По дороге к высокой башне
Шрифт:
Тагон кряхтел и постанывал у меня за спиной. Несмотря на то, что ему стало лучше бок все еще сильно болел.
"Вредный коротышка", - подумал я, - "Если бы не таился от меня я бы сделал все, как надо и не пришлось бы так мучиться".
– Что это ты там сопишь?
– спросил Тагон заботливо заворачивая заряженный жезл в кусок холстины, - обиделся, что прогнал? Напрасно. Настоящий воин должен сам свое оружие заряжать, да и незачем тебе в магические дела лезть.
– Я не обиделся, господин.
– Странный ты парень, - продолжал Тагон, - говоришь, что крестьянин, а сам древние трактаты цитируешь, охотиться не умеешь, а саблей махаешь ловко.
Я покраснел и молча уставился на носки своих сапог.
– Думаю я, что ты бастард чей-нибудь. Наверно отдали в приличный дом в
Слава богам мне не пришлось ничего выдумывать. Тагон это сделал за меня.
– Нет, господин, не знаю.
– Ничего вот до своих доберемся отец тебя разыщет и тайное слово передаст. А может и не передаст, если успел наследника родить. Ну будешь тогда при доме в слугах ходить. Если повезет станешь оруженосцем.
– Простите, господин, - спросил я, - а у вас дети есть?
– Нет у меня никого, - сказал Тагон и насупился, - прибери здесь все.
Медленно, но верно наши раны и ушибы заживали. Тагон и раньше выбирался из шалаша по нужде, а теперь стал подолгу засиживаться у камня раздумывая над тем, что нам делать дальше. Он заставил меня подробно описать скоротечный бой у моста и даже попросил начертить на земле наш путь от дороги к месту временного лагеря.
Узнав о судьбе Горуна воин опечалился.
– Значит ты не видел, как он умер?
– Я только видел, как он упал, господин.
– Умелый был воин. Теперь таких мало, - сокрушался Тагон, о других боевых товарищах он не обмолвился ни словом.
Разглядывая нарисованную мной карту, воин говорил, - в приграничную пущу степняки не сунутся. Им в лесу только лошадям ноги ломать, но и нам здесь засиживаться нечего. День-другой и королевская гвардия выступит в поход. Хорошо бы перехватить их по дороге и предупредить о возможной засаде, а для этого придется идти вдоль тракта в сторону западной стены.
– Куда это?
– спросил я.
– Туда, - Тагон махнул рукой вправо и поморщился от боли.
– Может быть их предупредили молодые дворяне, которые оставили отряд перед боем?
– предположил я.
– Не уверен, - задумчиво ответил Тагон.
Вечером он без моей помощи встал на ноги, обнажил меч и попытался нанести несколько замысловатых ударов воображаемому противнику, но очень скоро выдохся и опустился на землю. На подсохшей повязке опять проступила кровь.
– Вы еще слишком слабы, господин, - упрекнул я его.
– Это верно, - воин сокрушенно кивнул головой, - но и сидеть без дела я здесь больше не могу. Завтра выступаем.
Я не стал с ним спорить, но пока собирал наши пожитки в душе не переставал ругаться. Если рана откроется он не сможет идти и все придется начинать сначала. Не лучше ли отлежаться и дождаться королевскую гвардию здесь. Все равно мимо нас они не пройдут. У короля теперь только одна забота - освободить Паус.
Перед дальней дорогой нужно было запастись провизией, поэтому я отправился в лес за грибами. Можно было нажарить побольше и сложить в котелок. Все пути дорожки, ведущие к мосту, были мной исхожены, грибы на приметных местах собраны, поэтому сегодня я решил отправиться дальше на запад. Несмотря на ночные холода погода стояла хорошая, дождей не было, и я молил богов, чтобы они позволили нам добраться до своих раньше серьезных заморозков.
В этой стороне лес оказался не такой густой, да и елки росли помельче, кругом лежало много поваленных деревьев. Осторожно пробираясь через бурелом, я внимательно смотрел под ноги. Никаких грибов здесь не росло, и я уже собрался было повернуть назад, когда заметил впереди просвет. Я подумал, что, возможно, так окажется поляна вроде нашей, но ошибся. Место, к которому я вышел было давным-давно расчищено людьми. Может быть когда-то здесь стояла одинокая ферма или заимка охотника. Посередине поляны угадывалась развалины какой-то постройки. Срубленная из толстых еловых стволов, давно покинутая прежними хозяевами она сгнила и обрушилась. На месте выкорчеванных деревьев вовсю поднималась молодая поросль, но было в ней что-то странное. Деревца казались слишком молодыми по сравнению с домом, который судя по внешнему виду простоял
Трудно было разобрать что-нибудь среди деревянных развалин. Вот кажется обломки кровли, под ними лежат поросшие мхом толстые бревна, возможно когда-то они стояли в центре зала и были колоннами, которые поддерживали перекрытия. Наверно из стволов поменьше были сделаны стены. Обвалившись от времени, они раскатились по всей поляне. На них еще можно было различить канавки, выдолбленные древними плотниками. Перешагивая через нагромождение сгнивших стволов, я неожиданно набрел на совершенно ровный участок. Земля на нем была то ли специально утрамбована, то ли...
я нагнулся, подобрал сухую ветку и копнул поглубже. Деревяшка подбросила вверх кусок почвы и заскребла по камню. Я с удивлением топнул ногой и огляделся. Не знаю куда привели меня боги, но похоже под деревянными развалинами скрывались каменные плиты. Недолго думая я шагнул к обвалившейся крыше и принялся разгребать прогнившие доски. Несмотря на то, что большинство гнилушек крошилось прямо в руках, некоторые деревянные части разрушенной конструкции оставались на удивление крепкими. Словно какая-то неведомая сила не давала мне отступить и заставляла продолжить работу. В исступлении я отбрасывал старые доски до тех пор, пока передо мной не показался черный провал и заросшие мхом ступени, ведущие в темноту. Какой-нибудь необразованный житель Пауса наверно в ужасе убежал бы домой, но не дело мне, послушнику, бояться древних святилищ. Конечно сейчас никому бы не пришло в голову устанавливать алтарь под землей, но много веков назад культовые сооружения строили по-другому. По современным канонам чем выше алтарь поднимается над полом, тем лучше, так боги скорее обратят на него свое внимание, но древние зодчие часто устанавливали алтари под землей, изображая потолок, как небесный свод. Наверно в незапамятные времена они обустроили это каменное святилище, а уже потом, много позже, для удобства молящихся над ним выстроили деревянную храмину. Сколько же лет этому древнему сооружению? Душа моя затрепетала. Несомненно, боги благоволили мне, если решили привести неразумного мальчишку к священному намоленному месту.
Бесполезно было отправляться под землю без надежного факела. Как не хотелось мне поскорее исследовать святилище, но сначала надо было приготовиться. Я развел перед входом небольшой костерок, срубил несколько толстых веток и намотал на них побольше бересты. Один факел я зажег, а остальные заткнул сзади за пояс. Теперь можно было спускаться вниз. О грибах и прочей ерунде я уже и думать забыл. Сердце бешено застучало в груди, когда я сделал первый шаг. Что ждет меня внизу?
Ступени были очень старые, кое где камень потрескался и раскрошился. Я боялся оступиться, поэтому все время смотрел под ноги. Не обрушится ли древнее строение, когда я окажусь под землей? Проход был настолько узкий, что, спускаясь вниз, я задевал плечами каменные стены. Наверно толстяк Химон сюда бы не пролез. Очень скоро ступени закончились. Я шагнул на каменные плиты и поднял факел над головой. Колеблющееся неровное пламя осветило выщербленные стены и затянутый паутиной старинный алтарь установленный посередине зала. Конечно это было святилище. Никто никогда не видел богов. Они скрывались от низших существ за высокими горными кряжами, снегопадами и туманами. Даже первые люди, потревожившие их, слышали только голоса, поэтому мастера никогда не изображали богов, как людей с ногами и руками. В центре залы возвышалась гора, искусно вырезанная из камня. Заостренная вершина была покрыта потрескавшейся и потемневшей от времени белой краской. Я с благоговением опустился на колени и склонил голову перед алтарем. Страшные события последних дней, гибель друзей и пережитые испытания пронеслись перед моими глазами.