Провожая души
Шрифт:
– Я ничего не понимаю, местр.
Мишель вроде бы невзначай бросает на меня вопросительный взгляд, а я, в свою очередь, едва заметно киваю головой, подтверждая, что ей можно рассказать. И высший начинает:
– Очень давно ты была человеком. Когда твоя душа ещё не прибыла к нам, Эмма, Дамир был лидером местных бесов, которые находились в его подчинении и под его защитой, контролировал их силу, энергию, способности и их применение. Обучал и давал возможность расширять границы своих возможностей, о которых нам до сих пор известно немногое.
Его слова звучат фоно в моём осознании. Смена власти. Это
– В какой-то момент повелитель бесов пришёл ко мне и заявил, что он повстречал родственную душу на земле, а его собственная - теперь является неполноценной. И что с некоторых пор он чувствует, как энергия его тухнет, силы истощаются, оставляя лишь пустую оболочку. На восстановление уходит чудовищно много времени. Его соперник об этом узнал, и теперь постарается сделать всё, чтобы Дамира поскорее не стало.
Первый раз слушаю рассказ о своей жизни из чьих-то уст. Эмма, кажется, вообще дышать перестала.
– Он пришёл вовремя. Тогда я понял, что если потянуть время, то Дамир окончательно сгорит. Намного раньше отведённого ему срока. Я поставил его перед очевидным выбором. Оставаться без тебя здесь он не захотел и не смог. И я отправил его вниз. К родной душе, без которой, как оказалось, на небе ему не выжить.
Мишель тяжело вздыхает и переступает с ноги на ногу. Кажется, ему тяжело даже просто стоять.
– Я не мог проверить, как он устроился на новом месте, потому что не знал, где его искать и как его душа поведёт себя внизу. Выживет ли он. Найдёт ли свою вторую половину, вновь слившись с ней душами. Но на земле свои правила, как впрочем, и везде. Теперь я вижу, поиски Дамира оказались безуспешными. И я только сейчас припоминаю, что ты появилась среди нас почти сразу, после «внезапного» исчезновения Дамира. Раньше я как-то я не придал этому значения. А сейчас очевидно, что внизу что-то с тобой случилось, и ты в силу своих душевных качеств появилась у нас. У тебя оказались редкие способности. Я сам тебя обучал направлять энергию, хранить и временно приумножать её. Видеть картины другого мира и справляться с многочисленными переходами. Потому что сразу понял, ты - проводник в другой мир. Какая-то необъяснимая связь с человеческим миром надёжно тебя удерживала. Тебе всегда было необходимо странствовать меж двумя нашими реальностями. И теперь я понял, что это, оказывается, за связь.
Архангел ненадолго замолчал, очевидно, разглядывая наши сплетающиеся ауры.
– Сейчас ваши силы бушуют в ваших сердцах. Но на расстоянии они слабели и тускнели. Поэтому вы потеряли друг друга.
Местр замолчал, перевёл взгляд на меня и проницательно уточнил:
– Что же ждало тебя внизу, Дамир?
– Проснулся я с разбитой головой, словно от долгого сна. Как мне сказали, после аварии. Без документов. Без единой возможности выяснить, кто же я такой. Словно я вообще никто и меня не существует. При мне были лишь мои многочисленные, загадочные росписи на теле и руках и страшная потеря памяти. Но я научился с этим жить и стремиться вверх. Позже, всё как у людей. Планы. Работа. Семья. Я встретил женщину. И она родила мне ребёнка. Рядом со мной она пробыла недолго. Когда сын родился, я будто бы почувствовал крохотный кусочек родной энергии, которая была способна наполнить меня частично.
–
Он переводит потрясённый взгляд с меня на Эмму и на наши скрещенные руки.
– Я поистине удивлён, это правда. Обычно души так рвутся навстречу друг другу, что всегда находят. Но я ещё никогда не сталкивался, чтобы это происходило с находящимися в разных мирах осколками.
Мишель кладёт свою морщинистую, худую руку на наши переплетённые пальцы и впивается в моё лицо осторожным, хищным взглядом. Взглядом охотника, стерегущего свою добычу.
– Дамир, твоя сила теперь поделена на двоих. Выслушай. Считается, что после душевной близости сила беса крепнет. Но на самом деле всё происходит наоборот. Ты слабеешь, потому что часть тебя теперь неотрывна от твоего ангела. Эмма хранит эту частичку и умеет преумножать твою же энергию, отдавая её тебе обратно, когда в этом возникает необходимость. Просто так ты её заполучить не сможешь. И запомни. Навсегда. В наполненный сосуд не помешается больше, чем уже есть.
– Я учту, Мишель. Но сейчас это меня мало интересует. И пришёл я за другим.
– Ты ведь вернулся, - старик не задумываясь перебивает, отнимая у меня возможность продолжить.
– Как ты стал собой?
Тут в разговор вступила Эмма.
– Это произошло после нашего воссоединения. Он стал таким. И портал прояснился на его руке.
– Отныне он таким и останется. И, судя по всему, вместе вы будете долго. Намного дольше уже потерянных лет.
– Но, местр, - Эмма никак не найдёт ответов на все интересующие её вопросы.
– Если никому не известно об истинном разделении энергии после слияния… Откуда же это известно вам? Неужели эти знания передаются от правителя к правителю?
Мишель лишь хрипло рассмеялся в ответ.
– Я попал сюда ребёнком, Эмма. Взрослел и набирался опыта. Получал новые знания. Сам. Потому что предыдущий правитель совершенно точно не мог ими похвастаться. Он сумел передать мне лишь жалкое подобие от возможной силы истинного Архангела, той самой, что крепла во мне день ото дня, заставляя чувствовать себя всемогущим. Но потом я встретил своего ангела.
Я слушаю его речь с яростным нетерпением. Мне вообще уже плевать на всё, что он говорит. Но Эмма, кажется, ловит каждое слово правителя.
– Да. Наши с ней души оказались такими же родными, как и ваши. А к тому моменту моя сила превосходила многих.
Я уже открываю рот, чтобы пресечь этот поток совершенно лишних сейчас фраз, но Мишель, как ни в чём ни бывало, продолжает.
– Мы скрывались. Я боялся дотрагиваться до неё, потому что думал, что столкновение с моей энергией станет для ангела непосильной задачей. А потом меня ждала первая попытка переворота и смены власти. И я решил, что мою энергию всё же необходимо укрепить слиянием. Каково же было моё удивление, когда моя энергия, вместо того, чтобы окрепнуть, словно отполовинилась. Если не сказать больше. Её выпили до дна. Пытался восстановиться я очень долго. Она стала моим хранителем. Но сгорела раньше меня. Намного. Потому что только Архангелы проживают века. Но теперь пришло и моё время.