишь как-то странно…
Опять улыбается.
И тоже странно как-то.
Нормальные люди так не улыбаются.
– У меня, – отвечает, – все отлично. Я только, считай, жить начала. Спасибо тебе, что мир открыл…
И чмокает меня в щеку.
Что-то здесь не то, думаю.
Присмотрелся повнимательнее, потом взял ее за руку и резким движением закатал длинный рукав джемпера.
Да.
Так я и думал.
«Дорога».
– Ты что, – говорю, – дура, творишь-то?! Это тебе – не травка и даже не кокс. Кокаин, по сути, не сильно вредней алкоголя. А это – смерть. Просто смерть. И учти – очень и очень скорая…
– Да ладно тебе, – блуждает улыбкой. – Чушь все это. Если не передозировать, то можно жить долго. Вечно. Знаешь, какая она, вечность?! Она – сияет! И там – очень холодно и красиво…
Меня передернуло.
Вежливо попрощался, расплатился с барменом и свалил.
Даже пива не допил.
Вот ведь, блин, зараза какая случилась-то, думаю.
И как мне теперь с этим жить?
Не знаю.
Просто не знаю…
А тут еще осень началась.
Самое мое нелюбимое время года.
Не знаю уж, что в нем все эти поэты находят, а для меня оно – простое и тупое напоминание о неизбежности смерти.
Это, знаете ли, – листьям и деревьям по фигу, они все равно весной снова родятся.
А я?!
Что-то, блин, как-то сомнительно.
И не говори…
Вот и ходишь, гуляешь по парку каждый вечер.
Все никак не можешь воздухом перед зимой надышаться.
А листья все падают и падают.
Если стоит безветренная погода, то иногда даже слышно, как их черенки щелкают, когда отваливаются от ветвей.
И тогда я думаю, что все-таки, наверное, здорово быть не листом, а веткой, которая знает, что весной на ней распустятся новые листья.
И именно из-за этого знания так снисходительна.
И так равнодушна.