Пилсудский
Шрифт:
Свою обеспокоенность состоянием дел на польско-советском фронте выражал Запад. Маршал Фош настойчиво рекомендовал Пилсудскому оставить за собой только пост начальника государства, а главное командование поручить одному из польских генералов, который будет действовать в соответствии с советами Антанты. Аналогичное требование было сформулировано на французско-британской конференции, состоявшейся 8 – 10 августа 1920 года. Оказавшись под давлением западных союзников, от которых зависели военные поставки Польше, Пилсудский 12 августа вручил премьерминистру Витосу заявление о своей отставке, причем с поста не только начальника государства, но и главнокомандующего. Решение о времени оглашения его заявления он предоставил премьеру. Тот не счел нужным делать этого в наиболее критический для страны момент, а затем, после счастливого поворота в войне, надобность в этом отпала сама собой.
В условиях нарастающего кризиса и, как казалось, неумолимо приближающейся катастрофы внепарламентское
182
Владелец крестьянского хозяйства в Малой Польше, самоучка, с конца XIX века активно занимался политической деятельностью, в независимой Польше трижды был премьер-министром. Он принципиально никогда не носил галстука, не говоря уже о смокинге и прочих непременных атрибутах этикета высшего света начала XX века. Поэтому его противники называли проводимую им политику «политикой без галстука».
Горячий отклик встретил призыв СОГ вступать в добровольческую армию. В пункты записи приходили и безусые гимназисты, и университетские профессора (например, один из крупнейших польских историков Марцелий Хандельсман). ППС приступила к формированию рабочих батальонов для участия в обороне Варшавы. Члены правительства, включая премьера, ездили по фронтам, внушая бойцам чувство оптимизма, веры в неизбежную победу. Пресса, стимулируя ненависть к противнику, в красках описывала якобы допускавшиеся Красной армией зверства в отношении пленных и мирного населения на занятых территориях. Афишные тумбы и стены домов были заклеены плакатами с призывами «Бей большевиков!» с красочными, почти лубочными изображениями прекрасных, мужественных поляков и диких азиатских варваров. Страна переживала массовый патриотический подъем.
При всей видимости полного разгрома основные польские силы, как в апреле – мае 1920 года советские, уцелели. Вплоть до августа не было ни одного большого сражения – лишь на Волыни, в окрестностях Берестечка, в конце июля польские кавалерия и пехота провели успешный встречный бой с армией Буденного, несколько замедлив ее наступление на Львов. Все это время, с начала отступления с Украины, Пилсудский строил планы флангового удара в тыл частям Красной армии. И каждый раз они срывались, так как наступление противника было слишком стремительным и мощным.
В условиях успешного продвижения Красной армии на запад, в ходе которого были отвоеваны все потерянные в 1919 году территории, советское руководство должно было определиться: остановить ли свои войска на линии Керзона и приступить к мирным переговорам или же продолжать преследовать противника на польской территории и установить здесь советскую власть? В конечном счете было решено «добить врага в его логове». В начале августа войска Западного фронта вступили на территорию этнической Польши, форсировали реки Буг и Нарев. Теперь на повестку дня встало взятие Варшавы. Однако по мере продвижения к столице темпы наступления существенно замедлились из-за возросшего сопротивления польских войск. Это обстоятельство привело Тухачевского к выводу, что именно здесь, на северном участке фронта, сосредоточены основные польские силы, которые во что бы то ни стало следовало уничтожить. В это же время войска Юго-Западного фронта достигли предместий Львова, натолкнулись здесь на хорошо организованную польскую оборону и остановились. 1-я конная армия утратила свое главное преимущество – маневренность. Действие фронтов на расходящихся направлениях порождало трудности в их взаимодействии, а также давало возможность противнику нанести удар во фланг одного из них. Расположенная на стыке фронтов так называемая Мозырская группировка была недостаточно сильной, чтобы выдержать мощный удар.
Именно на этом и был построен польский план разгрома Красной армии под Варшавой. Споры о его авторстве ведутся в исторической науке до сих пор, что неудивительно, если учесть, что только поражение бывает сиротой, а у победы всегда избыток родителей. Начало дискуссии было положено уже в 1920-е годы, и конца ей не видно. На этот счет существует три основные версии. Согласно первой из них автором плана был главнокомандующий армией Первый маршал Юзеф Пилсудский. Он достаточно подробно изложил все обстоятельства рождения идеи и ее разработки в труде «1920
Представляется, что это достаточно беспочвенный спор. Идея именно таких действий в условиях, когда польская армия была недостаточно сильна, буквально носилась в воздухе и могла прийти в голову любому военному, хорошо знакомому с положением на фронте. Главное в другом. Идею нужно было должным образом оценить и положить в основу плана. А этого за главнокомандующего сделать никто не имел права. Следовательно, Пилсудский в любом случае имел решающий голос в принятии именно этого, а не другого плана контрнаступления, в то время как другие могли иметь только совещательный голос, не более.
Ударная группировка в составе пяти дивизий, в том числе двух легионерских, была дислоцирована в нижнем течении реки Вкра, под прикрытием крепости Демблин. Пилсудский принял решение лично возглавить операцию по прорыву фронта и с этой целью 12 августа выехал из Варшавы в Пулавы, где расположился его штаб. По пути он сделал большой крюк, чтобы увидеться с семьей, находившейся в то время в окрестностях Кракова. Как вспоминала Александра, маршал был уставшим и хмурым, придавленным грузом ответственности за судьбу страны. Он прощался с женой и детьми так, как будто шел на смерть.
Время, проведенное в Пулавах, Пилсудский использовал для поднятия морального духа бойцов ударной группировки, а также внесения последних уточнений в план. Первоначально планировалось начать операцию 17 августа, но, обеспокоенный усилением натиска Красной армии на Варшаву, Пилсудский перенес ее на 16-е. Для того чтобы удержать основные силы Тухачевского вдали от планировавшегося района прорыва, 14 августа на севере перешла в наступление 5-я армия Сикорского.
Начавшаяся 16 августа операция с целью отбросить противника от Варшавы оказалась более чем успешной. Из пяти дивизий лишь одной пришлось вступить в бой, остальные с противником вообще не встретились. Пилсудский, для которого это сражение было вопросом жизни и смерти, в его начале шел в первых рядах наступающих и лишь позже пересел в автомобиль [183] . Его адъютант нес маленький чемоданчик с орденами, которыми маршал сразу же после боя награждал отличившихся солдат и офицеров. Одновременно со стремительным рейдом воодушевленных успехом отборных польских дивизий по тылам Красной армии к наступательным действиям перешли оборонявшие Варшаву войска. Возникшая реальная угроза окружения заставила Тухачевского отдать приказ об отступлении из-под польской столицы, причем части войск из-за невозможности пробиться на восток пришлось искать убежища в германской Восточной Пруссии. Сильно потрепанные советские войска, потерявшие более 100 тысяч пленными и убитыми, большую часть обозов и тяжелого вооружения, отошли на линию реки Неман. 18 августа Пилсудский как начальник государства обратился к населению с «гуманным» призывом не дать уйти с польской земли ни одному оставшемуся в окружении красноармейцу [184] .
183
Кстати, сходным образом будут себя вести в начале Великой Отечественной герои Гражданской войны маршалы С.М.Буденный и К. Е. Ворошилов.
184
О различных аспектах судьбы плененных, раненых и оказавшихся в окружении красноармейцев см. подробнее: Матвеев Г. Ф. Еще раз о численности красноармейцев в польском плену // Новая и новейшая история. 2006. № 5.
В течение полутора недель территория этнической Польши была полностью очищена от неприятеля. Это был триумфальный успех польской армии и ее Первого маршала. Позже, с легкой руки английского дипломата лорда Эдгара Винсента д’Абернона, Варшавское сражение будет названо восемнадцатой решающей битвой в истории человечества. Его также стали называть «чудом на Висле» (накануне сражения один из правых публицистов написал, что Польшу при таком главнокомандующем может спасти только Провидение и чудо. Этим определением правые широко пользовались после успешного завершения операции, поскольку оно позволяло не связывать победу с именем Пилсудского. Со временем политический подтекст затерялся, а термин остался, причем им пользовались и пилсудчики).