Паутина земли. Рассказы современных авторов
Шрифт:
А второй – в рот зажмурившейся Зойке.
Зойка жевала, смеялась и плакала.
Все-таки апельсины не обманывают и пахнут счастьем.
Тетя Марина потушила свет, зажгла свечу и показала Зойке невиданный салют – корки апельсина были сочные, и щедрые мелкие брызги сгорали в пламени свечи.
Зойка засыпала, счастливо улыбаясь – тетя Марина положила ее на своей кровати, а пуховая перина и тяжелое одеяло обнимали ее тепло и нежно, как любящие родители.
Елена
Родилась 25 сентября 1976 года в п. Керос (Пермская область). С 2003 года проживает в г. Ханты-Мансийске. Работает библиотекарем в Государственной библиотеке Югры. Стихотворения и малую прозу пишет со студенческих лет.
В 2022 году окончила курсы «Литературное мастерство» под руководством Нины Александровны Ягодинцевой. Участница второй сессии Уральской писательской резиденции (2022 г.). Имеет публикации в журналах «День и ночь», «Наш современник». Автор сборника стихотворений «Небо в квадрате» и детской сказочной повести «Лурик – лунный кот». Редактор сборников детской прозы «Портал волшебных историй», «Наши голоса», альманаха «Литературный курс». Руководитель литературной студии для детей и подростков «Чистый лист». Член Союза писателей России с мая 2023 года.
Хозяйка
Луна качалась на ветках старой вишни, подмигивала, ухмылялась и кричала с высоты торгашеским голосом: «Хозяйка! Хозяйка! Това-а-а-ар!» Круглый светящийся диск, перескакивая с ветки на ветку, спустился к окну, равномерно и глухо застучал по деревянному наличнику, нудно повторяя одно и то же: «Хозяйка! Хозяйка! Товар! Товар – хозяйка! Хозяика-аааа!»
Не дождавшись ответа, луна, полная и яркая, бесстыже полезла в окно, цепляясь за подоконник. Свет наливался силой, окно трещало, длинные белесые лучи потянулись в комнату, коснулись лица… и Нина проснулась.
– Всю ночь не могла уснуть из-за этой луны, еще и под утро она приснилась! – с недавнего времени Нина часто разговаривала сама с собой.
Полнолуние скоро закончится, и вместе с ним пройдет бессонница, назойливая и изматывающая, как крик, доносящийся с улицы.
Муж тяжело заворочался рядом, сонно пробурчал:
– Скажи, что ничего не будем брать. Пусть уходит. И штору закрой.
Валера натянул одеяло на голову, спрятавшись от солнечного света.
– Опоздаешь. Опять проблемы на работе будут. Вставай!
Прислушалась: из-под одеяла доносилось мерное посапывание, переходящее в легкий храп.
– Не встанет ведь. Да и… – махнула Нина рукой и резко встала, согнулась от боли, прострелившей поясницу.
Юбка, надетая поверх ночной сорочки, болталась. Значит, снова похудела. Потуже затянула пояс. Нашла серую теплую кофту. Так не замерзнет, а то в последнее время знобит даже летом. Домашние смеются, что она кутается, а холод не отпускает, сколько бы кофточек на себя ни надела. Нашарила ногой напольные весы возле комода с зеркалом, придерживаясь за стену, встала и вздохнула: минус два килограмма за три недели.
– Хозяяяя-ика! – не унималась торгашка, перекрикивая ворчливого старого пса
Деревянную дверь в воротах переклинило, Нина толкнула ее плечом, почувствовала резкую боль от удара. Потирая ушибленное место, прикрикнула на Фокса, посмотрела на торгашку.
– Фатима, ну чего ты кричишь с утра? Вчера же сказала: муж денег не получал, брать ничего не буду.
– Кофточка есть, н-нада? Твои девчата молодой, им н-нада! Хароший, киргизский: качество, видишь, какой! – суетливо вжикнула молнией бездонной бесформенной сумки улыбчивая смуглая Фатима и вытащила белую блузку.
Нина провела рукой по тонкой ткани, удивилась хорошему качеству, но, мотая головой, протянула кофточку обратно.
– Ты что-то зачастила. Каждый день теперь ходишь…
– Дочка рожать будет. Деньги н-надо. Твои дети тоже много, это хорошо! Бери, тебе н-нада! Ты не работать, дома хозяйка? – улыбалась женщина.
– Да уж. Хозяйка, – Нина, задержавшись на мгновенье, снова взяла из рук торгашки протянутую блузку. – Фатима, денег нет, но в теплице много клубники поспело. Завтра утром соберу и тебе отдам. Возьмешь вместо денег?
– Продам, деньги будет. Клиент найду, – задумалась Фатима и озабоченно уточнила, – большой ящик или маленький?
– Большой. Ягода сладкая.
Фатима улыбчиво закивала, закрыла сумку, взвалила огромный баул на правое плечо и пошла, слегка согнувшись под тяжестью, привычно оглашая улицу криком: «Товар! Товар! Товар!»
Нина посмотрела на быстро шагающую по пыльной дороге женщину в растянутой кофте и длинной юбке, в очередной раз подумала, что она не может определить ее возраст. Посмотрела себе под ноги и увидела разлезшиеся шлепки, подол юбки, такой же длинной и бесформенной, как у Фатимы.
Проходя под навесом мимо машины, наклонилась к зеркалу заднего вида. А сколько лет ей дадут незнакомые люди? Сестра вчера написала, что она прислала неудачное фото, ее состарило лет на десять. Не стала огорчать младшую сестренку, с которой не виделись несколько лет: фотография прошла обработку фильтрами, да и Нина долго себя в порядок приводила, но ни тональный крем с пудрой, ни румяна с тенями не смогли скрыть дряблую кожу, синяки под глазами и отсутствующий взгляд. На ходу собрала волосы в тощенький пучок: перед глазами пролетели черные мушки, цветные зигзаги. Присела на лавочку. Да, мама говорит, что обследоваться надо. А на что? Мужу аванс задерживают, да кто же его знает, правду он говорит или врет, работает неофициально который год. Да и то сказать, какой работодатель выдержит сотрудника, который до обеда спит?
Не будет она обследоваться. А случись что, бог детей не оставит. Нина перекрестилась и пошла на летнюю кухню. Во дворе раздался голос Сашки:
– Ма! Ты мою блузку стирала? Она на стуле?
– Да, дочь, поищи среди неглаженного, – отозвалась Нина и застыла в задумчивости перед открытым пустым холодильником.
Когда Нина выходила из курятника с парой еще теплых яиц в руке, на нее налетела Сашка. Она была в блузке, накинутой поверх пижамного топа, рассерженно сдувала свисающие на лицо пряди волос и нелепо вытягивала руки вперед.