Пушистая катастрофа для ректора
Шрифт:
– Не здесь, – Эйвери сжал кулаки. – Нас могут услышать.
Парень исподлобья настороженно огляделся по сторонам, и нам с Пуффи пришлось вжаться в стенку, чтобы взгляд темного за нас не зацепился.
– Эйвери, если это такой способ затащить меня куда-то…
– Нет! Я бы не стал добиваться твоего расположения подобным образом, – в сердцах воскликнул Комаха. – Ты достойна самых лучших ухаживаний.
Даже из своего укромного места я заметила, как уголки губ Эльзы довольно дернулись. Как бы ей не раздражал парень,
– Так уж и быть, – с царского плеча дала она свое разрешение. – Идем, я знаю, где мы сможем поговорить без лишних ушей. Но учти, Эйвери, если ты начнешь ко мне приставать…
– Клянусь! Я буду добиваться твоего сердца другими способами.
Странная парочка наконец сдвинулась с места, и мы смогли выдохнуть спокойно.
– Да уж, – усмехнулась Пуфетта и потянулась рукой к своему кармашку. – Бурная жизнь у нашей сестрицы. Ничего не скажешь. И вот что, интересно, такого важного хотел рассказать ей Комахо?
– Да какая разница, – отмахнулась я. – Главное, что мы не попались Эльзе на глаза, а то, поверь, бурная жизнь началась бы у меня. И у тебя за компанию.
– И не поспоришь. Ладно, давай ускоримся. Пушистики уже, скорее всего, нас заждались!
И так мне тепло стало от этого «нас». Я как будто ощутила себя частью этого мира. Словно и не была пришлой. Словно не занимала чужое место. Словно я и была Карделией с самого рождения. И если еще пару дней назад я не хотела верить в искренность сестры, то теперь все мои сомнения практически отпали.
Глава 11.3
Карделия
– Беляш! – радостно воскликнула я, когда из открытой клетки вылетел первый питомец. Он сделал кульбит в воздухе и приземлился мне в руки, довольно мурча:
– Хозяйка-а-а...
А потом тоже самое проделала Апельсинка и Желток. У Розочки было свое излюбленное место.
– Гляди, только яйцо не снеси, наседка, – хохотнула Пуфетта, забрасывая себе в рот сухарик.
– А она может? – искренне удивилась. Не то, чтобы я сильно боялась пополнения в рядах пушистиков, но как будто еще было немного рановато. Мне бы с этой четверкой разобраться.
– Да у кто же их знает, этих пернатых, – сестра продолжала надо мной потешаться. – Если не снесет яйцо, так родит котенка.
– Пуффи!
– Ладно, ладно. Молчу. Иди сюда со своей оравой, – девушка указала на неприметную скамейку за клеткой. Она была достаточно широкой, чтобы разместиться на ней с удобством.
Рядом лежали учебники и тетрадки. А неподалеку валялся небольшой мешочек, в котором, я уверена, нашлось бы что-нибудь съестное.
– Ты здесь ночуешь? – меня распирало любопытство. Хотя я как будто лезла не в свое дело, Пуфетту это совершенно не смутило.
– Бывает, – не стала она отрицать. – Живность иногда бывает беспокойна.
Пока сестра говорила, я медленно перебирала пальцами перышки котоптичек. Те, в свою очередь, окончательно расслабились и даже впали в дрему, периодически подрагивая и попискивая от ярких сновидений.
– Думаешь, я стала причиной их волнения?
Сестра в это время дожевывала очередную сушку, отерла руки о штанины рабочего комбинезона и взяла в руку грабли.
– Сложно сказать, – девушка распахнула шире дверцу клетки и просунула туда орудие труда. – Ты же не против, если я приберусь немного?
– Конечно, нет. Может, тебе помощь нужна?
– Сиди уж, – отмахнулась сестрица. – Пусть пушистики твоей энергией напитаются. Им полезно. Да и спать будут спокойнее. А если говорить про их тревожность, – по подземелью поплыл сладковатый запах свежескошенной травы. В воздух взметнулась пыль, стоило Пуфетте активно заработать граблями. – Первопричиной могли быть и сами тварюшки. У вас же с ними связь…
Сестричка подняла голову и подмигнула. Было глупо скрывать сей факт. Но чего девушка не знала, так это того, что связь наша не двухсторонняя. Был еще один участник на третьем конце, который мог как чувствовать нас, так и быть источником нашего волнения. И быть может, именно по этой причине ректор не пришел ко мне.
Это казалось мне наиболее логичным вариантом. Но теперь я тревожилась еще больше. Хотелось вскочить и помчаться на помощь мужчине. Или хотя бы одним глазком заглянуть в его кабинет и удостовериться, что с ним все в порядке. Сердце сжалось от страха и беспокойства. А в теле появилась навязчивая активность. Поэтому вместо того, чтобы бежать к гесу де ла Шеру, я стала нервно теребить ошейник одного из питомцев.
Ответом на мои действия стал возмущенный писк Желтка, который даже позволил себе прихватить мой указательный палец острыми зубками. Не больно. Скорее для того, чтобы привлечь внимание.
– Хозяйка делать больно!
– Прости, – прикусив нижнюю губу, я постаралась утихомирить внутренние порывы. – Пуффи, если пушистики успокоились и я, соответственно, тоже, то это значит…?
– Что причина, вызвавшая столь бурную реакцию, устранена. Вы же сейчас здесь и с вами все хорошо. Не стоит волноваться.
Ага, не стоит. Легко ей говорить. С другой стороны, сестра права. Если сейчас нет никаких явных признаков взволнованности, значит, ректору уже ничего не угрожает. Можно выдыхать. Только как эту простую мысль донести до сердца?
Точно. Лучший способ – отвлечься.
– Фух, готово! – радостно оповестила нас Пуффи, уложив в клетке новое чистое сено. – Теперь здесь сухо и удобно. А-а-а-а, забыла – девушка стукнула себя по лбу. – Гнездо!
Я не выдержала и рассмеялась, сбрасывая тем самым остатки волнения.