Принуждение к счастью.
Шрифт:
Школьная дискотека. Громкая музыка, яркие вспышки света. Учителя внимательно следят за нами, и в девять вечера готовятся разогнать по домам. В туалете тайком пьем пиво, купленное для нас старшим братом Димки Головецкого. В общем, не жизнь - а веселуха.
Урок физики. Мне почему-то страшно нравится этот предмет. Да и училка прикольная попалась. Она рассказывала нам о тех самых объектах, которые обнаружили в космосе автоматические исследовательские корабли. Их назвали плазмоиды.
– Ученые долго пытались найти объяснение существованию столь интересных образований, -
Институт. Я возвращаюсь с лекции, забрасываю тубус с чертежами на шкаф, спешу на свидание к Ирине. Мы идем на дискотеку, там развлекаемся до утра. Затем сижу в аудитории, вполуха слушаю преподавателя, что-то нудно бубнящего. Глаза слипаются. Потом пьем водку с Коляном. Запиваем газировкой, потому что нет денег на закуску. Снова череда скучных лекций, бессонные ночи перед экзаменом…
Катастрофа наступала постепенно. Сперва никто ничего не понимал. Вмиг на всей земле испортилась погода. В Африке шел снег. В России зимой плюсовая температура, которая тут же сменилась сорокоградусным морозом. На Америку обрушилась череда страшных ураганов. Во Франции, Финляндии, Турции произошли разрушительные землетрясения. И все это за каких-нибудь десять дней.
Затем в новостях передавали, что в Японии вспыхнули массовые беспорядки, которые начались сначала в Токио, затем перекинулось и на другие города. Уже страшно стало включать телевизор, что ни день – то теракт, стихийное бедствие или техногенная катастрофа.
Я в то время уже доделывал дипломный проект и, кроме учебы, еще работал программистом в одной фирме. Наконец-то смог себе позволить зависнуть в нормальном баре, с хорошей выпивкой и закуской, а не как раньше в подъезде. На улице была слякоть. Лютые морозы снова сменились оттепелью. Под тихую музыку наша компания сидела за уютным столиком. Мы пили пиво.
– Сегодня в «Совершенно секретно» писали, что якобы уже был контакт с внеземной цивилизацией, - рассказывала Света Степашина, - и типа они предъявили землянам ультиматум, что если мы не научимся бережно относиться к свой планете, то нас уничтожат. И это уже началось.
– Ерунда! – произнес Дима Исенбаев, - тем способом, которым нас якобы уничтожают «зеленые человечки», они нас уничтожат вместе с Землей. Нелогично тогда ставить нам такой ультиматум.
– А с чего ты взял, что они подчиняются нашей, земной логике?
– А с того, что я не верю желтой прессе, потому что они пишут полную ерунду.
– Вовсе не ерунду! – обиделась девушка.
– Да ладно вам, давайте лучше бухнем, - вмешалась в их спор Лена Тимирязева.
Bдруг погас свет. Чтобы хоть немножко развеять тьму, я достал сотовый, но его экран ни на какие кнопки не реагировал.
– Вот черт! – произнес Антон Черницын.
– Что, тоже мобила сломалась?
– Угу.
Из мрака доносились различные голоса. Из
– Это вторжение, - тихо проговорила Света.
– Да ладно, просто электричество вырубили, - сказал Дима.
– Что да ладно? А сотовые? Они у всех сломались!
– Дык и на самой вышке, наверное, энергии нет.
– Но, а почему тогда сами-то телефоны не включаются! Ни у кого!
– Да ХЗ!
И тут кто-то сказал в рупор:
– Уважаемые дамы и господа. По техническим причинам, бар не может продолжать работу. Всем просьба оставаться на своих местах и ждать, когда к вашему столику подойдет официант.
Кто-то освещал окружающее пространство, изредка щелкая зажигалкой.
Затем неожиданно появилось следующее воспоминание: паникующая толпа, застрявшие на улице трамваи и троллейбусы. Город во мраке, только одинокая луна слабо освещает дома, с абсолютно черными окнами. Слышатся выстрелы. Я куда-то бегу, голова ничего не соображает от страха.
Раннее утро. Я просыпаюсь в холодной квартире, закутанный в три одеяла. На улице кто-то орет в «матюгальник»:
– Внимание! Введено чрезвычайное положение! Всем гражданам выйти на улицы для регистрации и распределения.
Потом меня, в компании незнакомых людей, куда-то везли в фургоне.
И тут я проснулся. По-прежнему ощущал себя частью огромной биологической системы. Попробовал подвигать конечностями, зацепившимися за какое-то дерево. Тут же получил импульс «спать» и опять погрузился в воспоминания. На этот раз пригрезился цех, заваленный неработающей техникой. Я копаюсь в проводах, пытаюсь починить.
– Ну, как успехи? – интересуется подошедший ко мне солдат.
– Глухо. Сгорели все транзисторы и микросхемы.
Затем в памяти всплыли странные сны про мир, где земля кубик, а на небе светила лампочка. И, самое интересное, в том сне тоже были сны. Так, постепенно, сознательно углубляясь в прошлое, я дошел до пятого мира. Снова, как наяву, путешествовал по странной вселенной, где все планеты уменьшаются в миллион раз. Вспомнил пирамидку, над которой Роза заставляла медитировать меня. В тот же миг сознание прояснилось. Я понял, что могу управлять своими видениями. Оказался в коридоре, по которому в «звездный проход» шла толпа народа. Их по-прежнему проверяли корректировщики. Но, на этот раз, я был бестелесным духом и спокойно пролетел мимо них.
Очнулся в психушке, лежал на кровати в смирительной рубашке. Во рту неприятный привкус. В голове тупая, пульсирующая боль. Я один в маленькой комнатке с белым потолком и стенами. Лежу, ни о чем не думаю. Наконец начинаю понимать, что все мои видения – не более, чем галлюцинации.
И тут входит медсестра.
– Медитируй на черной пирамидке, - прошептала она, делая мне укол.
Я снова стал проваливаться в сон, при этом чувствуя, как в голову ломится толпа народа. Почему-то сразу понял, что защитит меня именно эта самая пирамидка. И точно, только я сконцентрировал внимание на этом объекте, как проход из седьмого мира оказался закрыт, и я погрузился в тишину.