Остров мечты
Шрифт:
Наконец-то она ступит на палубу «Нестора», увидит, что его паруса надуваются свежим ветром. Но чудесный день уже был омрачен сгущавшимися в сердце тучами. Джоанна не знала, что действительно происходит с Ройсом.
И все же радость пересилила страхи. В спину им дул попутный ветер, гребцы дружно налегали на весла, и корабль быстро домчался до столицы Акоры. Джоанна оказалась на берегу еще до того, как якорь упал на песчаное дно. Забыв о приличиях, она подхватила обрывки своей юбки и побежала. Во дворце, как всегда, было полно народу. Не замечая любопытных взглядов, она протолкалась сквозь шумную
Где же Ройс? Его должны были доставить во дворец, а дальше – что? Она озиралась по сторонам, как вдруг кто-то прикоснулся к ее руке. Джоанна вздрогнула от неожиданности.
– Сюда, – сказал Алекс.
Он подошел к ней так стремительно и бесшумно, что Джоанна не слышала его шагов. Слишком поздно она подумала о том, что люди Даркурта, да и сам он могли подумать о ее поспешном бегстве с корабля. Она не хотела бы ставить Алекса в неловкое положение, но и ждать дольше встречи с Ройсом было выше ее сил.
– Он в комнате для гостей, – спокойно и, кажется, вполне мирно произнес Даркурт. Все еще держа Джоанну за руку, он увлек ее в коридор.
Двери в комнату, которую Джоанна прежде не видела, были открыты. Туда-сюда сновали слуги. Возле большой кровати стояла седовласая женщина. Окна в комнате распахнуты – для доступа свежего воздуха и света.
Лежавший на кровати человек не шевелился. Он был накрыт простыней, под которой виднелась его исхудавшая фигура. Прежде, очевидно, светлые волосы сбились в колтуны и превратились в какую-то плотную массу неопределенного цвета. Лицо несчастного поросло клочковатой бородой. И все же Джоанна сразу узнала брата – как узнала его в пещере. Ей не нужно было даже видеть длинный тонкий шрам на его руке, оставшийся от рыболовного крючка, который пропорол кожу еще в детстве.
– Ройс! – Джоанна упала на колени перед постелью. Боль и страдания последних месяцев вновь всколыхнулись в ней, из глаз брызнули слезы. Джоанна плакала – и потому, что брату пришлось пережить столько ужасного, и от радости – ведь он жив. Она продолжала плакать, пока ее щеки не защипало от соли.
Рыдая, Джоанна почувствовала, как Алекс положил руку ей на плечо и стал нашептывать на ухо ласковые слова утешения. Постепенно она успокоилась.
Поднявшись на ноги, Джоанна вытерла глаза и кивнула седовласой женщине, которая приветливо обратилась к ней:
– Меня зовут Елена, леди, я старшая из дворцовых лекарей. Ваш брат много страдал, но он еще молод и к тому же силен. Он поправится.
– Но он так исхудал…
– От голода, леди, а не от болезни. Хорошая еда поможет ему восстановить силы.
Сжав руки в кулаки, Джоанна повернулась к Алексу.
– Почему они заставляли его голодать?! Мало им было того, что они захватили его в плен? Какими чудовищами надо быть, чтобы так издеваться над человеком?!
– Я не знаю, – тихо произнес Алекс. – Но мы обязательно все выясним и заставим виновников ответить за их злодеяния.
– Ты не знаешь?! – возмутилась Джоанна. – Но…– Она осеклась, вовремя вспомнив, что они не одни.
Алекс отвел ее в угол комнаты, а Елена и слуги занялись своими делами.
– Я понимаю, о чем ты думаешь, – сказал он. – Возможно, за все в ответе Дейлос
– А кто еще это мог быть?
– Возможно, повстанцы. Уверен, что Дейлос все свалит именно на них. Будем надеяться, что твой брат, придя в себя, расскажет нам правду, а пока мы должны быть очень осторожны, очень. Девиз ванакса – справедливость. Если Атреус выдвигает против кого-то обвинения, они должны иметь под собой основу. Если же обвинения будут бездоказательны, его положению не позавидуешь.
Джоанна хотела что-то сказать, но Даркурт остановил ее:
– Мы должны подождать. Надеюсь, Ройс предоставит нам необходимые свидетельства.
Джоанне тут же пришло в голову, что над ее братом нависла новая угроза: наверняка найдутся люди, которые не захотят, чтобы он заговорил.
– Его надо бдительно охранять, – промолвила она.
– Да, и его, и тебя, – произнес Алекс. – Ты тоже там была. Кто бы ни был виновником, он догадывается, что ты слышала и видела многое.
– Да что толку от этого, – с горечью сказала она.
– Верно, – согласился Даркурт. – Но кто бы ни были эти люди, они очень осторожны.
Алекс думал обо всем этом и о словах Джоанны еще долго, даже тогда, когда, выйдя из комнаты Ройса, отправился в покои Атреуса. Они говорили с братом до тех пор, пока день не погас и над Илиусом не воцарилась ночь.
Джоанна осталась с братом. Елена уговаривала ее отдохнуть, но она отказалась и покинула комнату Ройса лишь для того, чтобы помыться и переодеться. Сидя возле брата, она взяла его за руку и тихо говорила долго-долго – хотя и понимала, что он не слышит ее, – о детстве, о том, как много он значит для нее, о том, как она за него беспокоилась, как нашла. И конечно же, Джоанна убеждала Ройса в том, что с ним все будет хорошо. Теперь он свободен, опасность миновала. Джоанна говорила до тех пор, пока у нее не заболело горло и усталость не взяла свое. Она уснула и не заметила, как Елена осторожно накрыла ее одеялом.
Ей снилась черная птица, когда ее разбудил крик. Кто-то звал ее по имени. Открыв глаза, Джоанна увидела, что Ройс сидит в постели и изумленно смотрит на нее.
– Джоанна! – снова воскликнул он.
Сестра заключила брата в объятия.
– Ройс, я здесь! Все хорошо, Ройс. Ты свободен, все плохое кончено.
Несколько мгновений брат продолжал смотреть на Джоанну, не веря своим глазам.
– Нет, Джоанна, – наконец в отчаянии произнес он. – Это не ты, просто я вижу сон. – Силы покинули его, и Ройс упал на подушки, глядя на Джоанну с горечью и печалью, словно ждал, что ее образ вот-вот растворится в воздухе.
– Я здесь, – проговорила Джоанна, хватая брата за руку. – Ты не грезишь, ты не должен больше ничего бояться. Ты во дворце, Ройс, во дворце Акоры! За тобой ухаживают, все хорошо. – Джоанна указала на Елену, поднявшуюся с кресла, где дремала. – Мне пообещали, что ты скоро поправишься. Какая радость!
Ройс привлек сестру к себе и тихо, так, что она едва расслышала его слова, произнес:
– Нам надо поговорить наедине.
– Не думаю, что тут кто-то понимает по-английски, – заметила Джоанна.