Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

В Красноярске наряду с самыми первыми хранится и самая последняя незаконченная картина Сурикова – «Благовещение». Больной мастер выбрал один из самых светлых и гуманных сюжетов Евангелия. Человек православный, он сохранил до конца жизни силу духа и могучий оптимизм, данные ему Богом.

Он умер 6 марта 1916 г., успев понять, что был великим русским художником, сумев постичь глубину афоризма – «жизнь бренна, искусство вечно». Его похоронили рядом с женой, в Москве, на Ваганьковском кладбище. За месяц до смерти в газете «Русское слово» появилось его открытое письмо, заканчивавшееся словами: «Вкусивший света не захочет тьмы». Эти слова хорошо подходят для надписи на его могильном камне.

Портрет атамана А. С. Сурикова, деда художника. 1860-е гг. «Со всех сторон я природный казак», – говорил В. И. Суриков. –

Мое казачество более чем 200-летнее». Предки его принимали участие в освоении Сибири, в строительстве Красноярска и даже в Красноярском бунте конца XVII в. И со стороны отца, и со стороны матери – «кругом казаки». Вспоминал: в детстве, как казачьи войска по городу идут, бежал к окну – там «все мои сродственники».

Акварельные портреты деда – теплы и по цвету, и по настроению. «Атамана Александра Степановича я маленьким только помню, – вспоминал художник. – Он из простых казаков подвигами своими выдвинулся. Гордился тем, что казаки любили Енисейского полкового атамана и, когда тот умер, назвали в честь него Атаманским один из островов на Енисее, около Красноярска.

«Род мой казачий, очень древний, – писал В. И. Суриков в письме к искусствоведу Виктору Никольскому, автору ряда работ о Василии Сурикове. – Уже в конце XVII столетия упоминается наше имя…»

Восторженным, добрым, но и веселым взглядом всматривается он в лицо деда. Писал-то по памяти. Таким дед запомнился. Сильным и строгим. А что рисунок у него с юных лет был «нестрогим», Василия Сурикова не огорчало. Он знал, что его отличает своеобразная неприглаженность, немного наивная выразительность рисунка. Принимал как данность. Считал себя более колористом, нежели рисовальщиком: его «нестрогий» рисунок, по его же словам, «всегда подчинялся колоритным задачам».

Портрет M. В. Сурикова, дяди художника. 1860-е гг. В приведенном выше письме В. И. Сурикова искусствоведу В. А. Никольскому есть фраза о происхождении рода Суриковых. И там же художник подчеркивал: «До середины XIX столетия были простые казаки, а с 30-х годов прошлого столетия был один атаман и многие сотники и есаулы». Атаман – это дед А. С. Суриков. А среди сотников и есаулов особое место занимает имя дяди художника – хорунжего Марка Васильевича Сурикова. Еще мальчиком точно запомнил Василий Суриков не только подробности казачьих мундиров, но и особенности лиц казачьих офицеров, сильных, мужественных, открытых. И писал потом портреты и деда, и дяди, откровенно любуясь ими, романтизируя. Марк Васильевич Суриков, дядя художника, бравый и смелый офицер, умер молодым, простудившись на параде в трескучие сибирские морозы. Но успел, по воспоминаниям художника, оказать на него большое влияние, читал ему книги, рассказывал разные истории, в том числе и о сибирском казачестве, о роде, к которому принадлежал мальчик по рождению.

«В Сибири народ другой, чем в России: вольный, смелый», – говорил В. И. Суриков. Гордился предками. С земляков писал многих своих романтических героев, борцов и страдальцев за свободу.

Портрет А. И. Сурикова «Мой брат». 1880-е гг.

По мнению исследователей творчества Сурикова, портрет написан скорее всего в 1887 г. А вот в чем разночтений нет, так в его оценке. Этот портрет называют лучшим портретом Александра Ивановича Сурикова из всех созданных братом. Портрет настолько схож с изображением главного героя картины «Взятие снежного городка» и, вероятнее всего, создан в период работы над картиной. Специалисты по живописи видят общее в цветовом строе, в одинаковых холодноватых рефлексах дневного света. Исследователи драматургии характеров героев Сурикова отмечают равную открытость, жизнерадостность лиц героя жанровой картины и портрета «Мой брат». Суриков писал его не просто с любовью, но с некоей ностальгией по юности, воспроизводя черты потомственного казака, сильную гордую кровь предков, не забытый им в Москве веселый темперамент брата.

А. И. Суриков в шубе. Этюд к картине «Взятие снежного городка». 1889–1890.

Датировка этого портрета брата сомнений не вызывает. Это, как говорится, «чистый этюд», а не самостоятельный портрет. Этюд к картине. Здесь он – в статике, в большой шубе, словно закутан от мороза, разогревается после взятия снежного городка. Или перед тем, как пойти «на штурм». Там-то, на коне, нужно быть налегке. Там, на картине, брат в легком армячке, и в шапке другой. А лицо – то же – страстное, темпераментное, яростное… Что-то в нем улавливаешь знакомое,

то ли черты далеких потомков, ныне живущих. За несколько лет, что братья не виделись, изменился младший Саша, – больше мужественности, даже жесткости в лице.

А. И. Суриков.

Вглядываемся в черты младшего брата, запечатленные художником лет за шестнадцать до создания «Городка». Кажется, совсем другое лицо – мальчишеская робость, смущение, еще не сформировавшиеся черты. Все впереди. Начало биографии…

Утро стрелецкой казни. 1881. Сюжет – исторический, стиль – романтический, а каждая деталь – реалистична. Реалистичны и мучения истязаемых, приговоренных к казни. «Кто не видел казнь, тот ее не нарисует», – говорил Суриков. В детские годы, в Красноярске, он ее видел. «А нравы жестокие были. Казни и телесные наказания на площадях публично происходили», – вспоминал он позднее. Одну из экзекуций в Красноярске он запечатлел в акварели с пометкой: «До 1863 года… Видел собственными глазами». Однако и тогда, содрогаясь от жестокости, он – живописец – успевал увидеть и красоту того или иного эпизода. Видел наказание плетьми, – запомнил сочетание красной рубахи палача и черного эшафота. Во время уличной драки, в которой участвовал и юный Вася Суриков, был убит его друг Митя Бурдин – запомнил распростертое тело на мерзлой земле, увидел свою будущую картину «про Дмитрия-царевича».

И в картине «Утро стрелецкой казни» – своя задача. «Торжественность последних минут мне хотелось передать, а совсем не казнь», – объяснял художник. Все биографы утверждают: хотя мастер и не ездил в Красноярск во время работы над картиной, образы ее – оттуда. «Помните, там у меня стрелец с черной бородой, – это Степан Федорович Торгошин, брат моей матери. А бабы – это, знаете ли, у меня в родне такие старушки. Сарафанницы, хоть и казачки. А старик в «Стрельцах» – это ссыльный один, лет семидесяти». Однако на саму-то картину – Москва вдохновила. Именно на Красной площади возникла идея композиции, и даже, говоря его словами, ее «цветовая раскраска». В Москве его, в первый же приезд, соборы поразили. С храма Василия Блаженного этюд написал. «Он мне кровавым казался». И когда «Стрельцов» писал – о колорите думал. А во сне каждую ночь – казни снились. «Кровью кругом пахнет. <…> Посмотришь на картину. Слава Богу, никакого этого ужаса в ней нет. <…>»

Утро стрелецкой казни. 1881. Детали.

О создании этой картины художник думал еще в Красноярске. Замысел созрел в Москве. А уж образы собирались по всей Руси. Необычайно дотошный, сосредоточенный на достоверности, он как исторический живописец был тончайшим исследователем эпохи. Множество источников перечитал по истории стрелецкого бунта. Часть подготовительных этюдов была написана здесь же, в Москве. Однако в главных типах приговоренных к казни, – в рыжеволосом озлобленном стрельце, в изможденном пытками бледном чернобородом человеке, в плачущих женщинах Суриков впервые воплотил черты своих земляков-красноярцев. Но не только… Картина писалась летом 1879 г. в имении H. Н. Дерягина в Тульской губернии. Как отмечал позднее сын владельца имения А. Н. Дерягин, бывший в те годы ребенком, плачущая девочка была написана… с Бориса Николаевича Дерягина, брата мемуариста, и автору будущих мемуаров было поручено дразнить «модель», чтобы плакал натуральнее. Баба на земле – Мария Петровна Никольская, жившая в доме Дерягиных. А император Петр писался с управляющего имением. Кузьма Тимофеевич Шведов был высокого роста и ездил верхом всегда подбоченясь. Так и в «историю» попал. Стрелец, сидящий в телеге спиной, – с крестьянина Саватеева.

«Стрельцы» писались добросовестно, – вспоминал Я. А. Тепин. – Каждая деталь была изучена в натуре. «На кладбище среди могильщиков, на Смоленском рынке среди грязных телег собирал Суриков рассыпанные зерна исторической драмы». То лицо интересное найдет, то дугу расписную – в левой части картины их две, и обе – красавицы…

Художник И. Репин советовал ему «заполнить» виселицы. И, оказывается, Суриков даже попытался выполнить совет. Рентгеновские снимки картины, сделанные в 1970 г, показали, что по первоначальному замыслу такая идея присутствовала: на фоне кремлевской стены, левее фигуры Петра, отчетливо просматривается подмалевок фигур двух повешенных стрельцов. Однако отказался от этой мысли Суриков. Не о казнях картина. О другом. О драматизме жизни русского православного человека. О жажде подвига. Высшая красочная нота – белые рубахи осужденных на смерть и горящие между ними свечи…

Поделиться:
Популярные книги

Кодекс Крови. Книга VIII

Борзых М.
8. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга VIII

Санек 2

Седой Василий
2. Санек
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Санек 2

Око василиска

Кас Маркус
2. Артефактор
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Око василиска

Надуй щеки! Том 5

Вишневский Сергей Викторович
5. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
7.50
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 5

Совершенный: Призрак

Vector
2. Совершенный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Совершенный: Призрак

Враг из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
4. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Враг из прошлого тысячелетия

Холодный ветер перемен

Иванов Дмитрий
7. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.80
рейтинг книги
Холодный ветер перемен

Локки 5. Потомок бога

Решетов Евгений Валерьевич
5. Локки
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Локки 5. Потомок бога

Наследник

Майерс Александр
3. Династия
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Наследник

На границе империй. Том 7. Часть 2

INDIGO
8. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
6.13
рейтинг книги
На границе империй. Том 7. Часть 2

Дочь моего друга

Тоцка Тала
2. Айдаровы
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Дочь моего друга

Вечный. Книга VI

Рокотов Алексей
6. Вечный
Фантастика:
рпг
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Вечный. Книга VI

Отчий дом. Семейная хроника

Чириков Евгений Николаевич
Проза:
классическая проза
5.00
рейтинг книги
Отчий дом. Семейная хроника

Невеста снежного демона

Ардова Алиса
Зимний бал в академии
Фантастика:
фэнтези
6.80
рейтинг книги
Невеста снежного демона