Отряд зародышей
Шрифт:
— Ну, так вот, — продолжал я между тем, — Что вдруг на него такое нашло, что он в кассу нашу залез, никто из нас не знает…
— Да не лазил я туда! — отчаянно выкрикнул Грызун.
— А это что? — показал я глазами на стол.
Грызун, скрипнув зубами и обхватив руками голову, отвернулся.
— Короче говоря, я предлагаю такое решение, — обратился я к остальным, — Грызуна выгонять не будем. Но для науки, чтоб впредь неповадно было, влепим ему тридцать плетей. А как после порки отлежится, поставить его опять на службу наравне со всеми. А про случай этот
После длительного молчания и переглядываний первым подал голос Хорёк:
— Добрый вы слишком, господин сержант… По правильному — гнать бы его надо…
— Ладно, чего уж, — вздохнул Степняк, поднимаясь со своего места, — стягивай рубаху, Грызун, да пошли на двор. Не здесь же тебя полосовать. Только, думаю я, что должен каждый из нас к этому делу руку приложить. Чтоб, значит, от каждого ему наказание было.
— Нас тут восемь человек, — произнёс Зелёный, — по сколько бить будем?
— По пять ударов, я думаю, хватит, — предложил Циркач.
— Ну, пусть так и будет, — согласился Хорёк и повернулся к Грызуну, — Чего стоишь? Пошли, куда сказано…
И тут подал голос молчавший всё это время Полоз:
— Подождите!
— Чего тебе? — обернулся Степняк.
Полоз одним отчаянным движением рванул через голову рубаху, скомкал её и отшвырнул в сторону:
— Вот…
— И что ты этим хочешь сказать? — прищурился Цыган, — Уж не вдвоём ли вы замочек тот ломали?
— Нет, не вдвоём, — мотнул головой Полоз, — я один был…
— Не понял, — протянул ошеломлённо Хорёк, — объясни.
— Грызун не виноват! — с отчаянием прыгающего в ледяную воду человека рубанул Полоз, — это я в шкатулку залез и деньги взял.
— Как — ты? — я даже растерялся. Вот уж от кого я никак не мог подобного ожидать, — Зачем?
— Мне долг вернуть надо было, — тихо ответил Полоз.
— Какой долг?
— Я Грызуну в кости проиграл…
— Так всё-таки Грызун в этом деле замешан, — процедил Хорёк.
— Он не знал! Правда — не знал! Просто он всё время требовал, чтоб я побыстрее долг вернул. Вот я и полез… Так что, по всему выходит, это меня надо наказывать…
— Да уж… — только и смог произнести Степняк, опять усаживаясь на лавку.
Ситуация поменялась, став ещё более сложной и запутанной, чем до этого. С одной стороны, истинный виновник кражи сам во всём признался и готов понести наказание. С другой — крал-то он не по злому умыслу, а потому, как долг с него требовали. А проигранный долг — он превыше всего. Умри, а вернуть его ты обязан!
— А ты что, подождать не мог? — повернулся к Грызуну Цыган.
— Откуда я знал, что он туда полезет? — хмуро кивнул на шкатулку Грызун.
— А почему не сказал, что деньги эти тебе Полоз дал? — спросил Одуванчик.
Но Грызун только мрачно усмехнулся и не ответил.
После непродолжительного обсуждения мы решили, что плетей всыплем обоим. Полозу, за проступок его, хоть и объяснимый, но всё ж таки — недопустимый.
… Лето подходило к завершению. Многое из того, что было намечено нами к обустройству поста нашего, было уже почти завершено. Да и с боевым обучением бойцов моих всё как надо обстояло. Постепенно из этого, поначалу разношёрстного сборища начал сколачиваться более-менее сносный отряд. И совместные занятия, и общая работа по обустройству нашего лагеря шаг за шагом всё более сплачивали людей, давая мне надежду на то, что в бою, буде таковой вдруг случиться, они не бросятся кто куда, а поддержат и прикроют друг друга.
И только одна парочка продолжала беспокоить меня. Циркач и Дворянчик, не смотря ни на что, на дух не переносили друг друга. Дворянчик своими язвительными замечаниями постоянно напоминал Циркачу о его незаконнорожденном происхождении. Тот не оставался в долгу, прямо называя графа нищим бродягой и бездомным псом. Дворянчик мгновенно вскипал. И дело едва не доходило до рубки на мечах. Их уже несколько раз растаскивали остальные, пытаясь урезонить и примирить.
В конце концов мне это надоело. После очередной такой стычки я приказал этим двум петухам седлать лошадей и следовать за мной. За прошедшие два месяца жизни на плато я уже успел неплохо изучить окрестности, и сейчас направлялся на юг, к реке. Той самой, куда я совсем недавно гонял «похмеляться» свой отряд. Прибыв на место, я указал парням на высокую обрывистую скалу, торчавшую у самой кромки воды на противоположном берегу.
— Скалу видите?
Те кивнули.
— А видите кусты, что растут на обрыве, прямо посреди этой скалы?
Опять кивок.
— Хорошо. Ставлю задачу. Вы должны переправиться на ту сторону, влезть на скалу и набрать листьев с этих кустов. Полную сумку, — я кинул на руки Дворянчику холщёвую суму с длинной лямкой, — Говорят, это отличное лекарственное средство при различных лихорадках и простудных болезнях, — пояснил я, глядя прямо в их наливающиеся невыразимым изумлением глаза.
Первым в себя пришёл Дворянчик.
— Сержант, вы с ума сошли!? Какие листья? Да мы ни за что не переправимся на ту сторону! Посмотрите на течение. Нас просто унесёт. Прямиком вон в тот водопад! Вы что, смерти нашей хотите?
Водопад, срывавшийся с плато в долину, и в самом деле шумел неподалёку. Ну, сотни три-четыре саженей, не дальше…
— Так… Один струсил… Понятно. А ты что скажешь? — взглянул я на Циркача.
Тот внимательно посмотрел мне в глаза, перевёл взгляд на Дворянчика, потом на реку и — на скалу. Подумал и сказал: