Почерк диверсанта
Шрифт:
– Раздевайтесь догола. Свои вещи можете вешать сюда.
И она указала рукой на единственную вешалку.
Ольга вздрогнула. Второй раз за сегодняшний день ее заставляли раздеваться. Ольга испуганно посмотрела на обеих женщин, но даже на лице украинской переводчицы не заметила никакого сострадания. От этого приказ прозвучал еще более грозно. Дрожащими руками Ольга начала расстегивать пуговицы на своем форменном жилете. Обе женщины молча ждали, пока она полностью разденется. Только украинка ехидно ухмыльнулась, когда Ольга спустила с себя трусики. Арабка щелкнула расположенным на стене выключателем, включились лампы дополнительного освещения. Яркий свет ударил Ольгу по глазам и заставил зажмуриться.
Арабка
– Что вы делаете?! Мне больно! – не выдержав, закричала Ольга.
Но своим криком Ольга сделала себе лишь хуже. Сцепленными пальцами арабка ударила Ольгу в солнечное сплетение. Крик девушки сразу же оборвался. Ольга захрипела. Чтобы не упасть, она схватилась за стену. Сломив таким образом Ольгино сопротивление, арабка просунула руку ей между бедер и запустила пальцы девушке в промежность. Ольга отшатнулась и судорожно вытолкнула руку арабки из своего тела. Не глядя на Ольгу, арабка сказала очередную короткую фразу. Переводчица тут же перевела:
– Повернись, расставь ноги и разведи руками ягодицы.
– Нет! – не выдержав унижения и боли, закричала Ольга.
Она забилась в угол комнаты и приготовилась защищаться из последних сил. Но и арабка оказалась готова к такой реакции. Она обернулась к закрытой двери и что-то громко произнесла по-арабски. Почти сразу же в комнату личного досмотра вошел следователь со своим помощником. Они схватили Ольгу за руки и силой развернули ее спиной к арабке. Украинская переводчица тоже не осталась в стороне. Она сзади подошла к Ольге и своими руками раздвинула ее ягодицы. Ольга почувствовала, как рука арабки вторгается ей в задний проход. При этом резина перчатки в нескольких местах содрала нежную кожу. Ольга дернула тазом, пытаясь освободиться. Но арабка только глубже засунула свою руку, и ее пальцы вошли Ольге в прямую кишку. Жуткая боль заполнила все тело девушки. Потеряв всякий контроль над собственным разумом, Ольга истошно закричала. У нее началась истерика. Чтобы как-то привести девушку в чувство, арабам пришлось сделать ей успокаивающий укол.
Ольга пришла в себя спустя пятнадцать минут. Она обнаружила себя сидящей на стуле; причем ее руки были заведены за спинку и скованы там наручниками. На Ольге по-прежнему не было никакой одежды. Ее полетная форма и нижнее белье все так же висели на вешалке в комнате личного досмотра. Девушка чувствовала, что замерзает. В комнате действительно было очень холодно. Араб, назвавшийся Ольге следователем, специально включил кондиционер на максимальную мощность. Температура в комнате быстро опустилась до четырнадцати градусов. Производившая унизительный досмотр арабка и переводчица уже ушли. С Ольгой остался только араб.
На самом деле он был вовсе
Последнее обстоятельство представителя Фалаета очень обрадовало. «Маловероятно, что бортпроводница во время полета занималась сексом с одним из членов экипажа», – рассуждал человек Фалаета. По его мнению, из всех пассажиров авиалайнера на роль сексуального партнера подходил только Ильдар Набиев. Человек Фалаета не допускал мысли, что прибывшие с Набиевым охранники будут заниматься сексом с бортпроводницей в присутствии своего хозяина. Таким образом направленный Фалаетом человек выяснил, что Ольга Медведкова является не только бортпроводницей, но еще и временной любовницей Ильдара Набиева. А значит, ей могут быть известны дополнительные сведения о своем сексуальном партнере.
Человек Фалаета заметил, что Ольга пришла в себя и оглядывается по сторонам. Он поставил свой стул поближе к девушке, уселся напротив нее и сказал сочувствующим тоном:
– Ты попала в скверную историю. Мне искренне жаль тебя.
То обстоятельство, что российская бортпроводница знает английский, значительно облегчало дело. Человек Фалаета мог вести разговор без переводчиков. А информация, которую он надеялся от Ольги получить, не предназначалась для посторонних ушей.
– Ты красивая девушка, и мне действительно жаль тебя, – повторил араб, заметив, что Ольга прислушивается к его словам. – К тому же ты еще очень молода.
– Я ни в чем не виновата, – прошептала Ольга.
– Если экспертиза подтвердит, что в пакете находится героин, – а я не сомневаюсь, что это именно так, – твоя вина будет практически доказана. В суде, конечно, учтут твой возраст, но за контрабанду наркотиков ты получишь минимум десять лет. Но не думай, что через десять лет тебе удастся выйти из тюрьмы. Ты европейская девушка, к тому же очень красивая. Для наших заключенных это экзотика. В тюрьме ежедневно, начиная с первого дня, тебя будут насиловать. Поверь мне, когда насилуют женщины, – гораздо больнее, чем когда это делают мужчины. Раз за разом ты будешь испытывать такую боль, какая не идет ни в какое сравнение с сегодняшней. Тебя будут насиловать утром перед завтраком, перед обедом, перед ужином, после ужина и всю ночь.
Глазами, полными ужаса, Ольга неотрывно смотрела на своего «следователя». Ее воображение живо воспроизводило жуткие картины тюремной жизни.
Человек Фалаета видел, что его слова доходят до сознания девушки, и решил еще больше усилить напряжение. До работы на Фалаета он служил в арабской спецслужбе, где в совершенстве овладел опытом агентурной вербовки. По сути, он сейчас делал то же самое, только обрабатываемая девушка требовалась для однократного использования. Поэтому человек Фалаета не стал прибегать к сложным методам, а воспользовался одним, самым простым и эффективным – методом страха. Он подался к девушке поближе и погладил ее по щеке. Потом опустил руку ниже, провел пальцами по Ольгиной шее и наконец коснулся соска на ее левой груди. Он пощекотал мизинцем сосок девушки, определяя, какую это вызовет у Ольги реакцию. Ольга прерывисто задышала, а ее губы мелко задрожали. Не убирая руку, человек Фалаета сказал: