Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке
Шрифт:
Тиранию представляли по контрасту в монструозных формах. Дж. Адамс прибегал к красочной риторике: «Пасть могущества всегда раскрыта, чтобы пожирать, его десница всегда простерта, чтобы уничтожить, если возможно, свободу мыслить, говорить и писать» [111] . В Нью-Хэйвене (Коннектикут) во время карнавализованных протестов против гербового сбора присутствовал великан 12 футов высотой, с головой, подсвеченной изнутри. Он изображал местного сборщика налогов. «Boston Gazette» полунасмешливо сравнивала «чудище» с Жеводанским зверем, сеявшим ужас на юге Франции. Великан угрожал разрушением всему вокруг себя, но, разумеется, был с торжеством изгнан под звуки флейт, барабанов и крики «Ура!» Пародийный суд приговорил монстра к сожжению, как «покровителя невежества» и «врага английской свободы» [112] . Ассоциация между свободой и просвещением здесь очень характерна.
111
Boston Gazette. Sept. 30, 1765.
112
Boston Evening-Post. Sept. 23, 1765; Boston Gazette. Sept. 23, 1765.
Столь же показательно представление о том, что свобода легко может быть утрачена и практически не может быть возвращена. После установления тирании сторонникам былой свободы можно было сказать лишь: «Поздно теперь жаждать свободы. Следовало прежде бороться, дабы избегнуть ее утраты» [113] . «Сыны Свободы» рассуждали точно так же, и это делало всю ситуацию с Гербовым актом в их глазах крайне напряженной, едва ли не апокалиптической. Уступка парламенту грозила тяжелейшими последствиями. Тем более, что гербовый сбор воспринимался лишь как начало. «Если б[ри-тански]й парламент имеет право ввести гербовый сбор, значит, он имеет
113
Это высказывание, ссылаясь на Иосифа Флавия, приводил Г. Гроций: Гроций Г. О праве войны и мира: Три книги, в которых объясняются естественное право и право народов, а также принципы публичного права. М., 1994. С. 237. У Флавия см.: Bell. Jud. Lib. II. Cap. XVI.
114
New London Gazette, перепечатка: Boston Gazette. Sept. 23, 1765.
115
Бейлин Б. Идеологические истоки Американской революции. М., 2010. С. 46–48.
Такая установка сослужила американцам хорошую службу. Сопротивление гербовому сбору они развернули, не дожидаясь, пока он вступит в силу. К 1 ноября 1765 г. все средства, которыми располагали для противодействия «Сыны Свободы», уже были использованы.
Но в чем для них заключалась свобода и насколько их понимание совпадало с идеями европейских просветителей?
Свобода ассоциировалась для них, как и для всех теоретиков естественного права, с самой человеческой природой. «Любовь к свободе естественна для нашего вида и неразлучна с человеком», – рассуждал некий B.W. на страницах «Boston Gazette» [116] . Таким образом, свобода существовала до государства и помимо государства.
116
Boston Gazette. Oct. 7, 1765.
«У человека есть естественная свобода, поскольку все, у кого одинаковые природа, умственные и физические способности, по природе равны и должны пользоваться одними и теми же общими правами и привилегиями», – писал Дж. Локк [117] . Американцы были прекрасно знакомы с концепцией естественного права [118] . Так, в любопытном обращении к колонистам от лица ангела-хранителя Америки говорилось о «тех священных правах, которые природа дала всем людям, без ограничений со стороны какого-либо земного государя или государства» [119] . При этом американское восприятие естественного права несколько отличалось от доктрин европейских просветителей. Прежде всего, они связывали происхождение права не только с человеческой природой, но и с волей Творца, причем эти две доктрины в их глазах не противоречили друг другу. На митинге жителей Леминстера (Массачусетс) провозглашалось: «Создатель Природы и Христианской религии сотворил нас свободными» [120] . Почти те же выражения использовали жители Помфрета (Пенсильвания) [121] . Американский исследователь Дж. Ф. Рэйд выразил точку зрения, характерную для американцев того времени, в следующей формуле: естественное право есть право, предоставленное и признанное конституцией и законами Великобритании [122] . Как видно из изложенного выше, это не совсем так: естественное право в понимании колонистов существовало все же до появления британской конституции.
117
Локк Дж. Соч. Т. 3. С. 189.
118
Исследования Б.Ф. Райта показали, что концепция естественного права проникла в Америку еще в начале XVIII в.: Wright B.F. American Interpretations of Natural Law. A Study in the History of Political Thought. L.-N.Y., 2017. P. 25–38. (1st ed. – 1962).
119
Boston Gazette. Febr. 10, 1766.
120
Boston Gazette. Apr. 7, 1766.
121
Boston Gazette. Jan. 13, 1766.
122
Reid J.Ph. The Concept of Liberty in the Age of the American Revolution. Chicago-London, 1988. P. 29.
Но действительно, еще одна особенность колониальной трактовки естественных прав заключалась в том, что естественное право ассоциировалось с традиционными вольностями англичан, гарантированными Великой хартией и неписаной британской конституцией, а также с правами колонистов, зафиксированными в хартиях колоний. Палата представителей Массачусетса единогласно объявляла, что «существуют определенные важнейшие права британской конституции, которые основаны на законах Бога и природы и являются общими правами человечества». Из этого вытекало положение, что никакой закон сообщества не может, в соответствии с естественным законом, лишить человека этих прав [123] . То же самое повторялось на многочисленных митингах. Жители Нортона (Массачусетс) провозглашали, что их права основаны на природе, подтверждены хартиями и гарантированы британской конституцией [124] . Фригольдеры города Бриджуотер (Массачусетс) на митинге заявляли, что Гербовый акт нарушает «привилегии их хартии и естественные права» [125] . Митинг фригольдеров Кембриджа (Массачусетс) 14 октября 1765 г. апеллировал «ко всем естественным, прирожденным, конституционным правам англичан» [126] .
123
Boston Evening-Post. Nov. 4, 1765.
124
Ibid.
125
Boston Evening-Post. Sept. 30, 1765.
126
Boston Evening-Post. Oct. 21, 1765.
Свобода, как правило, ассоциировалась с владением собственностью. Не случайно во всех колониях избирательное право было ограничено имущественными цензами. Предполагалось, что собственники более, чем неимущие, заинтересованы в процветании своей страны. Некоторые возражения против этой общепринятой истины высказывал только Дж. Отис. Он настаивал на расширении избирательного права: «Невозможно привести убедительный довод в любой стране против того, чтобы любой человек в здравом рассудке мог голосовать на выборах представителя. Если у него немного собственности, которую надо защищать, все же его жизнь и свобода имеют некоторую ценность» [127] . Но для большинства американцев свобода и собственность были тесно связаны. За свободу и собственность пили в Портсмуте (Нью-Гэмпшир) на банкете 1 ноября 1765 г. [128] В Коннектикуте от сборщика налогов Дж. Ингерсолла [129] потребовали не только публично отречься от своей должности, но и трижды повторить слова «Свобода и собственность», на что «Сыны Свободы» откликнулись троекратным «ура!» После чего вся компания в полном согласии отправилась обедать в таверну [130] . «Boston Evening-Post» выходила с девизом «Единый голос всех свободных и лояльных подданных его величества в Америке: Свобода, Собственность и никаких Гербовых марок!» [131] Автор под псевдонимом «Превосходный» упоминал полностью классическую локковскую триаду: «защиту жизни, свободы и собственности» [132] .
127
Boston Gazette. July 22, 1765.
128
Boston Evening-Post. Nov. 11, 1765.
129
Ингерсолл, Джаред (1722–1781) – адвокат, агент Коннектикута при королевском дворе. В 1765 г. он был назначен сборщиком гербового налога в своей колонии, что и вызвало недовольство «Сынов Свободы».
130
Boston Gazette. Sept. 30, 1765.
131
Boston Evening-Post. Nov. 18, 1765.
132
Boston Evening-Post. Oct. 28, 1765.
Итак,
133
Boston Gazette. Nov. 4, 1765.
134
Boston Gazette. Nov. 25, 1765.
Из конкретных прав и свобод европейские просветители выше всего ценили свободу совести. «Свобода совести есть великая привилегия подданного», – объявлял Локк [135] . О том же писал Вольтер [136] . Но к дебатам о Гербовом акте веротерпимость отношения не имела и потому не упоминалась (возможно, также потому, что Новая Англия веротерпимостью как раз не отличалась). Высоко ценилась в европейском Просвещении также свобода слова. «Свободный народ, мыслящий народ, – писал К.А. Гельвеций, – всегда повелевает народами, которые не мыслят. Следовательно, государь должен говорить народу истину, ибо она полезна, и дать ему свободу печати, ибо это – средство открыть истину. Повсюду, где нет этой свободы, невежество, подобно глубокой ночи, охватывает умы» [137] . Правда, следует отметить, что Гельвеций, с его типично просвещенческим оптимизмом, не допускал возможности использования печати для манипуляции сознанием масс. «Но разве эта свобода не приведет к массе странных взглядов? – рассуждал философ. – Это не страшно. Разуму нетрудно будет опровергнуть эти взгляды тотчас после их появления, и они не смогут нарушить мир государства» [138] . Примерно так рассуждали и американские редакторы. «Нет свободы в нашей стране, которая ценилась бы дороже свободы печати, и с полным основанием, ведь если она погибнет, в одно мгновение исчезнет все, чем мы хвалимся», – объявлялось в «Boston Gazette» [139] . «Boston Evening-Post» в октябре 1765 г. поместила большое эссе о свободе печати. Именно благодаря свободе печати, утверждала газета, «вся ученость, остроумие и гений нации могут быть использованы на стороне свободы». Газета доказывала, что свобода печати ни в коем случае не может привести к народным восстаниям. Это не то, что афинские демагоги и римские трибуны. Печатное слово воспринимается иначе, подчеркивал автор. Ведь газету читают в одиночестве и хладнокровно, следовательно, опасные страсти не могут зародиться от чтения. Слух в деспотическом государстве опаснее, чем памфлет в свободном, ведь подданные деспота не привыкли мыслить независимо или различать правду и фальшивку. Участие в свободном обсуждении политики развивает ум, и человека труднее увлечь нелепым слухом [140] .
135
Локк Дж. Соч. Т. 3. С. 74.
136
Вольтер. Философские трактаты и диалоги. М., 2005. С. 138.
137
Гельвеций К.А. Соч.: 2 т. / сост. Х.Н. Момджян. М., 1973–1974. Т. 2. С. 458.
138
Там же. С. 459.
139
Boston Gazette. June 10, 1765.
140
Boston Evening-Post. Oct. 14, 1765.
Однако Гербовый акт косвенно ограничивал и эту свободу. Газеты и другие периодические издания должны были помещать у себя гербовый штамп, и его стоимость удорожала их выпуск. Американские издатели забеспокоились. В октябре 1765 г. «Boston Gazette» вышла с изображением черепа и костей на том месте, где нужно будет ставить гербовую печать [141] . Популярный «Альманах Эймса» на 1766 год был опубликован заблаговременно, чтобы дать читателям возможность приобрести его по обычной цене. В своей рекламе издатель указывал цену «до того, как вступит в силу гербовый сбор» – полдоллара за шесть экземпляров или шесть медяков за один. После рокового 1 ноября, предупреждал Эймс, цена должна возрасти более, чем вдвое [142] . Некий автор в «Boston Gazette» и вовсе предлагал писать на древесной коре и таким образом избежать необходимости ставить гербовую марку [143] . Правда, в действительности столь радикальные меры не потребовались. Ведущие колониальные газеты просто проигнорировали гербовый сбор и продолжали выходить без пресловутого штампа, даже когда закон вступил в силу.
141
Boston Gazette. Oct. 7, 1765.
142
Boston Gazette. Sept. 16, 1765.
143
Boston Gazette. Dec. 9, 1765. В Гербовом акте упоминались лишь документы, написанные либо напечатанные на бумаге, пергаменте, велени.
Гербовый акт поставил также вопрос о роли избирателей в политическом процессе. Резолюции митинга в Бостоне 17 сентября 1765 г. провозглашали «важнейшими правами британских подданных» наличие собственных представителей в том органе, который вводит новые налоги, а также суд присяжных [144] . Оба эти принципа (в переосмысленном и модернизированном виде) были заимствованы из Великой хартии вольностей. Но кого можно считать представителями американцев в законодательной власти империи? Парламент Великобритании, – утверждали тори. Да, там нет депутатов, избранных колонистами, но ведь то же самое можно сказать и о многих англичанах. Для доказательства этого положения использовалось несовершенство избирательной системы самой Англии. До реформы 1832 г. в Англии существовали города (в том числе такие крупные, как Бирмингем, Манчестер, Лидс, Шеффилд) и целые районы, не имевшие собственных избирательных округов [145] . Однако, по мнению лоялистов, было бы абсурдом сказать, что эти города и районы не были представлены в парламенте [146] . Эта доктрина получила название «фактического», или «виртуального» представительства (virtual representation). Губернатор Массачусетса Ф. Бернард, основываясь на этом представлении, настаивал на том, что парламент имеет верховную власть «над всеми частями своей обширной и широко распространившейся империи». При этом для него право парламента заключалось, собственно, в том, что свои законы он может навязать Массачусетсу силой [147] . Вигов подобные рассуждения возмущали до глубины души. «Гемпден» (Дж. Отис) доказывал, что никакое фактическое представительство не прописано в законе. Он иронически интересовался: «Если бы однажды Британская империя распространилась на весь мир, разве было бы разумно, чтобы заботами всего человечества ведали избиратели из Старого Сарума?» [148] Все более уверенно виги связывали власть парламента с принципом народного суверенитета.
144
Boston Evening-Post. Sept. 23, 1765.
145
См. подробнее: Porritt E. The Unreformed House of Commons: Parliamentary Representation before 1832. Vol. 1. N.Y., 1963. P. 1–19, 85–98.
146
Howard M. A Letter from a Gentleman at Halifax // Pamphlets of the American Revolution, 1750–1776 / ed. B. Bailyn. Cambridge, Mass., 1965. Vol. 1. P. 537; Seabury S. Letters of a Westchester Farmer. 1774–1775. N.Y., 1970. P. 122. Доктрина virtual representation была распространена и в самой Англии. См.: Miller P.N. Defining the Common Good: Empire, Religion and Philosophy in Eighteenth-Century Britain. Cambridge, 1996. P. 248–258; Барлова Ю.Е. «Гнилые местечки» в истории Англии // ВИ. 1999. № 6. С. 150–154.
147
Boston Gazette. Sept. 30, 1765; Boston Gazette. July 29, 1765.
148
Boston Gazette. Jan. 20, 1766. Старый Сарум был необитаем по крайней мере с XVII в., но до 1832 г. посылал в парламент двух депутатов.