Память Света/Память огня (др. перевод)
Шрифт:
— Как идёт битва? — с нетерпением спросил Перрин. Гаул занял позицию неподалёку, настороженно наблюдая — на случай, если появятся Грендаль или Губитель. На поле боя в долине перед ними в кои-то веки было спокойно. Ветра стихли, пыль на песчаной земле колыхалась, образуя то небольшие перекаты, то волны. Словно вода.
«Не знаю, что на других фронтах, — передал Илайас. — Мы, волки, держимся подальше от двуногих. Мы сражаемся там и тут, на периферии битвы. В основном мы нападаем на Испорченных и Нерождённых на другой стороне каньона, где нет
Это бой на истощение. Убийца Тени должен действовать быстро. Мы держались пять дней, но можем не выстоять дольше».
Пять дней здесь, на севере. В остальном мире с тех пор, как Ранд ушёл встретиться с Тёмным, времени прошло куда больше. Сам Ранд находился настолько близко к Скважине, что для него, скорее всего, прошло несколько часов, а то и минут. Когда Перрин приближался к месту, где сражался Ранд, то чувствовал, что время течёт иначе.
— Итуралде, — сказал Перрин и поскрёб бороду. — Он ведь один из великих полководцев.
«Да, — ответил Илайас с ноткой веселья. — Некоторые зовут его Маленький Волк».
— Башир находится с армией Илэйн, — сказал Перрин. — А Гарет Брин — с Эгвейн. Агельмар с Порубежниками и Ланом.
«Я ничего об этом не знаю».
— Это так. Четыре фронта, четыре великих полководца. Вот что она делает.
— Грендаль? — спросил Гаул.
— Да, — ответил Перрин, наполняясь гневом. — Она что-то делает с ними — изменяет разум каждого, разрушает их. Я слышал её слова… Да. Я уверен, дело обстоит именно так. Вместо того, чтобы сражаться с нашими армиями, она задумала уничтожить великих полководцев. Илайас, ты знаешь, как переноситься между волчьим сном и реальностью во плоти?
«Если бы я даже и знал — что на самом деле не так — я не стал бы учить тебя этому, — зарычав, ответил Илайас. — Разве никто не говорил тебе, что твоё пребывание здесь во плоти — нечто ужасное и опасное?»
— Даже слишком часто, — ответил Перрин. — Свет! Нам нужно предупредить Башира. Я должен…
— Перрин Айбара! — указывая куда-то, позвал Гаул. — Он здесь!
Перрин резко повернулся и увидел, как ко входу в Бездну Рока стремительно летит тёмная тень. Волки скулили и умирали. Другие с воем выходили на охоту. В этот раз Губитель не отступил.
Повадки хищника. Два-три быстрых прыжка, чтобы выявить слабости, и решительная атака потом.
— Проснись! — крикнул Перрин Илайасу, бегом ринувшись по склону наверх. — Предупреди Илэйн, Эгвейн, всех, кого сможешь! А если не сможешь, останови как-нибудь Итуралде. Великие полководцы попали под влияние Тени. Их разумом управляет одна из Отрёкшихся, им нельзя доверять!
«Я сделаю это, Юный Бык», — передал Илайас, исчезая.
— Иди к Ранду, Гаул! — закричал Перрин. — Охраняй путь к нему! Не дай никому из тех красных вуалей пройти!
Он призвал в руки молот и, не дожидаясь ответа, перенёсся навстречу Губителю.
Ранд с
Ранд удерживал столько Единой Силы, что она едва не разрывала его на части. Эта Сила понадобится ему в предстоящем бою. А сейчас он противостоял Моридину в схватке на мечах и сражался Калландором, словно обыкновенным оружием. Казалось, будто он отбивает выпады Моридина клинком, сотканным из света.
С каждым шагом Ранда землю орошала капля его крови. Найнив с Морейн цеплялись за сталагмиты, словно их грозил унести ветер, которого Ранд не ощущал. Найнив даже закрыла глаза. Морейн смотрела прямо перед собой, будто твёрдо решила не отворачиваться, чем бы это ей ни грозило.
Ранд отбил последний удар Моридина, высекая искры клинком о клинок. Из них двоих в Эпоху Легенд лучшим фехтовальщиком всегда был он.
В этот раз у него была лишь одна рука, но, благодаря Тэму, это больше не имело того значения, какое могло иметь прежде. К тому же он был ранен. Это место… в этом месте всё изменялось. Камни на земле, казалось, двигаются сами по себе, заставляя его оступаться. Воздух становится то затхлым и сухим, то влажным и отдающим плесенью. Время обтекало их, подобно речному потоку. Ранду казалось, будто он может воочию его увидеть. Каждый выпад длился какие-то мгновения, а снаружи проходили часы.
Он резанул по руке Моридина, и на стену брызнула кровь.
— Наша с тобой кровь, — произнёс Ранд. — Я должен поблагодарить тебя за эту рану в боку. Ты думал, что ты и есть Тёмный, не так ли, Элан? Наказал ли он тебя за это?
— Да, — яростно ощерился Моридин. — Он вернул меня к жизни.
Перехватив меч двумя руками, Моридин с размаху нанёс удар. Ранд отступил, блокируя атаку Калландором, но неверно оценил уклон — или же тот изменился прямо под ногой. Ранд покачнулся, удар заставил его опуститься на колено.
Меч против меча. Нога Ранда скользнула назад и слегка коснулась темноты, что поджидала его сзади, похожая на чернильную лужицу.
И всё окутала тьма.
Отдалённое пение огир успокаивало Илэйн, устало поникшую в седле на вершине холма к северу от Кайриэна.
Находившиеся рядом женщины были в столь же плачевном состоянии. Илэйн собрала всех женщин Родни, кто ещё мог удерживать саидар, невзирая на то, насколько они ослабели и устали, и сформировала из них два круга. В её круге их было двенадцать, включая её саму, но сообща они едва превосходили силой одну-единственную Айз Седай.
Илэйн прекратила направлять, чтобы дать женщинам возможность восстановиться. Большинство из них едва держались в сёдлах или сидели на земле. Перед ними простирались потрёпанные боевые порядки. Люди отчаянно сражались у подножия кайриенских холмов, пытаясь сдержать море троллоков.
Их победа над северной армией троллоков была недолговечной. Оказалось, что теперь их силы растянуты, изнурены, и над ними нависла угроза окружения южной армией.
— Нам почти удалось, — сказал находившийся рядом с ней Арганда, качая головой. — Почти удалось.