Победителей не судят
Шрифт:
Деметрий весь забрызганный чужой кровью опустил меч и резко выдохнул. Он медленно обернулся и встретился взглядом со своим командиром. Полковник улыбнулся и отсалютовал ему мечом.
– Чистая победа! Ты молодец! Вовремя подоспел со своими ребятами! – похвалил он друга.
– А ты думал, что будешь тут веселиться в одиночку! – отшутился Деметрий, ощутив приятное тепло от похвалы Александра.
***
Саня рассматривал восьмерых связанных мужчин, решая их судьбу. Эти восемь израненных человек всё, что осталось от отряда аспендских рейдеров, насчитывающих до боя пятьдесят девять воинов. Громов ещё раз посмотрел на пленных
– Тебе очень сильно повезло, урод! Ты останешься сегодня в живых. Я дам тебе коня и отпущу, чтобы ты рассказал обо всём, что здесь случилось. И запомни, что меня зовут Александр из Массилии, и я убью любого, кто сунется через границу, рассчитывая пограбить местных жителей, - произнёс Саня, глядя аспендцу прямо в глаза. – А теперь внимательно наблюдай и запоминай!
По знаку Громова бойцы подхватили оставшихся семерых пленников и поволокли их к свежевыкопанной глубокой траншее. Эту траншею по приказу Сани выкопали крестьяне из той самой деревни, которую грабили рейдеры. Благодаря вмешательству отряда деревня была спасена, и теперь её жители с большим энтузиазмом выполняли все приказы Громова и его людей.
– Вы пришли на эту землю грабить и убивать, вот теперь и попробуйте какова эта земля на вкус! – громко произнёс Саня и кивнул семерым бойцам, которые по его знаку столкнули связанных пленников на дно траншеи.
Аспендцы поняли, что их ждёт, и подняли отчаянный крик, умоляя пощадить их.
– А разве вы дали пощаду тем мирным людям, которых убили, прежде чем сжечь их деревню! – ответил Громов на их мольбы и махнул рукой, ждущим его приказа крестьянам.
Те начали быстро закапывать траншею, из которой ещё долго доносились крики обречённых на смерть людей.
– Расскажи всем, что ты видел. Пусть они хорошенько подумают, а стоит ли ходить в набеги и грабить наши деревни! А теперь садись на коня и уматывай отсюда! – сказал Саня, повернувшись к восьмому рейдеру, который расширенными от ужаса глазами следил за экзекуцией.
***
Громов хлебнул вина из бронзового кубка и усмехнулся, прислушиваясь, как Лиск рассказывает байку об одном охотнике-неумехе, который, пойдя на охоту на кабанов, при встрече с вепрем бросил всё своё оружие и быстро залез на дерево, спасаясь от разъяренного кабанчика. Ему пришлось сидеть на дереве три дня, потому что кабан ни как не уходил и ждал внизу, когда же охотник, обессилив, свалится с дерева.
А вокруг бушевала безудержная пьянка. Благодарные жители спасённой деревни устроили настоящий пир для своих спасителей. Саня не стал возражать, хорошо понимая, что его людям надо расслабиться и отдохнуть. Они сегодня неплохо себя показали и заслужили эту награду. Саня отхлебнул вина и опять вспомнил, как кричали закапываемые заживо в землю аспендцы. Он ещё в той жизни много раз думал о добре и зле. Особенно на той непонятной войне в горах Чечни. И вынес для себя одну простую истину, что зло надо уничтожать всеми доступными средствами. А бандиты, убивающие мирных жителей, для Громова были одним из самых ярких проявлений зла. Поэтому их надо уничтожать как бешенных собак. Он, конечно, понимал, что на войне может случиться разное. Но несмотря на обстановку надо оставаться человеком. Саня видел, как живут крестьяне. Они добывают себе пропитание честным тяжким трудом. За это он уважал их, хотя и не мог понять. Громов бы так не смог жить. День за днём трудиться на земле, налаживать своё хозяйство, растить детей и платить налоги. А потом какая-нибудь вонючая сволочь сожжет твой дом, изнасилует твою жену и убьёт твоих детей,
– Вот поэтому нужны такие люди как мы, чтобы крестьяне спокойно трудились и не боялись всяких смрадных гадов. А мы будем воевать, и уничтожать эту нечисть в человеческом обличье. Коль они творят такое с женщинами и детьми, то и уничтожать их надо всеми доступными способами. А если понадобится закопать живьём даже тысячу таких ублюдков, то я это сделаю без колебаний! – с внезапным ожесточением подумал Саня и залпом выпил остаток вина в кубке.
– Не переживай друг! Ты сегодня всё правильно сделал. Мы их побили потому, что правда была на нашей стороне. После того, что аспендцы натворили в той деревне, боги от них отвернулись. Нельзя убивать женщин и детей, боги такого не прощают. Ты подарил им жестокую, но быструю смерть. У меня они бы так просто не отделались, - произнёс, сидевший рядом, Деметрий, заметивший хмурое выражение на лице своего командира и друга и как будто прочитавший его мысли.
– Поэтому под моим командованием вы никогда не будете убивать женщин и детей и грабить мирных жителей. Иначе боги нас покарают, - пробормотал в ответ Громов.
А вокруг бушевало веселье. Бойцы отряда пировали вместе с деревенскими жителями, сидя за длинными столами, выставленными на центральной деревенской площади. Люди пили, ели и веселились от души. Одни праздновали свою победу, другие своё чудесное спасение из жадных лап рейдеров.
И только их командир, несмотря на выпитое вино, думал совсем о другом. Саня думал о потерях, которые понёс его отряд. Сегодня они потеряли троих человек: двух арбалетчиков, убитых дротиками, попавшими в лицо; одного каппадокийского всадника, погибшего в рукопашной. Ещё один арбалетчик был серьёзно ранен в руку. Дротик раздробил ему кисть левой руки. Раненого звали Солон. Этот фессалиец сразу же после боя обратился к Громову, бледный от боли и потери крови.
– Командир, не выгоняйте меня из отряда! Даже с одной рукой я могу быть полезен в бою! – заявил Солон, умоляюще глядя в лицо Сане.
– Но почему ты хочешь остаться? Я могу освободить тебя от клятвы и дать тебе денег, чтобы ты мог устроиться и неплохо жить, - удивился Громов.
– Я не могу покинуть своих товарищей! Я хочу остаться в отряде! Я прошу вас! – просительно ответил раненый.
– Хорошо! Уговорил! Арбалетчиком ты с одной рукой быть не можешь, поэтому зачисляю тебя в группу поддержки к сержанту Никомеду, - решил после не долгого раздумья Саня.
– Спасибо командир! Я вас не подведу! – обрадовался Солон.
Раздумье парня нарушил староста деревни по имени Шарим, который сидел за столом рядом с Саней. Этот чернобородый смуглый сорокалетний мужчина восточной внешности своим весёлым нравом сразу же понравился Громову. Несмотря на урон, причинённый бандитами, он не унывал и с оптимизмом смотрел в будущее. Кстати о внешности! Саня давно заметил, что в крупных городах здесь живут преимущественно выходцы из Греции и Македонии, а вот в сельской местности преобладают в основном люди восточного типа. И жители этой деревни не были исключением. Эти чернявые, чернобородые и смуглые люди имели чётко выраженные восточные корни.
– Господин скучает? – спросил староста, взмахом руки подзывая красивую и очень молодую девушку.
– Думаю о жизни и смерти, - вяло отшутился Саня.
– У великих людей великие думы! – задумчиво произнёс Шарим.
– Почему ты решил, что я великий? – удивился Громов.
– Об этом говорят твои дела, а ёщё я видел, как твои люди на тебя смотрят. Они тебя боготворят и считают непобедимым. И после того, что я увидел сегодня, я тоже так думаю, - вежливо ответил староста. – А теперь познакомься с моей дочерью Лейлой.