Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Полное собрание сочинений. Том 14. Таежный тупик
Шрифт:

Несомненно, животные при таких перевозках испытывают ощущения непривычные.

Но они остаются здоровыми, жизнеспособными. К сожаленью, шум вертолета не всегда является вестником скорой помощи. Нередко эта машина приносит смерть. Сидящий в ней браконьер не оставляет животному шанса спастись.

Опасность сверху неожиданна, непривычна, неотвратима. Сайгак, медведь, лось — нередкие жертвы охоты на вертолете. Увозят добычу, разумеется, не так вот открыто. Ее прячут в кабине.

И потому в таежных наших местах очень важен особый контроль, куда и зачем полетел вертолет, с каким он грузом вернулся?

Фото из

архива
 В. Пескова. 6 февраля 1983 г.

Михайловский старожил

(Проселки)

Домовой

«Я в Михайловском — домовой, — любит сказать Семен Степанович в кругу друзей, а круг этот — и сидящие в его доме у самовара гости, и полная зала людей в «Останкино», где пишется популярная передача для союзного телезрителя.

«А что такое домовой? — шепчет мне на ухо юная горожанка, склонная толковать непонятное слово применительно к нынешней жизни. — Домоуправ, да?»

Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой Храни селенье, лес и дикий садик мой, И скромную семьи моей обитель!

Пушкинский стих, звучащий со сцены, заставляет мою соседку подумать: «Домовой — это поэтичное что-то, более интересное, нежели домоуправ».

Было время, домовой «жил» в каждом деревенском доме. (У нас в воронежских селах называли его доможил.) Это невидимое существо погромыхивало ночами в сенцах, ходило по чердаку — стерегло дом, одновременно внушая почтенье и даже страх его обитателям. Домовые были добрые и недобрые. Загляните к Далю и вы получите полную справку о существе, которое не могло не попасть в поэтический мир обитателя дома в Михайловском. Уезжая из дорогого сельца, Пушкин очень хотел ему благополучия и долголетия. Молодой, не очень умелый хозяин вряд ли сумел и успел сделать деловые распоряженья по дому. Домового в стихах он просил:

 Счастливый домик охрани!  Ходи вокруг его заботливым дозором.

Когда Семен Степанович говорит, улыбаясь: «Я — Домовой…» — мы чувствуем руку, протянутую Пушкиным этому нынешнему хранителю всего, что было дорого поэту в родимом сельце и стало бесконечно дорогим и для нас, потому что сельцо это — пушкинское.

Пушкин знал, что не будет забыт народом, но он не мог предвидеть размеров горячей к нему любви. В музее Осташкова на Селигере экспонируется жилище рабочего-революционера начала этого века. Трогательная деталь: в красном углу над столом в обрамлении полотенец вместо привычной иконы висит портрет реального человека. Кого же? Пушкина! Мог ли думать поэт о столь высоком духовном признании! Пушкин понимал: тропа человеческой памяти травою забвенья не зарастет. Но мог ли он думать, что в дорогое сердцу его Михайловское будет приходить, приезжать, прилетать ежегодно почти миллион паломников. И среди них мы видим угаданные Пушкиным лица: и финна, и жителя дальней реки Тунгуски, и степного калмыка.

Минувшим летом я видел в Михайловском эфиопа — священнослужителя. В знак уваженья к поэту по дорожке, ведущей к дому, он прошел, сняв сандалии, босиком.

Однако могло ведь случиться и так, что нечему

было бы тут поклониться. Ветер времени выдувает следы былого. И примеров тому немало. Каждый скажет: да, но Пушкин — ценность особая. Верно. Любой уголок, связанный с дорогим именем, для нас — святыня.

Однако Болдино ведь не стало пока похожим на то, чем стало для нас Михайловское. И время сельцо на Сороти вовсе не берегло у себя под крылом. В войну, всем известно, именно тут, как раз по усадьбе, фашисты построили линию обороны. На вековых пушкинских деревах сидели снайперы, траншеями изрыт был Михайловский холм, прямо в пушкинском доме изуверски поставили пушку, могила поэта была заминирована.

Пепелище представляло собой Михайловское после жестоких боев 44-го года. Святыню сразу взялись восстанавливать. Но дело было исключительно трудным, если учесть, что много всего лежало тогда в руинах. И во главе дела государством поставлен был тогда ленинградский музейный работник Семен Гейченко…

Сейчас, когда всем очевидны плоды большой вдохновенной работы, принято говорить: Пушкину повезло на Гейченко, а Гейченко — на Пушкина. Эта верная мысль стала уже расхожей. Но ведь действительно повезло!

И Пушкину, и Гейченко, но самое главное, нам всем повезло на сочетание двух талантов, повенчанных судьбою в Михайловском.

Как проходило возрожденье, восстановленье Михайловского, тут рассказать невозможно, да и не нужно. Сам Семен Степанович, превосходный рассказчик и превосходный писатель, очень ярко поведал о всем сделанном-пережитом. Можно лишь пожелать, чтобы книги его стали достоянием многих. Глянем лишь на итоги.

Музей-заповедник «Михайловское» с его постройками и ландшафтом — неповторимый памятник поэту. Люди знающие говорят, что нигде в мире нет ничего равного по впечатляющей силе. Кто в Михайловском побывал, об этой магии достоверности хорошо знает.

Музея в этом музее мы не чувствуем. На день-другой мы как бы входим в мир Пушкина.

Нам кажется, что кудрявый, веселый, порывистый человек где-то рядом: он только отошел на минуту и скоро вернется. Достичь такого эффекта, начав с пепелища, — искусство редкое и большое. Все: дом, обстановка и вещи в доме, деревья в парке, мостки, дорожки, холмы, река, мельница у реки, лошадь, бродящая по лугу, — все «оркестровано» так мудро, так естественно и умело, что создает в душе сюда приходящего ощущенье свидания с Пушкиным.

И те, кто знает, чьими заботами все возродилось, проходя мимо дома Семена Степановича, оставляют у порога его цветы. Я не знаю другого музея, где бы хранителя чествовали так же трогательно.

Дом Пушкина.

Столик в доме поэта.

«Домовой» заповедника — Семен Степанович Гейченко.

Поделиться:
Популярные книги

Черный маг императора

Герда Александр
1. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Черный маг императора

Камень. Книга вторая

Минин Станислав
2. Камень
Фантастика:
фэнтези
8.52
рейтинг книги
Камень. Книга вторая

Я граф. Книга XII

Дрейк Сириус
12. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я граф. Книга XII

Соль этого лета

Рам Янка
1. Самбисты
Любовные романы:
современные любовные романы
6.00
рейтинг книги
Соль этого лета

Неудержимый. Книга XVIII

Боярский Андрей
18. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XVIII

Мама из другого мира. Чужих детей не бывает

Рыжая Ехидна
Королевский приют имени графа Тадеуса Оберона
Фантастика:
фэнтези
8.79
рейтинг книги
Мама из другого мира. Чужих детей не бывает

Город Богов

Парсиев Дмитрий
1. Профсоюз водителей грузовых драконов
Фантастика:
юмористическая фантастика
детективная фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Город Богов

Бастард Императора. Том 4

Орлов Андрей Юрьевич
4. Бастард Императора
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Бастард Императора. Том 4

Предопределение

Осадчук Алексей Витальевич
9. Последняя жизнь
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Предопределение

Убивать чтобы жить 7

Бор Жорж
7. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
космическая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 7

Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Марей Соня
1. Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор
Фантастика:
фэнтези
5.50
рейтинг книги
Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Барон ненавидит правила

Ренгач Евгений
8. Закон сильного
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон ненавидит правила

Шайтан Иван 2

Тен Эдуард
2. Шайтан Иван
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Шайтан Иван 2

Боярышня Дуняша

Меллер Юлия Викторовна
1. Боярышня
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Боярышня Дуняша