Привет, Яга! – 3
Шрифт:
В последний раз я видел этого охламона в шатре-ловушке. Скорее всего, страшная палатка схрумкала его и не заметила.
– Искать даже не думай! – предупредил я в зародыше умоляющий взгляд хозяйки. Еще не хватало сейчас по кустам лазать.
Она вздохнула, но темный лес и ее пугал.
– Ну хоть позови его! У тебя голос громче.
– Цып-цып! – проговорил я страшным шепотом и закинул вещмешок за спину. – Пошли, у нас мало времени, – поторопил я, и Яга, повздыхав, тоже подняла свой рюкзак.
Конечно, мне стоило оставаться серьезным и взрослым, однако хотелось, как в детстве, прыгать по дороге и чувствовать
«Так будет правильно!» – объяснил я себе.
«Ну да, ну да…» – ехидно ответил внутренний голос.
Заглушить его удалось легко. Кажется, он и сам не прочь был заткнуться.
Васька был очень странным – то улыбался как солнышко, то хмурился как грозовая туча. Такая переменная облачность меня удивляла, однако вскоре задумываться стало некогда.
Дорожка действительно быстро закончилась, причем конец пути вышел крайне неожиданным. Мы нашли терем этой самой Маринки, или он сам нашелся, я так и не поняла. Просто в один прекрасный момент перед нами, как из-под земли, посреди дороги вдруг выросли огромные светлые ворота. Выросли – в прямом смысле. От них, весело звеня дощечками, тут же выстроился забор, а дальше наросли какие-то крыши. Все это выглядело красивым и удивительно новым. По каждой поверхности тянулся золоченый узор, поблескивая в лучах луны. Даже мой всезнающий помощник удивился.
Ворота тем временем распахнулись, и из них выплыла нарядная фигура. Девушка была немного повыше меня. Красивая и стройная, одета в пышные светлые одежды, расшитые золотыми узорами. Я сразу узнала ее - та самая, бывшая моя однокурсница. Маринка.
Человеческая память – странное устройство. Вот, вроде бы, ничего о человеке не помнишь кроме имени, а как увидел, сразу всплывает множество мелочей. Выходит, все это время они в твоей головушке лежали, своего времени дожидались. Вот и тут, я сразу же припомнила, как мы с этой девчонкой раньше постоянно сталкивались - и на парах рядом скучали, она все старалась ко мне подсесть, и возле кофейного аппарата мелочь подкидывала, и в коридорах общаги пару раз здоровалась. В общем, я очень даже прекрасно ее вспомнила. Она меня, наверняка, тоже, только виду не подала. Стояла такая, вся из себя наряженная, и старинную королевну изображала.
– Ночи доброй, путники дорогие. Куда ваши пути-тропинки проложены? – раздался мелодичный голос.
Вокруг Маринки нарисовались многочисленные серые фигуры в длинных платьях. Не знаю, как выглядели «мамки-няньки», которые должны были царевен в старину окружать, но про себя я этих стала так называть.
– Ночи доброй, Марина тьма Соболевна, - чинно произнес Василий. – Это вот, – он указал на меня, - Яга молодая, а я ее помощник буду. Движемся мы по своим делам, да по пути заглянули,
Я громко фыркнула. Обмен старинными любезностями выглядел наигранным.
– Ну заходите, гостями будете, - произнесла хозяйка терема слегка неохотно, будто одолжение сделала.
Я попыталась вспомнить, чего там Васька мне про законы гостеприимства втирал. Вроде, теперь, раз мы ее гости, она нас обидеть не может под своим кровом, или мы ее… или то и другое сразу? В общем, кажется, мой помощник все правильно сделал.
Светлая нарядная фигура отплыла назад, освобождая проход. Васька крепко схватил меня за руку и уверенно зашел внутрь. Ворота с легким стуком захлопнулись, и хозяйка повела нас по широкому двору.
Я вертела головой, пытаясь разглядеть все сразу. Впервые удалось увидеть, как живут тут, на Обратной Стороне. Оказалось, очень даже неплохо. Вокруг высились красивые деревянные строения, украшенные резными узорами. Наверное, это и есть «терема» да «хоромы». Серая свита семенила рядом, и я разглядела, что тут только женщины. Лица у всех пустые, бездушные, будто у кукол, однако опасными прислужницы не выглядели.
Так, всем гуртом, мы зашли в самую высокую и нарядную «хоромину». Хозяйка привела нас в обширный зал. Длиннющий стол ломился от разнообразных кушаний. Мы присели на те места, которые она нам указала, плавно махнув рукой. Наученная горьким опытом, я понимала, что еды мне тут не обломится. Кушанья выглядела настолько нереалистично-красиво, что даже без Васькиных нотаций я бы засомневалась в их съедобности.
Однако Маринка без зазрения совести начала нас «потчевать».
– Угощайтесь, гости дорогие, - пропела она.
Василий ответил быстро и вежливо:
– Не в обиду, хозяйка, но еда у нас своя.
Он начал выкладывать перед собой на стол наши «яства». Хозяйка отнеслась к этому спокойно, и я с кислой миной сжевала кусок чего-то сушеного.
Сама Марина тьма Соболевна тоже ничего не ела, только отпила из золоченого кубка. Я заметила, что одна рука у нее перевязана. Это было странно. Вроде, при всех мамках-няньках она свои белы рученьки тревожить работой не должна.
– Какое же у вас ко мне дело? – спросила, наконец, Маринка, приступая к главному.
– Привет у нас для тебя. От Валентины, наставницы твоей бывшей…
– Только он потерялся! – решила я дополнить информацию, так как Василий, на мой взгляд, не придавал Приветику должного значения.
Маринка понимающе кивнула.
– И просьба у нас будет, - продолжил мой помощник осторожно. – Идем мы к тому, кого тут все Господином величают. – Огромные Маринкины глаза распахнулись удивленно. – Не будешь ли добра помочь… Если не делом, то советом, – закончил Василий свою речь.
Хозяйка терема слегка «зависла». Кажется, она ожидала от нас чего-то другого. Моя способность чувствовать ложь на Обратной Стороне действовала гораздо хуже. Тут, как будто, сам воздух состоял из сгущенных эмоций… или воспоминаний о них. Поэтому вычленить нужное было сложно. Однако Маринкины колебания я уловила.
– Что ж, - решила она наконец, – я подумаю над этим. Вопрос не так прост. Вы же пока отдыхайте, гостям со Светлой Стороны негоже в Черный День гулять. А завтра, перед закатом, я дам свой ответ.