Последний самурай
Шрифт:
– Адачи-сан, вы не поняли. Вас приглашают… – С нажимом повторил начальник отдела.
Он вдруг крайне неожиданно перешел на официальный тон. Впервые за целый год совместной работы, между прочим.
Что интересно, якудзы стояли молча. Как два истукана. Стояли и смотрели на меня своими равнодушными холодными взглядами. На Джиро они вообще не обращали внимания. Такое чувство, будто он для них – назойливая муха, которая где-то жужжит, но сильно не раздражает. Когда начнет летать ближе положенного, ее и прихлопнуть можно.
– Нет, это вы не поняли. Я
Он в этот момент даже дышать перестал. Впрочем, не только он. Все остальные, кто слышал наш разговор, тоже.
– Езжай, идиот… – Прошептал за перегородкой Исаму, едва не плача.
Причём говорил он не конкретно со мной, а просто вслух. Видимо, на нервной почве его там плющило со страшной силой.
Честно говоря, сам не знаю, зачем я упёрся. Вернее не так. Знаю. Уперся, потому что не имел ни малейшего желания уходить из офиса с двумя типами, которые, на секундочку, местные бандиты. Мало ли, куда они меня собрались везти. Тем более, очевидной причины для столь неожиданного приглашения точно нет.
В принципе, данный факт наоборот должен успокаивать – ничего, вообще ничего не связывало Такито с мафией. Но…
Во-первых, у меня было отвратное настроение. Я чувствовал себя человеком, который сходит с ума. Для начала – умер. Потом проснулся дурацким японцем. А теперь еще выясняется, что скорее всего Япония тоже какая-то не такая. Ладно Япония, весь мир какой-то не такой.
Во-вторых, и это очень любопытно, в памяти Такито якудза не вызывали прям сильного страха. Нет, чувство тревоги присутствовало, это понятно. Он же не идиотом был, а всего лишь безотказным, безобидным терпилой. Но на этом – все.
Настороженность имелась. Легкое опасение. А вот именно страха, в отличие от всех остальных, кто в данный момент присутствовал в офисе, я не ощущал. Неожиданно для того лоха, о котором уже успело сложиться представление.
Судя по внутреннему состоянию, у Такито вообще было странное отношение к якудза. Он их считал кем-то вроде волков, которые санитары леса. То есть лично встречаться желания никакого не имеется, но при этом, вроде бы, явление это нужное и полезное. Более того, где-то очень далеко в сознании мелькнула чужеродная мысль: если бы не они, мы все уже превратились бы в воспоминание…Чушь какая-то.
Ситуация усложнялась (или, наоборот, упрощалась) тем, что сам я о японской мафии представление имел весьма смутное и в большей мере основанное на фильмах. Если верить многочисленным боевикам, якудза опираются на свой собственный кодекс и претендую на роль этаких самураев криминальной, теневой жизни. Пока ты прав, тебя не тронут. Что-то типа такого. Но это неточно. Сценаристы и режиссёры любят сильно преувеличить или преуменьшить реальное положение вещей. Поэтому я, как бы, немного взбрыкнул, но не сказать, чтоб сильно.
– Адачи-сан… – Начальник шагнул прямо ко мне, схватил меня за предплечье и зашептал в мое ухо с такой экспрессией, что я почувствовал, как у него изо рта летит слюна. Между прочим, очень неприятно. –
Высказавшись, Джиро отпустил рукав рубашки, который сжимал пальцами с такой силой, что остались замятины. Он стряхнул с моего плеча невидимые пылинки и сделал шаг назад. Затем снова на всякий случай поклонился стоявшим рядом мафиози, хотя в данный момент это смотрелось очень глупо и неуместно.
– Хорошо. – Я кивнул, соглашаясь.
Если честно, выбора все равно нет. Данная ситуация относится к разряду тех ситуаций, где выпендриваться можно до определённого момента. Потом могут и голову оторвать.
– И куда мы поедем?
Вообще вопрос был адресован в большей мере Джиро. С самого насала он вел со мной разговор от лица своих спутников. Однако ответил вдруг один из якудза. По-моему Кэзуки. Или Макото…
Хрен разберешь. Они какие-то одинаковые. Не в плане того, что все азиаты на одно лицо. Ничего подобного. Теперь-то, будучи японцем, я увидел насколько, действительно, эти граждане разные. Но вот Кэзуки-сама и Макото-сама сильно напоминали мне тех самых героев мультфильма – двое из ларца, одинаковы с лица. Возможно, из-за максимально схожих каменных лиц, выпирающих вперёд подбородков и напряжённых скул.
– Вопрос неверный. – Выдал вдруг якудза, чем сильно меня удивил.
Я уж думал, они так и будут молчать до самого конца. Надеюсь, не до моего.
– А какой верный вопрос? – Вежливо поинтересовался я.
Люди мы культурные, умеем показать воспитание.
– Ты точно хочешь знать, какой вопрос верный? – Снова спросил якудза.
О-о-о-о-о… Ну эту песню я уже слышал, причем много раз. Этакая игра словами и выражениями, содержащая в себе непрозрачные намеки. Помнится, любил говорить что-то подобное один вор в законе. Его потом застрелили во время пьянки.
– Представляете, да. – Кивнул я. – Хотелось бы узнать.
Якудзы «зависли», глядя на меня с удивлением, которое они уже не скрывали.
Даже дураку понятно, после фразы, сказанной с намёком – меньше знаешь, крепче спишь – я должен был проявить благоразумие и ответить совсем иначе.
Мафиози переглянулись между собой, затем снова уставились на меня.
Начальник отдела был на грани инфаркта. Он уже практически прилег на стол всем телом, испытывая слабость в четырёх конечностях одновременно.
Ему явно хотелось либо провалиться сквозь землю, либо сдохнуть. Лучше уж двинуть кони естественным путем, к примеру, от разрыва сердца, чем оказаться в черном списке якудзы из-за наглости своего подчиненного. Но еще сильнее Джиро желал сдохнуть мне. Это отчетливо читалось в его взгляде.
– Хорошо. – Ответил вдруг… Кэзуки… Да, точно. У него брови гуще и кожа чуть темнее. А еще на голове видны небольшие залысины. – Верный вопрос: что будет, если мы не поедем туда, где нас ждут?
– Хм… – Я изобразил на лице задумчивый вид, подыгрывая собеседнику.