Попаданка с прицепом
Шрифт:
Рослый слуга внес огонь и пошел вдоль стен, зажигая странные светильники, на которые я раньше не обратила внимания. Я испугалась, что люди заметят Стейка, но он так же тихо, как добрался до меня, улизнул обратно на подоконник.
Молодая служанка положила стопку одежды на скамейку и несмело приблизилась с тряпочкой в руках, я выпрямилась в лохани, и девушка стала мыть мне шею, потом спину. Приятно, черт возьми! Когда она брала мою руку, я выдергивала ее, не давая намочить.
«Короче, слушай, – начал кот, пока я наслаждалась купанием и следила жадными глазами за слугами. – Когда-то на этой земле существовало
«А разве можно вмешиваться в будущее? Оно же неизменно, – удивилась про себя я. – Если исказить ход событий, спасти можно одно, но потерять другое».
«Предсказательницы так и говорили, но их никто не слушал. Этих женщин называли Всеведами».
«То есть не ведьмами?»
«Нет. Не перебивай. На них устроили настоящую охоту, но они, оказываясь в ловушке, бросались с утесов, тонули в море, выпивали яд, чтобы не достаться никому».
«Потрясающая сила духа. Такое точно не по мне. Но я понимаю», – с уважением подумала я.
«Племя Всевед поредело, и, чтобы спасти его остатки, вождь принял решение уйти высоко в горы и больше не общаться с местным населением. Сколько их потом ни искали, никто не мог найти. Люди гибли в горах пачками, а те, кто возвращался, рассказывали чудеса. Их истории передавались из уст в уста и постепенно обрастали подробностями. Теперь уже никто не знает, что правда, а что ложь».
«И что? Больше никто Всевед не видел?»
«До сих пор нет-нет да находятся смельчаки, которые идут в горы. Они говорят, что встречали этих красавиц, но они ускользали от них, как дикие козочки. Сейчас Всеведы – легенда. Их считают богинями судьбы и боятся с ними встречаться. Говорят, с кем Всеведа встретится взглядом, тот мгновенно становится станет ее рабом».
«То-то они все время прячут глаза! Но какое отношение твой рассказ имеет ко мне?»
«Понимаешь, отличительной особенностью Всевед были темные волосы, красные глаза и ладони».
«О! Странно. Глаза как у альбиносов, тогда почему темные волосы?»
«Не знаю. Неважно. У тебя, Виолетта, темные волосы и карие глаза, что для этого народа нонсенс. Здесь у всех светлая радужка, причем иногда почти прозрачная».
«Ну не красные же! Чего тогда переполошились?»
«Ты привлекла к себе внимание необычной внешностью и поведением, местные не купаются обнаженными в реке, а тут еще и ладони красные показала. Теперь они в смятении. Простой народ боится – видела, как грохнулись на колени? – а богачи не знают, что с тобой делать».
«Понятно. Погоди! Точно, я же купалась! – воскликнула я и чуть не выскочила из лохани. Слуги бросились врассыпную, пришлось снова опуститься в воду. – Почему же краска не смылась с рук?»
«А я знаю? – кот сердито фыркнул. – Особенность кожи у тебя такая».
«Ты мне скажи, что лучше: смыть красноту или нет?»
«Виолетта, я не знаю! Но если они решат, что ты Всеведа, они отнесутся к тебе с почестями и повезут в качестве подарка к правителю».
«А это далеко? Хотелось бы быть ближе к мусорной куче. Я вообще перекантовалась
«В лесу ты здесь не выживешь: это тебе не парк, в котором мы гуляли, слишком много диких животных».
«Хорошо, а если они поймут, что я не Всеведа? Что меня ждет тогда?»
«Еще не знаю. Ты же попала в переплет, я побежал за тобой, поэтому пока не понял, что в стране происходит и какие неприятности ждать».
«И как мне быть?»
«Пока оставайся Всеведой, а я разузнаю обо всем».
Тут дверь распахнулась, и в комнату вошел синеглазый господин. За ним следом ввалились еще люди в дорогих одеждах. Хозяин прямой наводкой направился к лохани. Он шел, его нарядный плащ летел за ним, как крылья, а я сердцем почувствовала: надвигается беда. Инстинкт самосохранения загнал меня глубже в воду.
Господин подлетел к лохани и замахнулся рукой, в которой был зажат меч, над моей головой. Я инстинктивно выставила ладони вперед и закричала. В ту же минуту захлопнулась дверь и в комнате погас свет. Служанки завизжали.
Глава 10
Топот множества ног на секунду оглушил и меня, но в комнате по-прежнему было темно, значит, все люди остались здесь. Мне показалось, что я даже вижу блеск лезвия меча.
И тут…
Я почувствовала, как мимо меня что-то пронеслось, а потом кто-то заревел басом. Меч блеснул прямо возле моего носа, я едва успела нырнуть. Умирая от ужаса, с криком «Мамочка моя, спаси меня!» я выскочила из лохани и кинулась к скамейке, где служанка оставила стопку одежды.
Сверху лежала какая-то тряпка. Я схватила ее, завернулась, а потом запрыгнула на скамейку и прижалась к стене. Рядом стояла молодая служанка. Я узнала ее по цветочному запаху. Девушка лихорадочно шарила рукой по стене, зацепила и меня. Я крепко сжала ее ладонь. Мы так и замерли, наблюдая за нешуточным сражением.
В густом полумраке носились какие-то тени и кричали, как безумные. Я чувствовала ветер, который туда-сюда пролетал мимо лица. Один раз меня задело крылом. Я от испуга откинула голову назад и ударилась затылком о камень.
– Ек-макарек! – взревела я. – Чтоб вас всех подкинуло и шмякнуло о землю!
Порыв ветра внезапно взлетел вверх, а потом обрушился на тени. Они мгновенно исчезли с моих глаз, и наступила благословенная тишина, словно все разом захлебнулись криком. И в ней послышался тоненький писк, а потом я почувствовала, что моим ступням стало тепло: кажется, моя соседка не выдержала напряжения.
«Ты что, Виолетта, творишь?» – зашипел голос в моей голове.
«Я? При чем тут я?»
«А кто еще вызвал этот беспорядок?»
«Дверь закрыло сквозняком, я совершенно не при делах».
«Ох! Намучаюсь я с тобой!»
«Они огонь собираются зажигать?» – спросила мысленно я.
«Собираются, но боятся пошевелиться. Ты же их на пол всех уложила своим проклятием».
«Я? Не говори ерунды. Я просто выругалась. Головой приложилась о камень, вот и разозлилась».
Я осторожно разжала пальцы девушки и спустилась на пол. Кое-как завязала углы тряпки на плече, чтобы не бегать перед мужиками голой. Глаза уже привыкли к темноте. Видимо, ночь еще не наступила, поэтому рассеянный свет проникал сквозь окна-бойницы. Я подняла голову, но Стейка не увидела.