Отождествление О
Шрифт:
Фрагмент из «Чаши Быка»:
«Хотя ты и говоришь о подведении итогов, ты не сможешь этого сделать. В уме, который движется, итог – просто память о предшествующих моментах с попыткой сделать остановку. Память о моментах, которые постоянно накапливаются и прячутся в подсознательном, этот итог всё время отодвигается именно из-за движения. В тотальном неподвижном Сознании, которое не подчиняется словам, нет понятия об итогах. Итак, итог прожитых жизней, познанного и восстановленного знания, прочитанного, увиденного – оставить, забыть. Это и есть итог в вечном движении. Поскольку ты сам и есть чистое знание настоящего момента, без знания прошлого
Ты слышишь? Ветер с четырёх сторон. От Брахмы и до муравья цепь событий, что названа судьбой, сворачивает своё таинство даров, и вот на ладони блещет алмаз – Единый Ум. Опустошается Чаша Быка. Это Он под масками различных «я», играя Сам с Собой в песочнице миров, сначала рассыпав, собирает Время в самум».
Самой животрепещущей ежедневной новостью, привлекающей лучшие умы планеты, которая служит направляющей и организующей силой, является, конечно, сводка погоды.
Эо пощёлкал переключателем программ. После быстрого рассмотрения различных сочетаний земли, воды, огня и ветра по всем ста каналам шли художественные фильмы. Так как все средства телекоммуникации находились в частном владении одного человека, то не приходилось удивляться незатейливости репертуара. На всех каналах транслировалось убийство. Хозяин был поклонником детективного жанра, поэтому смерть была единственной темой, подавалась под разными гарнирами, с различными хитроумными способами умерщвления себе подобных, с последующим детальным исследованием трупов. Зрители были довольны, это был шаг вперёд по сравнению с предыдущим десятилетием, когда на всех центральных каналах стирали грязное бельё живых и умерших знаменитостей. Нет, конечно, поначалу это было очень живо, новаторски, творческий подход был налицо. Ведущие выносили тазики с мыльным раствором, замачивали и стирали, вытаскивали, прополаскивали, снова вытаскивали и разглядывали на свет, смакуя фактуру, незамеченные пятна и изъяны – крупным планом, общим планом, с музыкальным сопровождением, с охватом огромной аудитории, стенаниями и самобичеванием владельцев грязного белья и их родственников, с регулярным благополучным уходом на рекламу. На планете животных следование естественной линии инстинктов малозатратно и очень доходно. Но всё приедается. В следующих десятилетиях предполагалось увлечь массового зрителя устрашающим ожиданием очередного конца света и недетским пуганием соотечественников массовым вымиранием от нескончаемых изобретений доктора Зло, которого в народе звали запросто – Тадыщ.
Эо попробовал взяться за газету, но это его не вдохновило. Первое же, на что упал его взгляд, взывало к каким-то смутным воспоминаниям о чём-то исчезающем, называемым человеческим умом: «Национальное аэрокосмическое агентство США (NASA) сообщило о прекращении использования термина „чёрная дыра“ в документообороте для обозначения области пространства-времени с сильным гравитационным притяжением. Причиной послужили массовые протесты негритянского населения штата Флорида, обвинявшего агентство в намеренном расизме. В частности, одной из претензий протестующих было значительно более редкое упоминание в прессе термина „белая дыра“. По мнению лидера движения Джейси Вилсона, „в NASA изобрели систему, чтобы при помощи космоса напоминать о превосходстве белого населения Америки над чёрным. В идеале было бы неплохо полностью прекратить полёты в космос. Нам, афроамериканцам, кажется, что некорректно изображать космос чёрным и с белыми звёздами на этом фоне. Да и сам термин „чёрная дыра“ придумали белые учёные“». Эо присвистнул, отложил газету и вышел на свежий воздух: нужно было прогулять тело.
Солнце било в глаза. На
– Умереть, уснуть и видеть сны, быть может. – пробормотал Эо, снимая очки. Солнце снова било ему в глаза.
Фрагмент из «Чаши Быка»:
«Как ум материализует на низшем Плане сценарий кино, сюжет живописи, форму скульптуры, архитектурный скелет, на других, более тонких Планах, он может материализовать или виртуализировать Чистые Земли, богов и так далее. Но всё это будет более или менее оформленная или бесформенная иллюзия. Что тогда и где есть истинное, если всё видимое умом – там ли, здесь – воображение? Знающие говорят о полном отсутствии объектов для восприятия в Основе.
Известно тибетское выражение о том, что каждое живое существо, независимо от размера и формы, было когда-то нашим родителем. Если это не символическая фраза, не говорит ли это простым языком о том, что здесь кружатся одни и те же вечные сознания с отрезанной памятью, которые никуда не уходят? Не есть ли это подтверждение о множественности вечных пуруш Санкхьи как виртуальных точках поддержания вселенных в теле Единого? Не об этом ли диалог Будды и мирянки Ганготарры в своде Ганджур? Не об этом ли говорил Рамана Махарши, упоминая „вечно свободных11 и „вечно обусловленных“? Европеец Ницше прозревал не об этом ли, сказав „вечное возвращение“?»
Он спрашивал у неё: «Как разговаривают деревья друг с другом: с помощью ветра? всей своей цельностью? или каждый лист имеет отдельный голос?» Ему было это важно. «Где ночуют городские вороны, ведь с наступлением сумерек ты не увидишь на улице ни одной?» А она смотрела на него, как на малое дитя, и спрашивала серьёзно: «Кто ты для меня, определись: друг, жених, поклонник, воздыхатель – кто ты?» И вся её привлекательность пропадала, светимость исчезала из-за внутреннего хищника, который просто ловит, потому что так запрограммирован. И Эо уходил, чтобы взрослость не сделала его таким же.
Трудно объяснить человеку, который дружит с плюшевым Зайцем, что такое французский поцелуй. Эо уходил на дальний причал, где ради благого поучения и поощрения мудрости с исключительной серьёзностью доктором обоих прав Себастианом Брантом был построен и спущен на воду корабль дураков.
– Господин Эо, господин Эо!..
– Да, что вам угодно?..
– Позвольте, вы меня не знаете. Извините, что нападаю на вас так внезапно, я репортёр, а нам это свойственно. – репортёр облизнул сухие губы и восторженными глазами впился в Эо: – Позвольте пару вопросов!..
– О! Как удивительно… но я не знаменитость. Что вам до меня?
– Абсолютно ничего! Я представляю малоизвестный бюллетень «Идиоты имеют право», и вы как раз. О, не подумайте ничего плохого! Только в лучшем значении этого слова! Идиот в понятии Фёдора Михайловича – это ведь совсем не.
– Сильно подхожу? – Эо пожал плечами, собираясь уйти. – Кто будет читать мои откровения?
– Да вы же и будете. Собственно, издание всего в трёх экземплярах, мы ещё не совсем развернулись, но в будущем.