Ответственность «элит», или Кто нас довел до жизни такой
Шрифт:
Помнит подробности этого совещания и вице-президент банка МЕНАТЕП Леонид Невзлин: «Мы тоже поддержали кандидатуру Анатолия Чубайса. Ему сразу была назначена вполне приличная зарплата. Счет на его имя у себя в "Мост-Банке" открыл Гусинский. Впрочем, я думаю, что роль Анатолия Чубайса в президентской кампании 1996 года сильно преувеличена. На поверку он оказался не таким уж мощным менеджером. Чубайс вообще не руководил штабом. Над ним все ржали, если честно. Он такой формальный бюрократ. Руководили другие люди. Игорь Малашенко, Вася Шахновский… По Москве всё как раз Шахновский решал – он тогда управляющим делами у Лужкова
Однако на том этапе предвыборной кампании проблема была не только в противостоянии с коммунистами. Внутри команды самого Ельцина к тому моменту уже сформировался весьма влиятельный антилиберальный блок. В том же интервью Олегу Морозу Чубайс говорит о руководителе службы безопасности президента Коржакове как о возомнившем себя «вторым человеком в стране».
Сейчас уже более или менее очевидно, что никакой идеологии в позиции Коржакова не было, ему просто хотелось оставаться правой рукой президента, влиятельным и могущественным сановником, способным влиять на судьбы страны. Вот такие у него были амбиции. И, разумеется, ситуация, при которой рядом с Ельциным возникают другие фигуры, претендующие не просто на должности, а на право формировать целые сектора внутренней политики, его ни в какой мере не устраивала.
Поэтому, уже начиная с 1995 года, Коржаков пытался навязать Ельцину сценарий, в котором сам будет играть ключевую роль. Открытая публичная предвыборная кампания с непредсказуемым результатом отторгалась им по той простой причине, что ему очевидным образом не было в ней никакого места. Он во всей этой электоральной кутерьме, сложных интригах и предвыборных раскладах не понимал ни бельмеса. Другое дело – практически силовой вариант с переносом выборов на более поздний срок. Как минимум – на два года. Вот это – его игра! Ему подходил любой конфронтационный вариант, при котором президенту придется опереться на силовой блок.
Судя по всему, в то время фактор «семьи» Александр Коржаков еще не учитывал. Изначально выбранная им стратегия борьбы была такова: не убеждать Ельцина в преимуществах своего видения ситуации, а просто наносить удары по противоположной стороне, пытаться дискредитировать оппонентов в глазах верховного правителя. И стратегию эту он начал применять еще задолго до думской кампании 1995 года.
Инцидент, который позже получил название «Операция мордой в снег», случился 2 декабря 1994 года.
Тогда спецотряд в камуфляжной форме из службы безопасности президента блокировал все подходы к зданию мэрии на Новом Арбате, одно из крыльев которого занимал офис Владимира Гусинского. К бойцам охраны Гусинского применили силу, они были обезоружены и под дулами автоматов уложены на снег прямо перед мэрией, где и пролежали более трех часов. Значительно позже Александр Коржаков откровенно признался, что цель у этой операции была одна – «не пустить Гусинского в большую политику». И надо сказать, что этот воинственный демарш произвел на Владимира Александровича определенное впечатление: он счел разумным покинуть страну на полгода. Для Александра Коржакова этот «поход за властью» закончится спустя два с половиной года.
Девятнадцатого июня 1996-го,
Позже выяснилось, что Лисовский с Евстафьевым пытались вынести из Дома правительства полмиллиона долларов. Интрига развивалась стремительно. Задержанные сразу предъявили документы, свидетельствовавшие о том, что деньги эти не криминального происхождения, а через два часа высокопоставленный сотрудник Минфина привез Коржакову документ, подписанный Виктором Черномырдиным, который подтверждал слова задержанных. И тем ни менее допрос, в ходе которого люди Коржакова пытались выяснить разнообразные подробности проводимой предвыборной кампании, продолжался еще почти десять часов.
Развязка наступила на следующий день, 20 июня. Первое поражение Коржаков потерпел, когда выяснилось, что он не первый, кто будет принят президентом в это утро. Сначала Борис Николаевич провел беседу с Черномырдиным, следом за премьером к Ельцину вошел Анатолий Чубайс. Вспоминает Евгений Киселев: «Известно было, что Чубайс умел оказывать на Ельцина какое-то совершенно магическое воздействие. Но проблема состояла в том, чтобы добиться аудиенции. Накануне вечером, когда все пребывали в шоке от случившегося и вовсе не радужно оценивали ближайшие перспективы, с идеей направить к Ельцину Чубайса выступил все тот же Юмашев. Он же пообещал добиться этой встречи. Кстати говоря, в отличие от остальных, Юмашев был совершенно спокоен и заверял присутствующих, что завтра президент уволит их оппонентов. Надо сказать, что в тот момент мало кто разделял его оптимизм. Но прав оказался как раз Валентин Борисович».
Теперь, конечно, можно только гадать, какие аргументы привел Чубайс главе государства. Скорее всего, просто показал на пальцах, что Коржаков со товарищи занимаются прямым вредительством, атакуя его, ельцинскую, предвыборную кампанию в собственных корпоративных целях. К тому моменту на руках у Анатолия Борисовича уже были все козыри: его команда одержала победу в первом туре выборов, о чем еще весной даже никто и не мечтал. К обеду 20 июня в отставку были отправлены сам могущественный и всесильный Александр Коржаков, директор ФСБ Михаил Барсуков и первый вице-премьер правительства Олег Сосковец.
Этот список отставленных позволяет сделать вывод о том, что к середине 1996 года Коржакову удалось собрать из влиятельных сановников мощный антилиберальный блок, готовый навязать Ельцину собственную политическую повестку. Главным пунктом их плана была отмена второго тура президентских выборов. Уже на следующий день демократические СМИ вышли с заголовками «Путч провалился». Кстати, термин «путч» применительно к этим событиям прозвучал из уст всё того же Чубайса, собравшего по этому случаю специальную пресс-конференцию. Победа демократов была очевидна и масштабна, но всё же это еще был промежуточный успех. Ельцину предстоял второй тур.