Подельница
Шрифт:
— Вас как звать? — спросил гость, протягивая бригадиру руку.
— По русскому меня зовут Вася, — ответил таджик, тиснув ладонь гостя.
— Надо же, опять Вася, — проговорил Мышкин негромко и ткнул себя указательным пальцем в грудь. — Я тоже Вася.
— А-а, тезка! — Таджик, улыбаясь, дружески хлопнул его по плечу. — Ну, с чем пожаловал?
— Тут, теса, понимаешь, какое дело? Мне бы подшабашить немного. Обокрали… по этому делу, — Мышкин щелкнул по горлу.
— У-у, водка… — посерьезнел бригадир.
— Да я вообще-то не
— Ни родины, ни фляга… — продолжил Бригадир. — Я тоже так биль. Толка давно. В две тысячи году.
— Это давно. У тебя пожрать ничего нет? В брюхе крутит, — сломив в себе гордыню, спросил Вася Мышкин.
— Пожрать есть. — Бригадир поднял крышку сиденья и достал оттуда упаковку супа быстрого приготовления. — Вот, душирак. Хочишь?
— Хочу, — кивнул гость, сглотнув обильную слюну. Чайник, щелкнув, выключился. Вася раскрыл кое-как бич-пакет и залил его кипятком. Бригадир сполоснул пару эмалированных кружек и, небрежно бросив в них пакетики с чаем, залил кипятком.
— Кури, — подвинув пачку балканки ближе к гостю, предложил бригадир.
— Ноу смокинг, — попробовал пошутить Вася Мышкин.
— Ноу, так ноу, — сказал серьезно таджик. — Плохо, что паспарту нет. Начальник может не взят на работу.
— Серьезный мужик — начальник? — спросил гость, помешивая вспучившуюся вермишель пластиковой вилкой.
— Да, может не взят, без паспарт. Я побазарю с ним утром, может, возмет. — Он подвинул к себе пачку сахару и стал накладывать его в обе кружки. — Если мало, сам положи.
— А вы тут круглые сутки, что ли, горбатитесь? — уплетая лапшу, спросил Вася Мышкин.
— Нет. Просто сегодня остались. Надо место для материалов приготовить. Завтра привезут. С утра.
— Стало быть, и начальник с утра будет здесь.
— Будет, да.
— Слушай, тезка, а переночевать тут у вас нельзя? А то вот куда идти? — развел руки в стороны Вася-гость.
— Не знаю. Сейчас сторож придет, разрешит если… — бригадир посмотрел на часы.
— Сколько? — спросил гость.
— Скоро одиннадцать. Скоро придет. Эй, Турсун, давай кончайте там. Чайник готов! — крикнул бригадир вдаль большого зала, где доскребали мусор еще трое работников.
— Все, уже кончаем, — послышалось в ответ.
Вскоре пришел сторож, молодой парень, на вид студент. Глянув с улыбкой на гастарбайтеров, он отошел в свой угол, где была сделана лежанка и, раскрыв книгу, приступил к чтению.
— Насчет меня спроси, — прихлебывая чай из кружки, напомнил гость бригадиру. Тот поднялся и подошел к сторожу.
— Вадик, у нас один останется ночевать здесь, можно? А то утром рано материалы привезут…
— А кто? — приподнявшись с лежанки, оторвался от книги сторож.
— Вон тот, Вася зовут, — показал бригадир на гостя. Вася Мышкин поднял вверх руку.
— Что-то не похож он на вашего.
— Новий работник, — пояснил
— Ну, пусть ночует. Жалко, что ли? Мне веселее будет. — Сторож снова улегся читать.
Через полчаса Вася Мышкин, лежа на мешках из-под сахара, задавал храпака, ни в чем не уступая сторожу.
Уже неделю старший лейтенант Мышкин отработал подсобным рабочим на евроремонте. Начальник обещал заработок по пятьсот рублей за смену. Расчет должен быть завтра, в пятницу. Помня об этом, Вася с особым удовольствием катал тачки, груженые мусором, разгружал гипсокартон и ездил с начальником по магазинам, покупать разные строительные причиндалы. Ему даже начинало нравиться работать здесь, с простыми рабочими людьми, — чем постоянно думать о процентах раскрываемости преступлений.
В пятницу после полудня начальник привез деньги и, не пересчитывая, подал бригадиру. Тот уселся за стол и принялся их раскладывать по кучкам. Разложив, он подозвал трудяг к себе и раздал всем сестрам по серьгам. Таджики рассовали деньги по карманам и разошлись по своим рабочим местам. Вася Мышкин, настрадавшись от безденежья, начал пересчитывать купюры.
— Вы не в церкви, вас не обманут, — произнес бригадир затертую до дыр шутку, проходя мимо.
— Стой. А чего тут так мало-то? Начальник по пятьсот за смену обещал, а тут по триста только. Так не пойдет-о-от! — запротестовал Вася Мышкин.
— Что не пойдет? — остановился перед ним бригадир.
— Что, что, мало тут! По триста на день выходит…
— А питание не считаешь? Чай, сахар не считаешь? Мало ему. Всем по стольку.
— Нет уж, нет уж! Я что, по две сотни на день прожрал, на бичпакетах, что ли? Это ты своих чурок будешь нае… Только не меня, — схватил за плечо бригадира Вася Мышкин.
— Кто чурка? Ты сам чурка! — отдернул плечо Вася-бригадир.
— Чего?! — потеряв над собой контроль, Вася за оскорбление своего достоинства со всей силой врезал бригадиру по челюсти. Тот от неожиданности рухнул задом на пустую тачку. Прогремевшее об бетонный пол железо привлекло внимание остальных таджиков. Они сейчас же, всем скопом, тараторя по-своему, встали на защиту своего бригадира. Вася едва успевал увертываться от ударов молодых гастарбайтеров. Кто-то из них, наверное, самый шустрый, сумел приложиться к его физиономии так, что Вася оказался на полу в нокауте. Когда он очнулся, то увидел над собой склонившегося полковника Замятина в полицейской форме.
— Але, Мышкин! Давай поднимайся. Чего у вас тут за бои без правил? — Замятин приподнял его за подмышки и доволок до лежанки сторожа. Оттуда было видно, как гастарбайтеров поочередно грузят в автозак.
— Откуда вы, товарищ полковник, здесь появились? Или это у меня глюки? — спросил старший лейтенант Мышкин, облизывая разбитую губу.
— Я-то ладно. Ты чего тут вытворяешь? Очередной попутный подвиг?
— Какой там подвиг, одни тумаки получаю в этом сраном Питере, — со злостью ответил Вася.