Педагогическая непоэма. Есть ли будущее у уроков литературы в школе?
Шрифт:
Первый же вопрос: кто и как будет эту самую результативность и это качество определять? Как подводится итог учебного года в школе? По каждому учителю и каждому классу подсчитывается процент качества, то есть количество учащихся, которые учатся на пять и четыре. Основой для такого подсчета является классный журнал. Но неужели непонятно, что чем требовательнее учитель, тем хуже у него показатели на странице журнала, и наоборот. Кстати, один из важнейших аргументов защитников ЕГЭ состоит в том, что именно этот экзамен переводит школу на объективное измерение всех учащихся. Вот почему особо горячие головы предлагают ввести ЕГЭ уже чуть ли не с первого класса. В 9
Далее, любой работающий в школе знает, что это самое качество зависит не только от работы учителя. Во втором полугодии ко мне из другой школы перешла ученица в десятый класс. Она поразила меня отличной подготовкой по русскому языку. Я спросил ее, сколько уроков в неделю было у нее в старой школе. Оказалось, что пять. У меня официально один, а фактически два. Кстати, это сейчас общая тенденция: увеличить за счет других предметов число уроков по русскому языку в 10 и 11 классах. Ведь ЕГЭ по русскому языку стал фактически главным экзаменом в школе (математика разбита на два уровня: один, достаточный, чтобы получить аттестат и кончить школу, и другой, очень трудный, необходимый для поступления в инженерный, экономический или другой вуз, где нужна математика).
Неужели непонятно, что в гуманитарной гимназии или математическом лицее, где времени на предмет значительно больше, а ученики отобраны, это самое качество будет всегда неизмеримо выше?
И еще. Не знаю, как в других городах и весях страны, но в Москве стремительно изменяется национальный состав учащихся. Я сейчас говорю не об, условно говоря, «паспортной» национальности. Речь о том, что все больше учащихся плохо знают или почти не знают русский язык. Несколько таких учеников в классе – и качество работы учителя русского языка и литературы стремительно катится вниз. У меня в старших классах как-то был ученик, отец которого заявил, чтобы я вообще не требовал от его сына прочтения «Преступления и наказания» и уже тем более «Войны и мира». Это нереальная задача. Кончилось все тем, что для него взяли репетитора, который писал ему тексты ответов и сочинения. Мне пришлось закрыть на весь этот цирк глаза. А что я мог еще сделать?
И наконец, самое главное и основное. А что значит качество и результативность преподавания литературы? Добиться того, чтобы ученики знали, что такое эпитет и рифма, что Онегин и Печорин – лишние люди, а Катерина – луч света в темном царстве, чем отличается символизм от акмеизма, даже если школьники при этом самих произведений и не читали? А литература без литературы становится сейчас все более распространенной формой уроков литературы, где просто учат, что надо говорить, отвечать, писать по тому или иному вопросу. Или это все-таки что-то иное? У этой печальной трансформации много причин, и мы о них уже говорили. Но повторю – особенно губительно влияют на нее школьные экзамены.
Я уже говорил, как 27 ноября 2009 года я прочитал в «Известиях», что сказал о грядущем в 2010 году ЕГЭ по литературе председатель Федеральной комиссии по литературе Сергей Зинин: «Мы ушли от трафаретных ответов… Мы приглашаем школьников думать, размышлять, сопереживать, сострадать. Без этого литературное образование потеряло бы всякий смысл». Четыре раза я перечитал эти строки и пролил слезы умиления.
А через несколько месяцев читал «Методическое письмо об использовании результатов единого государственного экзамена 2009 года в преподавании литературы в общеобразовательных учреждениях среднего (полного общего) образования», написанного д. п. н.
«Экзаменуемый должен обнаружить понимание образной природы словесного искусства, иметь представление об основных фактах жизни и творчества писателей-классиков, об этапах их творческой эволюции, об историко-литературном контексте творческой истории изучаемых произведений, основные закономерности историко-литературного процесса и об отдельных периодах его развития. Он должен уметь различать черты литературных направлений и течений, знать основные теоретиколитературные понятия и уметь ими пользоваться».
О покажите, покажите мне ученика не филологической гимназии, не гуманитарного лицея, а обычной нашей школы, который поведает мне об основных закономерностях историко-литературного процесса и об отдельных периодах его развития. Тех, кто даже прочитав «Преступление и наказание» и «Войну и мир», расскажет об этапах творческой эволюции Достоевского и Толстого?
Да имеют ли представление наш один д. п. н и два к. п. н. о том, что сегодня происходит на уроках литературы в обычной российской школе при трех уроках в десятом классе? Иногда они сами работали в школе с обычными современными учениками?
И еще. В 2009 году экзамен по литературе сдавали 5,05% учеников. Результат: средний балл по стобальной системе у девочек – 53,77, у мальчиков – 45,17. Элементарный вопрос: можно ли на основании этих результатов у пяти процентов выпускников, тех, кто, очевидно, все-таки занимался по литературе лучше, чем другие, и собирался в вузы, связанные с гуманитарностью, давать методические рекомендации, как учить литературе всех? На мой взгляд, нет. Хотя, возможно, я не прав в одном: за все последние годы все самые лучшие мои ученики по литературе предмет этот для экзамена не выбирали. Им были нужны химия и биология. Но уже наверняка все, кто шел в гуманитарные вузы, вынуждены были сдавать литературу.
Но вот наступил этот желанный для многих Юрьев день. В Москве решили провести в конце десятого класса шестичасовое сочинение по литературе. До самого последнего дня никто из учителей не знал, какой будет модель сочинения, ни с кем из учителей эту потаенную модель не обсуждали. Ну, это привычно: а что вообще при переменах и нововведениях обсуждали в нашей школе?
Лишь в одном из округов управление образования 3 марта 2010 года был издан приказ «О проведении городского сочинения по литературе в 10 классах».
«На основе распоряжения Департамента образования города Москвы от 24.02.2010 № 340р, в целях развития речевых навыков учащихся, их интеллектуального и творческого потенциала, а также совершенствования форм промежуточной аттестации…»
Слова об интеллектуальном и творческом потенциале тронули мое сердце, но лишь до тех пор, как этот приказ по округу я не дочитал до конца.
В округе решили, что следует дать ориентиры для школ, и приложили к приказу «рекомендации по подготовке к написанию экзаменационного(?) сочинения по литературе в 10 классе». Для этого «предлагаются темы для тренировочных работ». Правда, все эти темы для десятиклассников приводятся по курсу 9 класса. Но ведь «по этой модели можно составить вопросы по творчеству любого писателя». Только не надо, не надо составлять темы по этой модели.