Песнь праха
Шрифт:
— Да, конечно, сэр.
— Возможно, нам стоит взглянуть на то место, где вы сейчас находитесь. Тогда вам станет понятнее, что я имею в виду.
Предложение Кортиндо не вызвало особого энтузиазма у Донала. Однако он давно привык скрывать свои истинные чувства и потому ответил:
— Неплохая идея.
— Вначале давайте ознакомимся с общим видом. — Не вставая с кресла, Малфакс Кортиндо провел рукой по синему стеклу стола. По стеклу прошло какое-то волнообразное движение. — Ну вот.
Раздался едва слышный скрип, и стена справа от Донала медленно поползла
— Взгляните туда, — указал Кортиндо, — где под землей воздух как будто слегка движется и дрожит.
— Да… Вижу.
— Это каналы, по которым проходит энергия. Сам некропоток должен оставаться внутри реакторов, в противном случае могут возникнуть колебания, которые способны вызвать катастрофу.
— Вы имеете в виду взрыв?
— Именно! — Малфакс Кортиндо взял свою элегантную трость и встал. — Давайте спустимся вниз и рассмотрим все поподробнее.
Когда они спустились на нижний уровень, Доналу показалось, что воздух сразу же сгустился, а жужжание переместилось к нему прямо в голову. Реакторы были выше и внушительнее, чем представлялось лейтенанту раньше, когда он смотрел на них из кабинета Кортиндо. Среди них мельтешили рабочие в серых комбинезонах, и Донал обратил внимание на глубокие морщины, избороздившие их лица — плата за постоянное напряжение.
Малфакс Кортиндо и Донал в течение десяти минут шли по широкому проходу, не говоря ни слова. Масштаб увиденного намного превосходил все то, что раньше предполагал Донал и с чем рассчитывал столкнуться. Наконец они подошли к реактору, у которого была открыта оболочка.
— Не беспокойтесь, — предупредил Кортиндо. — Его очистили и обезвредили, и он готов к прекращению эксплуатации.
Семь человек в тяжелых защитных костюмах и шлемах трудились над оболочкой.
— Мне можно сунуть голову в эту дырку? — спросил Донал. — Ради любопытства.
Малфакс Кортиндо отрицательно покачал головой.
— На вашем месте я воздержался бы, лейтенант.
— Ну, вы же только что сказали, что его очистили и обезвредили.
— Чистота, — едва заметная улыбка на лице, — вещь всегда относительная, сэр. Здесь у всего есть память, что и является источником многих проблем.
Один из рабочих вдруг остановился и как-то напряженно замер. Затем другой открыл свинцовую коробку.
— Я готов, Карл.
Донал хотел было шагнуть вперед, но Кортиндо удержал его, коснувшись рукава.
— Полагаю, нам следует сохранять дистанцию.
— Хорошо.
На наклонившемся рабочем по имени Карл были тяжелые рукавицы — часть его защитного обмундирования. Из-за этого ему, вероятно, сложно было выполнять требовавшуюся здесь достаточно тонкую работу. Но через несколько секунд он выпрямился и вышел из пустой оболочки реактора,
И в то же мгновение Донал ощутил приступ сильнейшей дурноты, пол поплыл у него под ногами.
— Идемте. — Малфакс Кортиндо крепко сжал плечо лейтенанта. — Не будем мешать этим джентльменам выполнять их работу.
Вопли, туманное смешение не до конца оформленных лиц и неопределенных прикосновений, ощущение разорванного чрева и выпадающих внутренностей, слезы и вонь…
И вот они снова идут по проходу, и воздух вновь кажется чистым, хотя и немного тяжелым.
— Что, во имя Аида, там такое было?
— Извините, лейтенант. Осколок оказался больше, чем я первоначально предполагал, иначе я не позволил бы вам пройти так далеко.
— Осколок кости? Всего лишь осколок?
— Да… Кусочек, который довольно долгое время был частью топлива в реакторе. Вы имеете хоть какое-то представление о том, что происходит там внутри?
— Нам что-то говорили в школе, — Донал вытер лицо тыльной стороной ладони, — а это было чертовски давно.
— В лучшие годы нашей жизни. Ведь так мы обычно говорим своим детям.
Донал сомневался, что они с Кортиндо ходили в одинаковые школы. Есть такие учебные заведения, для успешного окончания которых крепкие кулаки не менее важны, чем хорошие мозги.
Малфакс Кортиндо тростью указал на ближайший реактор.
— Чтобы сформировать критическую массу для одного реактора, — пояснил он, — необходимы кости двух тысяч трупов. Я имею в виду эндовибратор, где стоячие волны некропотока вибрируют, усиливаются и испускают обилие колебаний.
Останки двух тысяч человек, только в одном реакторе.
— Да-а… — Донал озадаченно заморгал, пытаясь подавить вполне естественный ужас. — Две тысячи. Довольно много.
— У нас не бывает нехватки в сырье, лейтенант.
— Да, наверное, — произнес Донал после несколько затянувшейся паузы.
На обратном пути к лестнице Малфакс Кортиндо продолжал рассказывать о технологии процесса. Донал внимательно слушал, не зная, пригодится ли ему эта информация при выполнении задания.
Кортиндо объяснял, каким образом костные микроструктуры изменяются под воздействием восприятий и поступков того тела, в котором они находятся. После смерти, когда те же самые кости становятся материалом для реакторов, некропоток стонет и воет, преломляемый внутренней структурой костей, воспроизводя воспоминания умерших.
— Но, конечно, не в виде связного целого, — продолжал Кортиндо. — Это мешанина из осколков воспоминаний двух тысяч разных индивидов. Сам сгусток энергии, естественно, ничего не может чувствовать и ни о чем не способен мыслить.
Донал остановился и взглянул на длинные прямые ряды реакторов.
— Даже боль?
— Даже боль. — Несколько мгновений Малфакс Кортиндо внимательно всматривался в него, а затем постучал по каменному полу своей тростью. — По крайней мере, именно так я отвечу любому, кто задаст мне подобный вопрос официально. Вы меня поняли, лейтенант?