Подельница
Шрифт:
— Раз сомневаешься, так проверь. Трое суток у тебя еще есть, — сказал Аверкин. — Еще будешь? — он брякнул рюмкой о бутылку.
— Не хочу, — ответил Замятин, подвигая к себе дело Потапова. — Это ж не сало. Куда его столько?
— Тоже что-то… — протер носовым платком лысину Аверкин. — А ты возьми это к себе и там разбирайся. У меня ребята на задании. Фатехина пасут.
— Что, здесь нащупали?
— По всем признакам здесь, раз в Питере нет.
— Ладно, пойду, перелистаю, — Замятин взял под мышку кипу бумаг и направился
— Слушаю, Оля, — сказал Аверкин. — Так. Отлично! Это где? Высылаю. Даму его? А как ты думаешь? Ну, значит, привози тоже. Если ничего за ней нет, отпустим. Давай. Я же сразу сказал, что он должен уже расслабиться, потерять бдительность. Вот, факт на лицо. — Аверкин выключил мобильник, снял трубку с аппарата внутренней связи, ругнулся и включил вилку в розетку. — Погодина мне… Слушай капитан. Возьми пару бойцов, больше не надо, и двигай на Жукова, двадцать три. Там Оля с Мышкиным Фатехина задержали. Сюда их всех доставишь. Действуй! — Аверкин потер руки, убрал коньяк в стол. — Ну, чего стоишь? Иди, работай, — сказал он Замятину с усмешкой. — К вам в кабинет их доставят.
— Так я и иду, — улыбнулся в ответ Замятин. — А ты бы, на правах начальника, связался с администрацией лагеря, где отбывал Потапов. Узнал бы, как он там жил.
— Ладно, попробую. Иди уже, — махнул на него рукой Аверкин.
Не прошло и получаса, как в кабинет оперов ввели задержанных Фатеева и его подругу Наталью Скороходову. Они оба имели перепуганный вид. Ольга прошла к себе за стол. Указала Фатехину на стул, что был напротив. Тот, оглядев кабинет, сел.
— Так, товарищ старший лейтенант, побеседуйте с дамой в кабинете Григорьева, — она подмигнула Васе. — А я здесь поговорю с молодым человеком.
— Идемте со мной, — указал на дверь Вася Мышкин, недоброжелательно глянув на Замятина, занявшего его стол. Тот улыбнулся ему вслед.
— Итак, гражданин Фатехин, вы задержаны по подозрению в убийстве своего коллеги по работе, работавшего с вами по адресу улица Заря Свободы, четырнадцать, квартира десять. Вы же там работали?
— Ну, работал, ну и что? Я никого не убивал, — ответил Фатехин, нервно покусывая губы.
— Однажды вы уже отбывали срок? — спросила Ольга. Замятин, просматривая дело Потапова, краем уха прислушивался к допросу.
— Ну, отбывал. Что теперь, все дела на меня будете вешать?
— Нет, не будем. Просто вы должны знать, что чистосердечное признание…
— Смягчает мою вину! — перебил Ольгу Фатеев. — Наталью отпустите. Она здесь не при чем. Тогда расскажу.
— Отпустим, если не при чем, — сказала Ольга.
— Все равно же не поверите ни одному слову. Да просто мне деваться некуда и отсиживаться надоело. Спрашивайте.
— Как звали вами убиенного? — спросила Ольга, на что Фатеев злобно мотнул головой.
— Петя… Петр…
— Полностью имя, отчество, фамилию помните?
— Петр Сергеевич
— А кто вам выдал аванс?
— Вадим… Завадский, у которого мы работали.
— Он кто, хозяин квартиры?
— Какой хозяин? Он типа посредника. Работу нам подыскивал. Да не в том дело. Вы меня по ерунде всякой не перебивайте. Я скажу все как есть.
— Ну, хорошо, слушаем. — Ольга подвинула диктофон ближе к Фатехину.
— Значит, как деньги получили, мы с Петром жребий бросили, кому в магазин бежать. Выпало мне. Ну, я пакет в карман, да и ходу. Он мне в спину крикнул, мол, напругу в щитке выруби, кипятильник пока отремонтирую. Кипятильник у нас был самодельный, так у него контакт, видимо, отгорел.
— А когда контакт отгорел? — спросила Ольга.
— Кто его знает. Еще вечером чай кипятили, а утром уже отвалился. А мы его и не включали. Нечего было заваривать, бабло ждали…
— Значит, вы пошли за едой, а ваш коллега стал ремонтировать кипятильник?
— Да. Точно так, — начал заикаться Фатехин.
— А еще, кроме вас, мог кто-то зайти в десятую квартиру? Ну, скажем, тот же Завадский…
— Так он вроде бы ничего там не забыл. Денег дал и уехал. Чего ему нас пасти?
— Вы долго пробыли в магазине? — спросила Ольга.
— Какое долго… тут через дорогу перешагнуть — и магазин. Ну… минут двадцать от силы…
— Так, дальше…
— Вернулся, смотрю: дверь приоткрыта, тишина. А еще светло было. Я на кухню прохожу, смотрю, он лежит на полу. Я ему по подошве пнул тихонько, мол, чего разлегся. Он молчит. Я его шею тронул, а меня током как шибанет! Вижу, мертвый он, Петя. Я тут растерялся, выбежал в подъезд, позвать кого-нибудь, а тут дверь прихлопнулась. Гляжу кругом, в подъезде никого, ну я и дал деру. Думал, отсижусь, потом все быльем зарастет.
— Не заросло, стало быть, — сказала Ольга задумчиво и вынула из ящика стола фото Потапова. — Посмотрите внимательно: вы знаете этого гражданина?
— Да, он похож на дядю Степу, из одиннадцатой квартиры. Он за нами типа присматривал, да и ключ у него был запасной, на всякий пожарный.
— Вы с ним как-то общались?
— Да нет… редко так… зайдет, бывало, осмотрит все и уходит.
— Вы с ним и не разговаривали ни о чем?
— Да он, по-моему, стеснялся много говорить. У него буква «эр» не выговаривалась, — сказал Фатехин и поднес фотографию ближе к глазам. — Да, он это, точно. Правильно! Он мог напругу включить! Как же я раньше-то не догадался!? Столько нервов себе попортил! — Фатехин повеселел. Попросил еще воды. Ольга налила. Он снова выпил залпом полный стакан. — Значит, это он, точно! Как это я сразу…