Прогулки по крышам
Шрифт:
– То у нас... – Келдыш демонстративно поправился. – Извините, у васвозникает проблема.
– А, – сказала Агата, потому что от нее явно ждали какой-то реакции. – Теперь понятно. А можно попросить ваше кольцо?
– Зачем? – через паузу спросил Келдыш.
– Я подумала, раз у меня нет магии, а у вас она есть, и ваш кристаллизатор меня признает за свою... попробовать с его помощью найти Анжелику.
Келдыш хмурился, глядя на нее. Чем он опять недоволен?
–
– Почему? Я все поняла. Но Анжелику-то надо искать. У вас пока не получилось, у Бориса тоже. Давайте я попробую.
Дегтяр помалкивал, переводя глаза с нее на Келдыша.
– Нашла же она меня! – подал наконец голос.
– Да, кстати... – Келдыш подался через стол, склонив набок голову, всмотрелся в глаза Агаты. – Я не против появления девушек в своей спальне. Я против появления незваныхдевушек.
– Во как! – с восхищением сказал Борис. Агата уставилась в свою чашку. Если б могла, влезла бы туда целиком.
– Возьмите крис, – сказал Келдыш через невыносимую паузу. Снял кольцо и положил на стол между ними. Не передал из рук в руки. Наверное, тоже боится, что она прочитает его мысли: например, про то, какая же она все-таки истеричка и хамка...
Под двумя ожидающими взглядами Агата надела крис. Покрутила вокруг пальца. Посидела. Ничего такого необычного она не чувствовала.
– А как вы магию ощущаете?
Келдыш пожал плечами.
– Каждый по-своему. Кто-то видит ее, кто-то чувствует. Или слышит. Как вы тогда управляли магией? Там, в Котле?
– Никак я ею не управляла. Мы просто поговорили, вот и все.
Борис рассмеялся:
– Ничего себе – просто!
– Ну тогда просто поговорите с крисом – и все, – посоветовал Келдыш серьезно.
– Сейчас. – Агата встала, глядя на кольцо. – Только я пойду в комнату, хорошо? Вы мне мешаете. Я не могу сосредоточиться.
– Пожалуйста, – вежливо сказал Келдыш. – Хоть в спальню. Вы знаете ее расположение.
Агата покосилась – он по-прежнему был очень серьезен.
– Н-нет... я лучше в кабинете или гостиной...
– А? – спросил Борис, показывая глазами на опустевшее место рядом с собой. Келдыш отмахнулся:
– Пусть поиграется! Может, что и выйдет. Хочешь выпить?
– Не хочу. А что у тебя?
– Все.
– Наливай. Слышь, она что, и впрямь явилась к тебе ночью?
– Явилась. Хорошо хоть, я один был! – пожаловался Келдыш. – Не хватает еще мне ставить барьеры против любопытствующих подростков-магов!
– Ой-ой-ой! Да ладно тебе! Я бы был доволен, если б ко мне в спальню заявилась симпатичная молоденькая девчушка!
– Угу, – сказал Келдыш, прислушиваясь. – А потом бы к тебе явилась ее премилая старенькая бабушка с огромными ножницами.
– А ножницы-то для
– Для кастрации.
Борис хрюкнул.
– Да, мадам Мортимер с ножницами – да и без ножниц тоже – это что-то!
– Тем более мне уже было велено держаться от Агаты подальше.
– Боятся, совратишь малолетку?
– Это еще кто кого... – рассеянно отозвался Игорь, продолжая напряженно прислушиваться. – Ты ничего не слышишь?
Вампир мотнул головой.
– Нет...
– Вот и я ничего.
Келдыш начал вставать, и в это время дом содрогнулся. Зазвенело и загремело все, что могло звенеть и греметь. Все остальное – попадало и побилось. Игорь с рычанием перемахнул через стол, Борис бесшумной тенью – за ним. В кабинете вампир оказался первым, первым и попятился обратно, наткнувшись на влетевшего следом Келдыша.
– «Пусть поиграется»? – повторил благоговейно.
Посреди комнаты танцевало белое пламя. Игорю представилось, что оно струится сквозь потолок, и второй этаж, и крышу, и в вечернее небо бьют белые бесшумные молнии – молнии наоборот. Холодное пламя, но от него уже начали тлеть тяжелые портьеры и обивка на креслах. Слепящее, но почти не разгоняющее полумрак комнаты – лишь посверкивали треснувшие стекла книжных шкафов и покосившихся фотографий в рамках на стенах. Белое – но с высверками красного – цвета его собственной магии. Мортимер распоряжается и его магией?! Это Игоря так возмутило, что он даже не дал себе времени подумать – и слава богу. Метнулся мимо пробовавшего задержать друга прямо в белое пламя. Борис растопырил пальцы, пытаясь сквозь щели в них рассмотреть, что там такое творится. Кажется... да, Игорь, стаскивает с этого чудо-ребенка свой крис.
– Ой! – сказал Келдыш, отпрыгивая и тряся обожженной рукой. Ну, в смысле, сказал-то он другое слово... но с той же интонацией. Кольцо отлетело в сторону, ударилось о стену и упало на пол. Ослепительная змейка на нем крутилась все медленней... замерла.
Мортимер, покачиваясь, стояла посреди комнаты с закрытыми глазами – руки слегка разведены в стороны, будто для равновесия, лицо сонно расслаблено. Она открыла глаза, уставившись прямо перед собой. Моргнула. Вздохнула. И увидела Келдыша. И Бориса. Слабо улыбнулась.
– Я... летала?
Качнулась и шлепнулась на пол. Игорь раздраженно подхватил ее под мышки, усадил на диван. Встал одним коленом на диван, осматривая глубокий порез на лбу – осколки стекла, похоже, летали шрапнелью по всей комнате. Из пореза обильно стекала кровь. Келдыш огляделся и прижал к нему полу своего свитера.
– Борь, там аптечка в коридоре...
Агата снизу говорила, захлебываясь:
– Я и правда летала! Вы видели? Над городом. Вы видели? Это даже лучше, чем гулять по крышам. Лучше, чем летать во сне. Вы видели?!