Попасть - не напасть
Шрифт:
Еще и посчитаю.
Вопрос у меня к Храмову возник уже на второй день, мужчина подумал - и вызвал ко мне сначала ювелира, чтобы тот воплотил мои мечты в реальность, а потом и специалиста из патентного бюро.
Описание, обоснование, несколько примеров...
Остальное?
Остальное сделают деньги. Патент будет оформлен на имя Марии Ивановны Храмовой, и будет приносить мне доход. Большой?
Да кто ж его знает!
Сколько у нас тех линеек продавалось до изобретения калькуляторов!
А еще штангенциркуль. И обязательно - с нониусом.
На большее я и замахиваться не стала, а вот эти три вещи подробно нарисовала ювелиру. Уж не знаю, сколько ему заплатил Храмов, но все было у меня в день бала. Почти такое же, как дома, только сделано все было из серебра. Ну да ладно, в массовое производство все равно из других материалов пойдет, а мне можно и такие.
Не так уж часто я ими пользоваться буду.
Кстати - кто додумается, неплохо заработает. Можно ведь и элитные штангенциркули делать, с инкрустациями, и логарифмические линейки с брюликами...
Все можно.
Это я и изложила Храмову.
Сергей Никодимович пообещал позаботиться о хорошей идее.
– Вы очень выгодная супруга, Машенька.
– Надеюсь. А... пока не забыла! Отец отдал приданое?
– Меньше, чем стоило бы, но отдал, - кивнул Храмов.
– Вот, возьмите.
Банковская книжка, номер счета, сумма на счете.
– Что это?
– Я не оформлял вдовью долю юридически, я просто положил ваше приданое в банк, а доступ будет только у вас.
Я кивнула.
В чем-то это и правильно.
Портили жизнь только две вещи. До конца не смывшаяся краска с волос и лица - и постоянные букеты от цесаревича.
Свин коронованный, ты что, на другую бабу запасть не мог? Вот и еще один букет с утра. Роскошные розовые розы, громадная корзина. Ёжь твою рожь!
***
– Вынеси в гостиную, - попросила я Арину.
– Маша, тут не только букет.
– А что еще?
– Вот, смотри.
Перед моим носом покачнулся бархатный мешочек.
– И что там? Ты посмотрела?
– Ага...
– И?
Особого интереса я не испытывала. Что бы ни было - мне ничего не нужно.
– Вот!
Вот - оказался браслет. Красивый...
Изящные чеканные звенья из золота, тонкая работа, гравировка в виде роз...
– Отдай Сергею Никодимовичу, пусть отправит обратно, - распорядилась я.
– А ты не хочешь его себе оставить?
– Зачем?
– Ну... я бы оставила.
Я посмотрела на сестричку.
– Арина, а ничего, что за него потом благодарность потребуют?
– От бабы не убудет.
У меня слов не нашлось.
– Арина. Отнеси. Это. Сергею
– Сама не хочешь, мне оставь. В приданое.
– Приданое я тебе и так дам, не обижу. Ариш, не стоит принимать подарки абы от кого, ты за них потом втрое заплатишь!
– Тебе легко говорить, у тебя и так все есть.
Я демонстративно оглядела себя.
– Что у меня есть? Что есть такого, чего нет у тебя? Реквизит?
– Рек... чего?
– Мне надо одеваться и выглядеть определенным образом. И то я не слишком стараюсь. Сама видишь.
Арина выразительно скривилась.
Все верно. Простое домашнее платье, никаких украшений. Только сережки в ушах и обручальное кольцо на пальце. У Арины тоже серьги в ушах есть, кстати. Простые, золотые, без камней. Но тут закон строг.
Крестьяне, мещане, чины до восьмого класса не имеют права носить никакие камни. Покупать - могут, продавать могут, в конце концов, это всегда выгодное вложение денег. А вот носить - нельзя.
Начиная с восьмого класса можно носить полудрагоценные камни.
Потомственные дворяне имеют прав носить драгоценности, на здоровье. Любые, с любыми камнями. Исключение лишь одно - красный алмаз. Вот его можно носить только правителям, но учитывая, как их мало в мире...
Браслет был без камней. Но тонкость работы, изящество, аккуратность звеньев и гравировки... нет, это не стандартный ширпотреб.
– А может, оставим?
– Арина, мне долго упрашивать?
Сестра скривилась, но украшение отнесла. Вот и ладно.
Не нужно мне такого счастья, ни от кого. Дорогие подарки я могу принять от мужа, а все остальные идут лесом.
***
На бал я ехала крайне недовольная.
Да, куафер помог, чем мог. И волосы мои уложили так, что цвет особо в глаза не бросался, и украсили богато, и цветами, и лентами, и кожу напудрили - опознать во мне Лейлу было нельзя. Но цесаревич...
Эх, не умею я с такими кадрами работать. Еще в том мире терялась.
Давать каждому - простите, до костей сотрется. Да и просто противно.
Обламывать жестко - напакостят в ответ. Не раз случалось. А то как же!
Он же такой, ну просто чумовой, из грязи вылез в князи, корона на голове уже не умещается, аж на задницу съехала, и тут самому Ему отказывает какая-то коза!
Да за такое...
Вот мне и прилетало. И за такое, и за сякое, и за всякое. Везет некоторым женщинам, они как-то умеют отказывать так, чтобы никого не обидеть. А я...
Увы.
И еще раз - увы.
А потому на бал я ехала, как на каторгу. Храмов подбадривал меня, но действовало плохо. Ладно, мне просто сыграть поаккуратнее. А там...