Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16
Шрифт:
– Нет. Сейчас у него на уме совсем другое.
– Для меня теперь нет хода назад, – захныкал Типпин. – Или «Сень Сэнгвая», или бегство без малейшей надежды на возвращение.
Джерсен протянул Типпину купюру достоинством в пятьдесят севов:
– Оплатите мой счет, в том числе и завтрашний день. Я, наверное, тоже покину Сержеуз.
– И куда же вы направитесь? – уныло поинтересовался Типпин.
– В точности еще и сам не знаю. – Джерсен рывком поднялся из-за стола. – Прошу прощения. Мне нужно поторапливаться.
Вбежав в свой номер, он схватил кое-что из снаряжения, мигом спустился
– …совсем не так легко, как кажется. Они рассеяны по всей территории Раздела.
– Они соберутся в Динклтауне на хадавл. Во всяком случае, большинство из них.
– Но из этого вовсе не следует, что все пойдет как по маслу, – ворчливым тоном произнес Бэл Рук. – Старатели не такие уж остолопы, они учуют подвох и станут требовать полную цену.
– Такое не исключено… О, прекрасная мысль! В одном из хадавлов поставьте на кон определенную сумму.
В качестве ответной ставки можно объявить сотню акций «Котзиш». Пусть роблеры [29] сами и соберут нужные нам акции.
29
Роблеры – участники хадавла. (Примечание автора.)
Бэл Рук недовольно крякнул:
– И как после этого подступиться к победителю?
В голосе Пеншоу прорезались злобно-насмешливые нотки.
– Неужели мне всегда нужно вдаваться во все мельчайшие подробности?
– На словах вы уже один раз здорово разделали под орех Джерсена… или как его там на самом деле зовут?
– Тут ситуация совсем иная. Джерсена на хадавле не будет.
Бэл Рук громко и сочно фыркнул:
– Это вы говорите. А если он там будет?
– Вам снова предоставляется полная свобода действий. Коршун совсем не прочь перекинуться словечком с этим Джерсеном.
– Вот пусть Коршун и примет сам участие в хадавле. Пусть покажет свою хваленую технику.
– Возможно, он, вопреки моим рекомендациям, возьмет да и появится там, чтобы оценить критически выполняемую вами работу.
В голосе Бэла Рука внезапно возникли нотки сомнения.
– Вы в самом деле считаете, что такое возможно?
– Нет. Не считаю. Он полностью одержим осуществлением своего потрясающего замысла.
Теперь голос Бэла Рука зазвучал гораздо спокойнее:
– Пока он не доведет до конца свою очередную выходку, вся его энергия только на нее и будет направлена.
– Но может наступить преждевременный конец, если он потеряет «Котзиш».
– Я в состоянии сделать только то, что в моих силах. Этот Джерсен – малый не промах. Правда, он почему-то не удосужился меня убить, когда такая возможность ему представилась. Пеншоу злорадно прыснул:
– Он не считает вас такой уж большой угрозой. Бэл Рук ничего не
– Что ж, – произнес Пеншоу, – постарайтесь проявить себя с наилучшей стороны. Начиная с этой минуты я больше не буду давать вам советы, как и куда ставить ногу при каждом следующем шаге. Вы слывете искусным роблером. Запишитесь в число участников объявленного хадавла и возвращайтесь с выигрышем.
– Эта мысль мне и самому пришла в голову.
– Каким угодно способом вам необходимо собрать не менее семисот акций. Только в этом случае, независимо от того, нашел или нет Джерсен акции Кахоуза, мы будем в полной безопасности. А теперь мне пора возвращаться в постель. Принятый в Твонише распорядок дня хуже всякого надсмотрщика. Эти проклятые мезленцы начинают день с первыми лучами Коры, как раз тогда, когда порядочные воры, вроде вас и меня, только заканчивают предыдущий. О, почему я должен расплачиваться за прихоти Коршуна?! Не будь все так забавно, я бы взвыл от горя.
– Для меня это совершенно непостижимо, – проворчал Бэл Рук. – Меня это совершенно не касается.
– Тем лучше! Не то все наши действия станут не столь эффективными, как обычно.
– Когда-нибудь, Пеншоу, я откручу вам голову.
– Когда-нибудь, Бэл Рук, я подмешаю яда в ваше мерзкое пиво. Если только, разумеется, мы не потеряем «Котзиш», а Коршун не прогуляется по нашим задницам своим «Панаком».
Бэл Рук издал какой-то утробный звук, и на этом разговор прекратился.
Джерсен подождал еще какое-то время в надежде, что Бэл Рук кому-нибудь позвонит по телефону, но в конторе Пеншоу воцарилась тишина, и Джерсен отправился назад, в гостиницу.
Глава 10
«Крылатый Призрак» мчался на восток, навстречу ослепительным лучам Коры. Пустыня внизу не отличалась особым разнообразием красок: преобладали приглушенные розовые, коричневые и светло-желтые тона. Отдельные участки казались покрытыми слюдой, перемешанной с серой.
Невысокие дюны вскоре сменились цепью светлокрасных холмов, за ними простиралось на много сотен миль плато, покрытое чахлой пустынной растительностью: переливающимися, как шелк, ковылями; похожими на медовые соты кактусами; желтым чертополохом; хрупкой, как стекло, сорной травой; пурпурными, на тонких ножках, грибами.
Зонтики, с которых стекала на песок живительная влага, теперь попадались лишь на значительном удалении друг от друга. На карте они были обозначены как «Сень Бантера», «Сень Рута», «Сень Зануды Нола». В этих затерянных в пустыне общинах дарсайские обычаи сохранились в наиболее нетронутом виде. Затем впереди показалась безжизненная пустыня Тервиг, и зонтиков больше уже нигде не было видно.
Пустыню Тервиг, испепеленную лучами Коры котловину, устланную красно-коричневой пемзой, один впечатлительный писатель, забредший в эти края, назвал «подом преисподней, извлеченным на свет божий». Дальний край пустыни упирался в частокол из отбеленных ветрами утесов. За ними простиралась скалистая местность, сильно подвергшаяся ветровой эрозии, а затем к северу, востоку и югу снова видна была только казавшаяся бесконечной унылая пустыня. Однако и ей существовал предел, обозначившийся появившимися на горизонте пятью зонтами Динклтауна.