Приговоренные к жизни
Шрифт:
— Что за день-то сегодня такой?!
— Гера, что? Прямо ни одного? — с подозрением спросил Илья.
— Ну-у… для тебя ни одного.
— В смысле? Гера, ты опять что-то не договариваешь?
— Попалась пара женщин с розовыми ореолами. Да там, может, ещё ситуация переменится.
— И что? Ты промолчал? Я могу и с женщинами работать, раз уж такие обстоятельства.
— А вдруг грудь вырастет?
— Значит, буду смотреть в зеркало и радоваться, — без тени улыбки отрезал Илья. — Где ты их видел?
— Может, там ещё
— Мы парк прошли час назад! — взвыл Илья.
— А может, мне попробовать? — вмешалась Валентина.
— Что? — устало выдохнул Илья.
— Ну-у, это… Увлечь в Хиатус.
— А ты сумеешь? — подняв бровь, спросил он.
— Вы могли бы меня научить.
— Быстрая какая. Нас самих учили два месяца, — заметил Гера.
— Вы хотя бы скажите, как. Я способная. Я же всех в Хиатусе вижу. Сами говорили, что это странно. Может, у меня, как у Геры — способности.
— Время не ждёт. А вдруг с теми женщинами что-то случится? — противился Илья.
— Так не тяните уже, — прервала его Валентина, не ожидая от себя такого тона.
Может, не только он взял у меня родимое пятно-подкову, но и я отхватила от него кусочек самоуверенности?
Парни посмотрели друг на друга, потом дружно развернулись к Валентине.
— Ладно, попробуем. Может, ты действительно гениально способная? Только никому ни слова о технологии, — тихо сказал Илья. — Всё, что я расскажу, должно остаться между нами.
Валентина приложила палец к губам.
Молчок.
А внутри всё дрожало от радостного предвкушения. Неужели её возьмут в команду?!
Они втроём зашли в тёмный подъезд.
— Идём в лифт, — скомандовал Илья. — Тут могут найтись желающие понаблюдать за нами в глазок.
Лифт был старого образца, с жёлтыми пластиковыми стенками, изрисованными чёрным маркером.
— Камер здесь не должно быть. Поехали.
Лифт загудел и стал подниматься вверх. Выло тесно. И душно. Но Валентина даже радовалась, что может стоять так близко к Илье. Она увидела на его подбородке новую маленькую родинку и разглядывала её, будто путешественник — новое открытие на географической карте.
Лифт остановился, но двери не открылись. Это Илья нажал на оплавленную кнопку экстренной остановки.
— Так. С чего бы начать, — он быстро потёр лоб. — Это похоже на то состояние, когда ты засыпаешь.
От слова «засыпаешь» Валентина вздрогнула.
— Как будто погружаешься в сон. Но не спишь, — продолжал Илья. — Как бы объяснить? Начнём с дыхания. Ты должна замедлить его.
Валентина сделала вдох и задержала дыхание.
— Нет. Дыши. Просто спокойнее.
Тоже мне, дал задание. Как тут спокойно дышать, когда сердце вот-вот выскочит?!
— У нас это всё отработано до автомата, — Илья мягко положил руку на плечо Тинчи. — Перестань
Его голос звучал, как мерные глухие удары колокола. Как монотонная мантра, впитанная подкоркой. Валентина ничего не слышала кроме его мягкого голоса. Как мышь, загипнотизированная змеёй.
— А теперь представь мысленно это место. Во всех деталях.
Так. Жвачка, прилепленная в дальнем левом углу. Выжженная кнопка восьмого этажа. Надпись черным маркером «Богдан — дурак» зачеркнута, и сверху надписано «Сам такой».
— Ты должна сосредоточиться, ощущать пространство, в котором тебя… нет, — продолжил Илья и, взяв Валентину за руку, стал аккуратно надавливать на подушечки пальцев.
— Запоминай. Большой с указательным с мизинцем, безымянным, средним. И в той же последовательности — на второй руке. Теперь возьми меня за запястье.
Илья резко замолчал. Валентина слышала, как он дышит. Ощущала пальцами его вспотевшую руку. Несколько секунд они провели в ожидании.
— Я вас вижу, — раздался разочарованный голос Геры.
— Чёрт! Я же говорю, фиговый из меня учитель! — с досадой проговорил Илья. — Ещё нам давали какую-то дрянь пить. По вкусу, как бодяга из сена. Помнишь. Гер?
Гера утвердительно кивнул.
— Может, в ней всё дело?
Валентина чуть не заплакала от обиды.
Не получается. А на что я надеялась?! Что вот так просто возьму и за пять минут научусь тому, чему их учили два месяца? Как стыдно! Илья теперь подумает, что я самоуверенная дура, или ещё хуже — неспособная и никчёмная болтушка.
Лифт снова продолжил своё движение.
— Не расстраивайся, — попытался подбодрить её Илья. — Видимо, без того напитка не обойтись. Ты не виновата.
На улице слепило белесое солнце. Они миновали спальный район и вышли к мелкой, но бурной речке. Медно-коричневая вода сверкала на солнце и бурлила, огибая камни.
Гера вздохнул и сокрушённо покачал головой.
— Что? — сразу отреагировал Илья.
Гера молчал, раздумывая.
— Да говори же!
Гера уставился на сутулую полноватую женщину, поднимающуюся по ступеням вверх, к дороге.
— Она.
— Сколько по времени?
— Ореол меняется с розового на нормальный. Такое бывает, когда люди колеблются исполнять задуманное.
— Это то, что я подумал?
Валентина всматривалась поочередно в их лица, но не могла понять, о чём они разговаривают.
Что? Ну почему до меня всё доходит, как до жирафа?!
— Да, Илья. Она решила броситься вон оттуда.
Гера задрал голову и поглядел на мост, по которому одна за другой проносились машины.