Песня ветра. За Семью Преградами
Шрифт:
Игнорируя подмигивание молодого Лейва, Алеор спокойно представил своих спутников. Глаза Супруга Неба Кирха сузились, и взгляд его цепко пробежался по всем друзьям, остановившись, почему-то, на Лиаре. Теперь он смотрел на нее в упор, оценивая и взвешивая, и под этим взглядом ей стало как-то не по себе. Несмотря на молодость, глаза у Кирха были пронзительными, как два ножа, и ей казалось, что за несколько секунд он просветил этими глазами ее насквозь, вызнав все, даже то, что и она сама-то о себе не знала.
– Прошу вас присаживаться, друзья, и надеюсь, что мы можем говорить свободно, без титулов, -
– Как вам будет удобно, Тьярд, - кивнул Алеор.
Пока все рассаживались, обмениваясь любопытными взглядами, Лейв вытащил изо рта чубук трубки и многозначительно указал им на Раду.
– Вы, Черный Ветер, очень напоминаете мне кое-кого.
– Рада вопросительно взглянула на него, неловко усаживаясь на подушках, и тот продолжил: - Если бы не ваши эльфийские черты, я бы сказал, что родились вы в Данарских горах. Была там одна такая же синеглазая, с лицом, которым можно было скалы колоть.
– Не обращайте внимания на нашего Лейва, друзья, - холодно проговорил Супруг Неба, неодобрительно поджав губы. Голос у него был удивительно глубоким и раскатистым, совсем не вяжущимся с его сухим телом и невысоким ростом. – Он сначала говорит, а потом снова говорит. Какой-либо мыслительный процесс в его голове отсутствует. Что же касается этого заявления, то вы, Черный Ветер, можете считать это комплиментом. Лейв имеет в виду царицу Лэйк дель Каэрос, ту самую, без которой невозможна была бы победа в Великой Войне.
– Благодарю за столь подробные объяснения, Супруг Неба, - язвительно проговорил Лейв. – Уж, наверное, я бы сам никогда не смог так четко и ясно все описать, как вы.
– Уж, наверное, - холодно кивнул Кирх, подразумевая совершенно иное.
Бьерн и Тьярд одинаково устало оглядели говоривших, потом Царь тяжело вздохнул и сообщил:
– Лейв командовал армией кортов в Великой Войне, и с царицей Лэйк находится в дружеских отношениях. Так что это действительно комплимент.
– Ну что ж? Тогда спасибо, - пожала плечами Рада, поглядывая на вельдов с некоторым недоумением.
– Впрочем, мы собрались здесь вовсе не для обсуждения событий восьмилетней давности, - Тьярд указал друзьям на пузатый литой чайник с изображением открытой ладони и чашки без ручек, окружающие его. – Вы проделали долгий путь, вы прошли Семь Преград и завершили дело, начатое нами много лет назад. Не согласитесь ли вы поведать нам о тех событиях?
– Я надеялся, что это сделает светозарная Лиара, - Алеор выразительно взглянул на нее. – Она даже собиралась песню написать об этих событиях, не правда ли?
Лиара вспыхнула, мысленно проклиная Алеора последними словами, когда все повернулись к ней. Неужели он действительно хотел, чтобы она прямо сейчас начала петь? Не говоря уже о том, что она и арфу-то с собой не взяла. Под взглядом Тьярда ей не было тяжело – в его глазах плясали странно знакомые золотые искры, а ощущение от него шло теплое и надежное, как и от Кая. Но пронзительные глаза Кирха, смеющиеся и бросающие вызов Лейва и задумчиво-осторожные, словно у зверя, глаза Бьерна смущали ее, намертво сковав глотку кандалами.
– Песня еще не готова, Алеор. Да и вряд ли она подойдет для того,
– Вы поете, Лиара? – Кирх с интересом взглянул на нее. – У нас есть немного музыкантов, которые исполняют нам песни эльфов Аманатара, но мы никогда не слышали музыки с той стороны Эрванского кряжа. Может, вы согласитесь что-нибудь для нас исполнить ближе к вечеру, если будет на то милость Иртана, и мы все соберемся вместе, чтобы разделить трапезу?
– Может быть, - еще тише ответила она, пряча глаза.
Слишком уж чуждыми и непривычными были для нее эти люди, да и все здесь. К тому же, этот город странным образом напоминал ей Иллидар, хоть и не было здесь такой же холодной отстраненности и зажатости, как там. Лиаре нужно было время, чтобы привыкнуть.
А еще она с запозданием поняла, что от них ждут, что друзья задержатся в городе на какое-то время. Ей этого совсем не хотелось, и вовсе не потому, что она стремилась как можно быстрее оказаться с Радой наедине. Ну, не только потому. В конце концов, сама-то Лиара в этот путь отправилась, чтобы узнать о Великой Матери, и чем быстрее она разберется в этом, тем будет лучше. Золотые нити накрепко сковали ее душу и все тянули, тянули ее на запад, день ото дня становясь все крепче. В этом зове была неодолимая сила, и Лиара не хотела медлить. Она не знала, что ее ждет там, но все внутри нее так и рвалось туда, словно пойманная в клетку птица – на волю.
– Вы – Первопришедшая, Лиара? – вдруг спросил Лейв, и это было настолько неожиданно, что она вскинула на него глаза.
– Да, - кивнула она, ожидая продолжения. Глаза Лейва переместились на Раду.
– А вы – нет, - едва заметный вопросительный тон звучал в его голосе. Потом Лейв взглянул на Алеора, и в глазах его загорелся странный огонек. – Как и вы, князь, хоть и много в ваших чертах от бессмертных.
– Мы – Высокие эльфы, Лейв, - спокойно ответил ему Алеор. – Те, что чистоте крови предпочли жизнь.
– Хороший выбор! – сверкнул он белозубой улыбкой, но никто не поддержал его радости по этому поводу.
– Что ж, раз светозарная пока говорить не готова, я расскажу вам о преградах сам, - Алеор скромно отхлебнул чаю из своей чашки и принялся рассказывать.
К глубочайшему изумлению Лиары эльф говорил сухо и сжато, опуская лишние детали, ничего не надумывая, но и не преуменьшая собственных заслуг. Впрочем, этого и не нужно было делать. Только сейчас, глядя на медленно вытягивающиеся лица вельдов, Лиара наконец-то по-настоящему начала понимать, что они сделали невозможное. Сквозь горы и Землю Огня, верхом на гигантских Червях, по непроходимым болотам, где нечем дышать, сквозь завесу из летающих скал и Лабиринты Эха, разрывающие на куски голову, к Черному Источнику, чтобы запечатать его навсегда, изменив русло течения самой энергии, из которой был сотворен весь мир. Это казалось невозможным, особенно в сухом и сжатом отчете Алеора, который рассказывал о самой естественной вещи из всех, что были на свете. И чем дольше он говорил, тем больше у Лиары пропадало ощущение, что она действительно во всем этом участвовала. Казалось, никто из смертных не мог сделать этого, но они – сделали.