Первая мировая война. Борьба миров
Шрифт:
В.Д. Бонч-Бруевич в 1930 г. говорил о Керенском, что тот был «вспоен и вскормлен масонами, еще когда он был членом Государственной думы и был специально воспитываем ими» в качестве наиболее подходящего кандидата на роль политического руководителя во время ожидаемого движения за свержение самодержавия. По словам профессора В. И. Старцева, изучавшего роль масонов в России, они «первыми воспользовались результатом стихийного восстания 27 февраля 1917 г.». Еще перед Февральской революцией, по сообщению Л. Кандаурова, Верховный совет масонских лож в России «поручил ложам составить список лиц, годных для новой администрации, и назначил в Петрограде на случай волнений сборные места для членов лож», тут были и скрытые намерения, о которых открыто не говорили.
За кулисами событий действовали финансовые монополисты, в планы которых
В феврале 1917 г. самодержавие в России свергнуто. Сформированное тогда же Временное правительство было целиком составлено из масонов, братьев лож Великого Востока. Утверждение это ранее подвергалось сомнению и замалчивалось (на протяжении 70 лет), пока не получило подтверждения открытием масонских архивов. Сейчас же не оспаривается никем, но особо и не афишируется.
Одним из масонов был адвокат В. А. Маклаков (1870-1957), ученик адвоката Ф.Н. Плевако. Маклаков, как мы бы сказали, давно уж был «завербован Западом» и активно работал в пользу Франции против России. Будучи с 1906 г. в кадетской партии, Маклаков служил интересам Франции.
Членский диплом Маклакова, билет масонской ложи «Великий Восток Франции», объединявший масонов Высшего совета Франции и французских владений, заверенный печатями, гласил: «По просьбе, представленной Ложей Масонский Авангард Парижского Ордена и по ее аттестации, Брат Маклаков В. А., рожденный в России, 8 мая 1870 г., живущий в Москве, был возведен в степень Мастера 18 апреля 1906 года. Мы, должностные лица Великого Востока Франции, выдали Брату Маклакову В.А. настоящий диплом Мастера, тем самым подтверждая, что он может воспользоваться всеми правами, полагающимися этой степени, рекомендуя его радушию наших Братьев и обещая взаимность всех франкмасонов, местных и зарубежных, имеющих подлинные и действующие документы».
Это во многом объясняет не только его политические позиции, но и то, что тот в дальнейшем занял пост посла во Франции, предоставленный ему Временным правительством в 1917 г. Действительно, число масонов росло от одного Временного правительства к другому (и в последнем правительстве уже все министры России — члены масонских лож).
Как встретили Февральскую революцию
Свержение царя в России вызвало почти восторг в английских правящих кругах.
Запись в дневнике британского посла в Париже Ф. Берти, сделанная им после революции в России в феврале 1917 г.: «Нет больше России, — пишет он, не скрывая глубокого удовлетворения. — Она распалась, и исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, т.е. Финляндии, Польши, Украины и т.д., сколько бы их удалось сфабриковать, то, по мне, остальное может убраться к черту и вариться в собственном соку».
Акт об отречении царя был восторженно встречен большей частью народа. «Какие лица хорошие. Какие есть юные, новые, медовые революционеры. И какая невиданная, молниеносная революция» (3. Гиппиус).
Г. Катков писал по поводу отречения Николая II: «Значение того, что произошло в ночь на 2 марта, безмерно и выходит за пределы понимания участников драмы. Отречение предотвратило немедленное начало
На самом деле отречение царя отнюдь не предотвратило ни Октябрьской революции, ни Гражданской войны — оно их только отложило, и то на короткое время! Народ наш не желал быть тем «органчиком», что готов вечно слушать мелодию «Боже царя храни!». Он перестал быть и зрителем Российской империи, безмолвно наблюдающим за всем происходящим («народ безмолвствует»), решительно выйдя на историческую сцену как первое, главное лицо «спектакля». Ведь бурлила вся страна. Власть всюду переходила в иные руки… Городским головой Батуми был избран бывший народник И. 3. Андроников (с 1902-го по 1916 г.), в Кутаиси городским головой являлся с 1901-го по 1911 г. руководитель местных кадетов Д.А. Лордкипанидзе, в Баку городским головой был А. И. Новиков, входивший в партию эсеров, член Радикальной партии (1903-1904 гг.), в Тифлисе городскую Думу с 1891-го по 1895 г. возглавлял бывший народник П. А. Измайлов, затем его сменил на посту князь В. Н. Черкезов. В свою очередь, на смену ему придет А. И. Хатисов. Последний вспоминал: «До меня городским головой в Тифлисе был грузинский князь Черкезов, помощником которого я состоял в течение трех лет, и могу сказать, что он-то и начал исключительную роль посредничества между властью и революционными партиями. Я продолжал эту роль, исполняя ее в течение десяти лет». Так вот столпы империи вдруг подались в «революционеры». Как они же подались в демократы. Мудрено ли?! Если Кирилл Владимирович и личный состав Ставки, от которой и ждали руководства борьбой с революцией, надел красные банты и во главе с начальником штаба генералом от инфантерии М. В. Алексеевым принял участие в манифестации в Могилеве с местным населением «в целях прославления торжества революции». Историки отмечают, что «появились неслыханные ранее призывы к цареубийству»
В действительности на окраинах имел место ползучий переворот. Многие желали ниспровержения монархии и царизма. И рука об руку с социал-демократами шли местные националисты.
Следует опровергнуть и еще один миф, миф о якобы бескровном характере Февральского переворота. Лидер кадетов В. Чернов, председатель разогнанного Учредительного собрания, писал об ожесточенном характере столкновений в России в феврале 1917 г.: «Власть пыталась защитить прежние привилегии и монополии. После этого под знамя свободы собрались все униженные, оскорбленные, угнетенные и эксплуатируемые». Наступило время, когда все вопросы решались уже не с помощью слов или демократического выбора, а с помощью оружия. «Офицеры и солдаты сражались не с помощью слов, а с помощью оружия. Во многих полках мятеж начинался с расстрела собственных командиров. По-другому и не могло быть; с первых дней восстания командиры выводили своих солдат на улицу, выстраивали их в шеренгу, приказывали: “Товсь! Пли!”
Серые шинели осаждали захваченные рабочими фабрики и иногда по приказу командиров брали их с помощью штыков. Даже в феврале 1917 г. стрельба на Невском была такой ожесточенной, что мостовая была усыпана трупами безоружных людей, в том числе стариков, женщин и детей. Три полка, первыми примкнувшими к революции — Волынский, Литовский и Измайловский, — убили нескольких офицеров и прогнали остальных… Поэтому один вид офицерской шинели или погон приводил толпу в ярость». Вы не находите, что эти свидетельства очевидцев тех событий не оставляют камня на камне от утверждений новых апологетов буржуазии (из числа нашей вроде бы научной братии) о якобы вполне мирном характере Февральской революции?!