Пигалица
Шрифт:
Твою мать, как меня все за@бало!
Элька втапливает пятую скорость и несется как угорелая через дорогу наперерез машинам. Те, сигналя, бьют по тормозам, матерят дурочку.
Я за ней, как сайгак, перескакивая через бордюры и клумбы, так же, рискуя попасть под колеса, пересекаю проезжую часть и догоняю ее уже в сквере.
– Стой, бл@ть... – обхватываю ее руками, но она резко оборачивается и хлещет меня по морде сумкой.
Чертовски больно. Вспоминаю, что на сумке этой цветных камней налеплено
Девчонка, стиснув зубы, продолжает брыкаться и царапаться, как бешеная кошка, я же, прикрываясь от ее острых когтей, жду, когда она выпустит пар.
– Угомонись уже…
– Вали к своей малышке, она, наверное, уже и из трусов выпрыгнула!
– Какая малышка?! Я даже не помню, как ее зовут!
– Ты терся о ее титьки! – взвизгивает Мелкая, - я видела!
– Эля! – выдергиваю из ее рук сумку, с которой уже отвалилась половина камней, - ни об кого я не терся и не собирался!
– Ты обещал ей позвонить! – всхлипывает она, - Господи, Тюменцев, какая же ты скотина!
Беру ее за плечи и как следует встряхиваю. Голова ее мотается из стороны в сторону, волосы рассыпаются по плечам.
– Не переворачивай, Малая! Ничего такого я ей не обещал! Сказал так, чтобы отвязаться.
– Ты спал с ней!
– И что?
– Ничего! – вырывается и снова пытается дать деру.
Ловлю через пару метров за руку и тащу обратно, на парковку ресторана. Дергается, но ничего, идет, как миленькая.
– Ты мне уже весь мозг раз@бала, - цежу, усаживая ее в машину и пристегивая ремнем безопасности.
Следит за мной, пока я обхожу тачку, а когда сажусь рядом, продолжает начатое:
– Если бы я вовремя не спустилась, ты бы укатил с ней.
– Рот закрой, иначе я сейчас взорвусь!
Замолкает. Обхватив себя руками, отворачивается к окну.
Пи@дец. Докатился. Бегаю за малолеткой по паркам, как пацан сопливый.
За@батая штука эти отношения! Всю жизнь мечтал.
Едва торможу, паркуясь в гараже, Элька выскакивает чуть ли не на ходу и стремглав несется в квартиру. Даже знаю, зачем – шмотки свои собирать.
Не торопясь, иду за ней. Захожу в прихожую и заглядываю в спальню. Так и есть – снова трамбует чемодан.
За@бала.
Захожу в ванную. Включаю холодную воду. Мою руки и лицо. Потом достаю из нижнего шкафчика пакет и одним махом скидываю в него с полки все ее пузырьки, баночки с кремами и шампуни.
За@бало все…
Повернувшись, смотрю на развешанное на сушилке ее нижнее белье. Срываю и толкаю к косметике.
– Тебе помочь? – интересуюсь, войдя в комнату.
Швыряю на кровать пакет и, присев рядом, начинаю помогать пихать одежду в чемодан. Достаю из шкафа спортивную сумку, потому что за время обитания в моей квартире гардероб ее увеличился раз в пятьсот.
Элька
Я за ней.
– Цветочки свои не забудь забрать.
На душе паршиво. Уйдет ведь, дрянь такая! Мозго@бка мелкая!
– Мотя завтра заберет, - сопит она и лезет в обувницу за кроссовками.
– Ты сейчас забери! – меня начинает натурально рвать от злости, - они мне здесь нахрен не сдались!
– Мудак! – толкает меня в стену и несется в кухню, я снова, как привязанный, за ней.
Наблюдаю, как она дерганными движениями достает из духового шкафа противень и начинает в него составлять свои фиалки в горшочках.
– И кастрюли не забудь!
– Кастрюли дарю на память! – решает великодушно.
– На хрен мне не упали твои кастрюли! Я к той малышке поеду, она меня с удовольствием накормит.
Элька замирает, а я с опозданием понимаю, что ляпнул это зря, потому что уже в следующую секунду получаю по роже. Вторую оплеуху ловлю не лету, заламываю назад руку и резко разворачиваю ее спиной к себе.
– Пусти, урод, - шипит змея.
– С тебя причитается за мои потраченные нервы… - впиваюсь пальцами в ее лицо и развернув к себе, вгрызаюсь в ее рот.
Сучка кусается, я в долгу не остаюсь. Цапаю в ответ, чувствуя как по языку расползается вкус крови. Ее или моей – не знаю. Это срывает крышу, трахаю ее языком, одновременно, задирая юбку вверх.
Малая мычит, толкается языком в ответ, распаляя меня еще больше. Член болезненно ноет, просясь в ее тугую влажную дырочку. Не привык ему отказывать. Одной рукой удерживая Эльку за щеки, второй – рву на ней трусы.
Распластываю на столе животом вниз, удерживая за шею, быстро расстегиваю ширинку. Она мелко дрожит, больше не сопротивляется, потому что, уверен, уже вся течет.
Моя девочка. Куда я ее, дуру, отпущу?..
Расталкиваю коленом ее ноги шире и засаживаю по самые яйца.
Глава 24.
Придя в себя после сильнейшего оргазма, разлепляю глаза и оглядываю кухню. Салфетница на полу, сами салфетки вокруг стола, оба стула лежат на спинках. Угол стола упирается в холодильник.
Что это было, черт возьми?
Во рту еще стоит металлический вкус крови, а нижняя губа пульсирует от боли. Между ног тоже пульсирует, член Дена все еще во мне.
– Теперь я могу идти? – спрашиваю глухим голосом.
– Я тебя не отпускаю, - доносится из-за спины.
А затем, подняв на руки, Ден несет меня в ванную. Включает душ и начинает снимать одежду.
Я молчу, позволяю вертеть себя, как куклу, послушно поднимаю ноги и руки. Кончился запал, и злость вся выветрилась.