Пленница любви
Шрифт:
Она бросила взгляд на его темный профиль и заметила игривую улыбку в уголке губ.
— Вы с сестрой живете одни? — продолжал спрашивать он.
Иден перевела взгляд на его широкие плечи.
— Нет, мы живем с дядей и тетей. Они для нас как родители, так что сказка о Золушке нам не подходит. Гейл очень красивая.
Когда автомобиль остановился перед заснеженным двором дома Эллисов, Иден дотронулась до рукава кожаной куртки Лейфа.
— Зайдите на чашку кофе… если
Он нахмурился, пытаясь отыскать тайный смысл ее приглашения.
— Я варю отличный кофе, — добавила Иден и сморщила нос, потому что на него упала снежинка.
— Хорошо, веди меня, — сказал он.
Они поднялись на крыльцо, отряхивая одежду от снега. Вверху под навесом горела тусклая лампочка. Свет озарил бронзовое лицо Лейфа, когда Иден открыла своим ключом входную дверь, и они прошли в маленький холл. Она повела его в гостиную. Гейл сидела на диване, изучая дырку в своем шерстяном носке.
Иден взглянула на Лейфа: он смотрел на ее красавицу сестру.
— Хэлло!
Гейл поспешно бросила носок на пол и звонко рассмеялась. Глазами цвета топаза она уставилась на высокого незнакомца.
— Только не говорите мне, что вы работаете клерком в Центре социальной помощи.
Лейф представился.
— Тот самый Лейф Шеридан? Один из самых богатых людей в Англии?
— Да, это я, — сказал он с усмешкой.
— Ну, я бы никогда… — Гейл смотрела на него так, будто он был Санта-Клаусом, только что свалившимся в их гостиную через каминную трубу. Иден отряхнула снег с шапочки и объяснила сестре обстоятельства их с Лейфом встречи.
— Мистер Шеридан заглянул на чашку кофе, — добавила она.
— Тогда беги на кухню и готовь кофе, сладкая моя, — приказала Гейл. — А я пока развлеку нашего гостя.
Именно тогда Иден поняла, что привела в их дом не просто одинокого мужчину, но еще и богатого! Когда она направилась в холл, вешать пальто сушиться, Гейл сказала:
— Иден прелестный ребенок, не так ли?
— Ее зовут Иден? — спросил он.
— Да, мы Иден и Гейл — свет и буря.
— Иден!..
Низкий, бархатистый голос, казалось, шел издалека.
— Давай, Иден. Ты никогда не сдавалась без боя. Иден, открой глаза, посмотри на меня… ты меня узнаешь?
Ее глаза распахнулись, и из темноты перед ней выплыло чье-то лицо. Темные густые брови, зеленые глаза, капельки растаявшего снега на щеках.
— Падает снег, — сказала она. — И очень холодно…
Теплые руки держали ее ладони, держали крепко и нежно, они тащили ее прочь от спокойствия мрака к нарастающей боли.
— Я повредила
— Я взял тебя на руки, и боль ушла, — ответил глухой голос.
— Да, да. — Она потянулась к теплым рукам. — Миссис Туррел наблюдала за нами.
— Та леди из почтового отделения?
— Да. Она такая сплетница, так что тебе лучше опустить меня на землю.
— Нет, Иден, останься здесь… останься со мной, фея. На твоей шапочке был забавный помпон, в ней ты была похожа на фею. Останься, Иден.
— Мне больно!
— Больше не будет боли, я обещаю.
— Темно… на дороге. И дракон с зелеными глазами.
— Иден…
Чья-то еще боль! Она почувствовала ее и шире открыла глаза. Иден повернула голову, шевельнула руками. Боль… но не ее!
— Дорогая, — произнес женский голос. — О, Иден!
Она увидела Гейл, ее лицо было залито слезами.
— Не плачь, — сказала она сестре.
Гейл закрыла руками лицо, в комнате послышались рыдания.
— Не плачь! — Иден сильнее вцепилась в теплые руки, ее пальцы нащупали жесткие мозоли. — Я буду подружкой невесты, Гейл, правда!
Глава 9
— Мне кажется, она приходит в себя, мистер Вестбэри!
Одетая в белое фигура склонилась над Иден. Солнечный свет лился из окна на шапочку медсестры.
Лицо доктора было расплывчатым, будто Иден смотрела через фокус сломанного фотоаппарата, затем его черты стали четче. Иден видела его раньше, правда очень смутно, когда приходила в сознание.
— Ты хорошо отоспалась, не так ли? — Врач улыбнулся.
— Уже утро? — спросила Иден.
— Да, солнечное теплое утро четвертого августа.
— Четвертого августа, — повторила она за ним.
Ее взгляд устремился в окно, за которым звонко пели птицы. Она прислушивалась к их пению, будто это была песнь самой жизни.
— Как они поют, — сказала она. — Разве не чудесно?
— Перед твоим окном растет шотландская ель, — пояснил доктор. — А на ней — целая колония птиц.
— Я всегда любила птиц.
— Верю. — Он говорил нежно, смотря прямо в большие карие глаза Иден. Они, казалось, занимали все ее исхудавшее лицо.
— Я видела такой странный сон вчера ночью. — Широкое лицо доктора, с челкой рыжих волос, нависавшей над голубыми глазами, вызывало у Иден доверие. — Мне снилось, что очень близкий друг приходил навестить меня. В моем сне шел снег. — Она снова посмотрела на залитое солнечным светом окно. — Вот поэтому я знаю, что это сон. На его лице были капельки растаявшего снега.