Просроченная виза
Шрифт:
Несколько позже к доверительной беседе следователей-"важняков" присоединился и Грязнов, который сам не пожелал лишить себя такого удовольствия. Так что обмен информацией и мнениями оказался не только полезным, но и весьма плодотворным. Кое-что существенное добавила и телефонная информация от Татьяны Кирилловны, которой Грязнов позвонил для уточнения отдельных деталей. Касалось это, в частности, и акций, приобретенных ее супругом на не совсем законных основаниях.
Некоторые новые факты, ускользнувшие от внимания Платонова при первых допросах свидетелей, прояснили ситуацию с разгромом «Алко-сервиса». И поставили
Не забыл Турецкий упомянуть и замеченную им слежку за вдовой Силина, назвал фамилию Свешникова из ЧОПа «Вихрь». Платонов слышал об этой фирме, зарегистрированной в Подольске. Но пока к ней претензий у правоохранительных органов вроде бы не было. И тем не менее…
Словом, было о чем подумать. И потому с раннего утра в понедельник Платонов, напутствуемый москвичами, с удовольствием оказавшими ему посильную помощь, получил санкцию прокурора на составленных им, Платоновым, постановлениях о проведении обыска в помещении фирмы «Алко-сервис» и на выемку всей необходимой для следствия документации.
Вопрос задержания подозреваемых в убийстве должен был решаться прямо на месте. Тут уж Грязнов подсуетился и помог подкрепить проведение платоновской операции взводом СОБРа из областного РУБОПа.
А Турецкий подбросил следователю свою идею: предложил привезти из Каменки дачных сторожей и предъявить им сотрудников «Вихря», работающих на охране офиса фирмы и складов, а также личных телохранителей нового руководства. Мало ли что бывает! Вдруг?
Когда Платонов уехал, Грязнов шутливо поинтересовался:
– Чего это ты так ретиво ринулся помогать ему?
– Мне показалось, что он – честный мужик, Славка… А вообще, это нам с тобой более или менее повезло с начальством – с самого начала. Вот мы и важные такие. Наверняка он это почувствовал, но пережил неприязнь – ради дела, а мне такие люди нравятся.
– Не спорю…
На этом, собственно, разговор и закончился. Было уже поздно, а завтра – рабочий день. И каждый из друзей мысленно пожелал Платонову удачи. Уходя, Грязнов кинул как бы между прочим:
– А у Татьяны домашние неприятности. Этот козел собрал сумку, хлопнул дверью и был таков. Говорит, наверняка к бывшей жене…
– Собираешься посочувствовать? – ухмыльнулся Турецкий.
– Балда, она ж – моя сотрудница! Я про этого юриста… Уверен, что ему известны некие проделки Силина. Поверь моему опыту: у нас непорочных и незапятнанных не убивают, хоть маленькая, а причина все равно есть. Вот и этот вдруг разнервничался…
– Откуда ты все знаешь? – сделал изумленные глаза Турецкий.
– Сама сказала… Он начал, а она не выдержала, ну и… Скандал в благородном семействе.
– Ох, Вячеслав! – восхитился Турецкий. – Читал я когда-то… когда еще было время книжки читать, про одного такого деятеля – вроде тебя. Важный весь, умный, с большим жизненным опытом! Судья! И вот довелось ему супругов мирить. Так он до того увлекся, что просто вынужден был трахнуть несговорчивую супругу. Думал сделать как лучше, а получилось…
– Как всегда? – захохотал Грязнов.
– Что ты! Гораздо хуже! Те-то двое окончательно
Закрыв за Грязновым дверь, Турецкий вдруг вспомнил, что за весь вечер Славка ни разу не упомянул имени Элины. И хоть поводов для «жеребятинки» было более чем предостаточно, однако в нетактичности Вячеслава не упрекнешь…
Уже через пятнадцать минут после начала допроса Платонов понял, что ждать от Сергея Авдеева нечего. Либо он полнейший идиот, либо умник, каких свет не видывал. На должность гендиректора данного предприятия он был назначен общим собранием акционеров во главе с собственным отцом, которого этот великовозрастный недоросль называл батей. Когда и каким образом «батя» стал владельцем контрольного пакета акций – совсем другая тема, и с ней следовало разбираться отдельно, но Платонову было ясно, что президент одного из крупнейших коммерческих банков мог без труда «избрать» своего отпрыска кем угодно, хоть Господом Богом. И это все, что удалось выжать из молодого Авдеева – типичного качка с пустыми глазами и развязными манерами.
Но если его роль в руководстве фирмой была чисто номинальной, формальной, то кто же на самом деле командовал ею? Не сам же банкир! Кто вел строительство? Кто вообще выполнял указания? А самое главное – чьи?
Ни о каких учредительных документах Авдеев-младший понятия не имел. Как и об учредительских акциях. Ничего не мог он сообщить и о своем предшественнике. Никакого впечатления не произвело на него и сообщение о находке трупа Силина. Дурак? Нет. Игрок? Куда ему! Но ведь тут – или-или.
Побившись безрезультатно о стенку его непроницаемого лба, Платонов довольно резко объяснил Авдееву, что его несогласие сотрудничать со следствием в раскрытии преступления лишает его смягчающих обстоятельств при вынесении наказания. У следствия же есть все основания полагать, что убийство прежнего руководителя было спланировано и осуществлено теми лицами, которые ныне руководят фирмой. Конкретные обвинения будут предъявлены задержанным в установленные законом сроки.
Что– то сместилось в сознании Авдеева. Задержание, обвинение -это были уже не слова следователя, а конкретные действия, которые в расчет ранее никак не принимались.
Между тем все в помещениях офиса было перевернуто вверх дном. Двое понятых только беспомощно кивали, когда им предъявлялись все новые и новые материалы – ведомости, накладные, прочие бумаги, которые тут же заносились в протокол. И конца этому не было видно. А понятые нервничали. Это были двое сотрудников строительной организации, которая занималась здесь восстановительным ремонтом помещений после случившегося пожара. И поскольку они пребывали тут при обыске и выемке документации, значит, их собственная работа стояла. Правда, следователь их успокоил, сообщив, что будут изъяты все документы, договор с ними в том числе, дискеты из компьютеров и печати фирмы. Следовательно, тут вообще всякая деятельность приостановится. Руководитель же фирмы временно переместится в следственный изолятор.