Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Овсянников, кстати, этих баовских принцесс совершенно не знал, потому что предпочитал дела с ними никакого не иметь: Овсянников, как всем в полку было известно, неколебимо хранил супружескую верность жене, хотя и женился, как тоже всем было известно, не по любви, а по случаю, еще до войны, в училище. Но ни возражать, ни тем более расспрашивать Башенина о возмутительном поведении баовских принцесс Овсянников не стал, хотя и чувствовал, что тот наводил тень на плетень, — ни к чему. Да и занимали сейчас Овсянникова не какие-то там принцессы из БАО, с которыми Башенин конечно же явно не поладил, а Кошкарев.

И вот почему.

Когда Башенин ушел со стоянки, Овсянников решил проверить, нет ли в самолете пробоин. У него все не выходило из головы,

что в самый последний момент, когда Башенин, чтобы оторваться от «мессеров», хватанул штурвал на себя и самолет послушно, несмотря на выпущенное шасси, задрал нос, справа по борту, почти под крылом, прошла огненная трасса. Может, ему и показалось, что прошла, но могло быть, что и не показалось. А потом немцы, если они были не дураки, могли ударить по ним и после, когда они уже вошли в облака, на всякий случай, конечно, авось какая-нибудь очередь да достанет. Да и зенитки оба раза — и над Старой Сельгой и у линии фронта — стреляли по ним тоже не для иллюминации, тоже могли оставить следы. Так что проверить не мешало. Но когда он, чтобы успеть проверить до прибытия машин-заправщиков, решил привлечь к осмотру и Кошкарева, то с удивлением обнаружил, что Кошкарева нигде не было. Сначала он подумал, что Кошкареву приспичило и он отправился куда-нибудь в ближайшие кусты… Но в кустах Кошкарева не оказалось. Не оказалось его и за капонирами. Не понимая, что с тем могло стрястись, Овсянников в недоумении зашагал вокруг самолета и вдруг остановился: Кошкарев, оказывается, все это время сидел у себя в кабине и вылезать оттуда, похоже, вообще не собирался.

— Ты чего, голова садовая, с рацией, что ли, все еще возишься? — крикнул он ему. Потом посоветовал: — Брось, на кой ляд она теперь нужна, эта твоя рация. Давай-ка лучше посмотрим, нет ли пробоин в самолете. Сдается мне, должны быть. Вылазь живее.

Кошкарев какое-то время повозился в кабине, потом вылез через нижний люк, причем вылез с явной неохотой и с такой же неохотой начал снимать с себя парашют.

В отличие от своего летчика со штурманом, парней, как говорится, под потолок, Кошкарев был худ и низкоросл, хотя теплый, на вате, комбинезон с широкими накладными карманами, в котором он предпочитал летать на большие высоты, и скрывал его худобу. Однако не настолько, чтобы придать ему солидность, Кошкарев и в комбинезоне выглядел как мальчик. И лицо у Кошкарева, несмотря на выразительные надбровные дуги, было мальчишеское — словом, никакой солидности, а тем более воинственности. А сейчас, когда он, выбравшись из кабины, начал еще и невпопад, будто впервые в жизни, расцеплять карабины парашюта и от напряжения сердито сопеть носом, Овсянников вообще не смог на него смотреть без смеха и протянул с веселым оживлением:

— Ну и нагнали же, как я погляжу, эти «мессера» на тебя страху! Все еще прийти в себя не можешь?

Вот это, насчет страху, и заставило Кошкарева наконец злым и решительным рывком расцепить по-волчьи клацнувшие карабины парашюта, вскинуть на Овсянникова побледневшее от напряжения лицо и ответить с дрожью в голосе:

— Вам хорошо смеяться, товарищ лейтенант, а только мне совсем невесело. Даже наоборот, если хотите знать. — Потом, взяв тон пониже, добавил: — Это ведь я их проглядел, этих проклятых «мессеров», товарищ лейтенант, моя вина. В жизнь себе не прощу, — и, как бы уложив себя этим добровольным признанием на обе лопатки, закончил уже исповедально: — Ну кто бы мог подумать, что они могут появиться. Такая облачность — и вдруг… Прямо как снег на голову. А всего-то на секунду отвернулся, даже нет, и секунды, наверное, не прошло, а они, гады ползучие, тут как тут…

Овсянников, хотя и выслушал эту его исповедь внимательно, под конец все-таки опять не удержался и улыбнулся, и улыбка эта, видимо, еще больше обидела Кошкарева — он увидел в глазах Кошкарева немую боль, и тогда, отвердев лицом, отчего поперек лба у него пролегла складка, проговорил с грубоватым прямодушием, чтобы, верно, привести того в чувство:

— Ну ты и даешь, голова садовая — «в жизнь себе

не прощу». За что же ты не простишь? Что нас не сбили и «мессера» остались ни с чем? Вот уж действительно: кому что, а шелудивому — баня. Ты, дурень, радуйся, что цел остался. Это же главное, черт побери. Не зря же говорят, нет худа без добра. А ты — «не прощу». Слушать противно.

Овсянников знал что говорил, хотя и не мог не понимать, что как стрелок-радист Кошкарев сегодня все же дал маху. Но кто бы мог с уверенностью сказать, как бы все это обернулось, если бы Кошкарев вдруг и не проглядел этих «мессеров», а, наоборот, обнаружил бы их своевременно и даже успел бы дать по ним очередь (больше одной очереди ему дать, конечно бы, они не позволили), и одного из них — чем черт не шутит, когда бог спит, — даже сбил? «Мессера» ведь тоже не дураки. Во всяком случае, уж расстреливать-то себя безнаказанно они ему наверняка бы не позволили, тем более что сила была на их стороне. Так что это, может, даже еще и к лучшему, что Кошкарев проглядел «мессеров», заметил их с опозданием.

Но на Кошкарева доводы Овсянникова, видать, не подействовали, Кошкарев выслушал Овсянникова с явным недоверием, как если бы тот его разыгрывал, а когда Овсянников смолк, опять упрямо наставил ему на грудь свой острый подбородок и вознамерился было что-то возразить. Но возразить не успел — на стоянку, немилосердно сигналя, словно на аэродроме объявлялась воздушная тревога, подкатили машины-заправщики, и он, безнадежно махнув рукой, понуро потащился вслед за Овсянниковым помогать людям из БАО заправлять самолет, хотя возиться с бензиновыми и масляными шлангами и заправочными пистолетами было не делом экипажа.

А потом на стоянку вернулся Башенин.

Башенин не удивился, когда Овсянников рассказал ему о разговоре с Кошкаревым, только настороженно глянул в его сторону — Кошкарев опять уже успел забраться к себе в кабину и носа оттуда не высовывал — и произнес:

— Ничего, пройдет. Я на его месте тоже бы переживал. Не без этого. Пройдет, — и, чтобы больше не возвращаться к этому разговору, дал знак надевать парашюты и залезать в кабину.

V

Все время, пока самолет Башенина не давал о себе знать, майор Русаков в мрачном раздумье вышагивал по КП и с каким-то ожесточением, словно глотал отраву, курил папиросу за папиросой. Глядя на него, не щадил свои легкие и начальник разведки воздушной армии, тоже дымил с усердием, которого с лихвой хватило бы на двоих. Только в отличие от майора полковник не ходил по КП неприкаянным, а неотрывно сидел за длинным высоким столом, на котором при подготовке к полетам экипажи обычно раскладывали карты, и молча взглядывал из-под опущенных век то на упорно молчавший телефон, стоявший под рукой, то на майора. И терзался мыслью, что майору Русакову, видимо, придется посылать на это задание кого-то еще раз, а может статься, что теперь-то уж майор полетит сам.

Майора раздражали эти его потаенные взгляды — он их читал, как по книге, хотя и старался не смотреть в его сторону, — и еле сдерживал себя, чтобы и в самом деле не дать техникам команду начать готовить к вылету свой самолет.

И вдруг — это сообщение из Стрижей, и майор тут же и складки со лба согнал, и папиросу изо рта выплюнул, словно только что заметил, что она жгла ему губы. А когда самолет приземлился, у майора Русакова уже был такой вид, словно он никогда и не сомневался, что тот мог не вернуться, дать себя сбить. И доклад экипажа о выполнении задания майор тоже выслушал невозмутимо и хмуро, будто ничего особенного в разведывательных данных, как и в возвращении экипажа с задания, он не видел. Лишь когда Башенин под конец добавил, что в последний момент их зажали «мессершмитты» и хотели посадить на свой аэродром, майор позволил себе расширить от удивления глаза, потом не то испытующе, не то с каким-то бессознательным укором посмотрел на полковника, словно тот был причастен к этому событию, и только после заметил, правда, опять все тем же будничным голосом:

Поделиться:
Популярные книги

Имя нам Легион. Том 10

Дорничев Дмитрий
10. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 10

Измена. Право на счастье

Вирго Софи
1. Чем закончится измена
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Право на счастье

Офицер империи

Земляной Андрей Борисович
2. Страж [Земляной]
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.50
рейтинг книги
Офицер империи

Сын Петра. Том 1. Бесенок

Ланцов Михаил Алексеевич
1. Сын Петра
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.80
рейтинг книги
Сын Петра. Том 1. Бесенок

Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Марей Соня
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Наследник павшего дома. Том II

Вайс Александр
2. Расколотый мир [Вайс]
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Наследник павшего дома. Том II

Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга 5

Измайлов Сергей
5. Граф Бестужев
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга 5

Барон не играет по правилам

Ренгач Евгений
1. Закон сильного
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Барон не играет по правилам

Эволюционер из трущоб

Панарин Антон
1. Эволюционер из трущоб
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Эволюционер из трущоб

Черный Маг Императора 11

Герда Александр
11. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 11

Идеальный мир для Лекаря 27

Сапфир Олег
27. Лекарь
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 27

Голодные игры

Коллинз Сьюзен
1. Голодные игры
Фантастика:
социально-философская фантастика
боевая фантастика
9.48
рейтинг книги
Голодные игры

Я князь. Книга XVIII

Дрейк Сириус
18. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я князь. Книга XVIII

Спасение 6-го

Уолш Хлоя
3. Парни из школы Томмен
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Спасение 6-го