Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»
Шрифт:
Ранним рождественским утром я тихонько выскользнула из пустой постели (интересно, куда это Эрик подскочил в такую рань). Сегодня мы должны были поехать к Трофимовым, как и договаривались еще в новогоднюю ночь. Вчера подруга позвонила мне вечером, напоминая об обещании, данном детям. Они все помнят и уже заранее измучили всех домашних постоянными вопросами, когда же приедет тетя Оля. Но сегодня мне совершенно не хотелось никуда ехать. Я спешила, спешила насладиться каждым днем нашего общения с мужчинами и, наконец, созрела, чтобы выведать некоторые подробности об их волшебном
– Зачем тебе все это, Эрик? – напирал Ольгард.
– Что ты имеешь ввиду? – вымораживал холодом принц.
– Зачем ты привязываешь к себе Ольгу все сильнее? Зачем даешь напрасные, ложные надежды? Ведь ты уйдешь, а она останется здесь. Только не говори, что девушка сумела растопить твое замерзшее черное сердце. Ты просто медленно убьешь ее, заставив поверить в твою любовь, а затем бросишь, – все больше распалялся маг.
А у меня внутри словно запорхали легкие крылышки. Что, если он действительно любит? Тогда мы найдем способ быть вместе. Должно быть решение! Понятно, что фей не сможет остаться здесь, но ведь я могу отправиться с ним, только позови. Скажи это! Но ответ принца заставил меня заледенеть.
– Любовь? Какая любовь? – зло рассмеялся Эрик. – Да я на эту дурнушку и в самые худшие свои времена не взглянул бы. В ней же нет абсолютно ничего, что зацепило бы, так, покувыркался пару раз от скуки, наговорил всякой ерунды, а она и поверила. Ох уж эти мне наивные, чистые души.
– Так значит все это лишь талантливо разыгранный спектакль для того, чтобы она не смогла отказаться от помощи тебе? Ради этого ты держишь ее на коротком поводке, не позволяя нам сблизиться? А ведь Ольга действительно очень дорога мне, но тебя же никогда не заботили чувства других, – с горечью произнес Ольгард.
– Ну прости, друг, – правда раскаянием там и не пахло, – так было нужно. Вот отправит меня обратно, и у тебя появится шанс утешить бедняжку.
– Да после того, что ты сделал с ней, она не то что меня, а вообще никого не подпустит к себе близко, – раненым зверем ревел маг.
– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся фей.
– Скорее преуменьшаю, – тяжело выдохнул Ольгард.
Я же решила, что услышала достаточно и терпеть больше весь этот балаган в своём доме не собираюсь. Хотел вернуться в свой мир? Пусть убирается и дружка заодно своего прихватит. Уверенно подошла к дверям гостиной, хотя внутри этой самой уверенности не было и в помине.
– А теперь, мальчики, слушаем меня очень внимательно, – вошла в комнату с гордо поднятой головой, потом свернусь калачиком и буду скулить от боли, потом, но не сейчас. – Я больше не желаю видеть вас двоих в своём доме.
– Но малышка, ты же не выгонишь меня на улицу? – попробовал надавить на жалость Эрик. – Нам же было так хорошо вместе! Ты одна в моих мыслях.
– Хватит. Я все поняла. И хорошо, что сейчас. Потом было бы больнее. А ведь я действительно поверила тебе, купилась на сладкие речи, но мне не впервой разочаровываться в людях, – прервала очередной поток вранья.
–
– Нет. Ничего не хочу слышать. Как и обещала, я помогу тебе вернуться, открою этот чёртов портал и очень надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, – я вырывала с корнем его бархатный голос из своей души, резала по живому, но так было нужно.
– Теперь ты, – повернулась к магу, – ты ничем не лучше своего дружка. Получил удовольствие, наблюдая как очередная дурочка теряет себя в объятиях беспринципного ловеласа? Так вот, считай, что твои обязанности исполнены. Ты удостоверился, что закон не нарушен, и можешь возвращаться вслед за ним.
– Малышка, позволь все объяснить, – предпринял свою попытку Ольгард.
– Не смей, – зашипела я, – не смей меня так называть, предатель! Выметайтесь немедленно! – и замолчала, изо всех сил сдерживая слезы.
Мужчины, бросив на меня умоляющие взгляды и не добившись никакой реакции, все же ушли. Дверь тихонько хлопнула, но для меня это был звук выстрела, выстрела, что пробил мое глупое влюбленное сердце. Силы покинули меня, и я опустилась прямо на пол, легла на бок и поджала колени.
В это время в квартире Веры Павловны
Двое, рыча и скалясь, катались по полу, нанося друг другу весьма ощутимые удары, выясняя правду старым, как мир, способом. Учитывая, что силы были примерно равны, нужно было только дождаться, когда соперник совершит ошибку. Вполне закономерно, что первым попался Эрик. Все же последние пятьдесят лет его жизни явно не располагали к поддержанию идеальной физической формы, в отличие от Ольгарда, у которого для этого были все возможности. Удушающий прием, и вот Его Высочество просит пощады. Маг с разбитой скулой откатывается от него, тяжело дыша, но все же встает на ноги в отличие от принца, который все еще был дезориентирован и пытался прийти в себя.
– Что б тебя, Валентайн! – прохрипел Риммэйн и потянулся за стаканом с водой. – Ну почему обязательно нужно разрушить все, чего ты касаешься? – в отчаянии маг запустил руки в волосы и дернул изо всех сил, будто боль физическая могла облегчить страдания его души.
– Иначе было нельзя, – еле слышно прошептал принц. – Все вот здесь, на этом чертовом медальоне, – прилагая титанические усилия, он рванул цепочку, ранее скрытую от глаз, и бросил артефакт магу.
– Лишь полюбившая душой откроет в полночь в сказку двери, – прочитал Ольгард руны древнего языка. – И как это понимать?
– Я тоже понял только сейчас, спустя пятьдесят лет. Чтобы открыть портал в Эрлею, Ольга должна была влюбиться в меня, чтобы силой своей любви совершить невозможное, – с горечью пояснил Эрик.
– Полагаю, об этом интересном нюансе она не знает, – выплюнул маг.
– Разумеется нет, – огрызнулся Его Высочество. – Мне нужен был результат, и я его получил.
– И как ты себя чувствуешь со своим гребаным результатом? – покачал головой Риммэйн и отвернулся. – Ты не думал, что Оля может отступить, отказаться от своего решения помогать тебе в свете всего произошедшего?